Ссылки для упрощенного доступа

Угрозы убийством и сфабрикованные дела: как на Кавказе бежали от домашнего насилия


Иллюстративное фото
Иллюстративное фото

Эту статью можно прочитать и на чеченском языке

В 2023 году был опубликован первый доклад об эвакуации жертв домашнего насилия на Северном Кавказе. Правозащитники из проекта Ad Rem пришли к выводу, что чаще всего жертвами становятся женщины в возрасте от 18 до 30 лет. В большинстве случаев родственники избивают их, угрожают "убийством чести" или разлучают женщин с детьми.

Эвакуация жертв насилия в минувшем году стала особенно тяжелой из-за появления практики фабрикации уголовных дел. В таком случае к возвращению жертвы подключается полиция, и не только российская. Редакция Кавказ.Реалии рассказывает, насколько успешными были побеги от насилия на Кавказе в 2023 году.

Истории со счастливым концом

В начале января успешной историей побега, правда, с третьей попытки, поделилась уроженка Дагестана Элина Ухманова – родственники пытались вылечить ее от бисексуальности и атеизма в не зарегистрированном нигде махачкалинском центре "Альянс Рекавери". Там Элину за наручники подвешивали на перила, заставляли 400 раз приседать или 200 раз отжаться за бранную лексику. В центре Ухманова провела четыре месяца, после чего ее забрали родители. Позже девушка обратилась в кризисную группу "СК SOS", которая помогла ей уехать, – Ухманова подала заявление в полицию Москвы с просьбой завести уголовное дело на "Альянс Рекавери".

Сбежать в этом году удалось и 19-летней чеченке Лине (имя изменено в целях ее безопасности). У этого было несколько причин: постоянные побои и гиперопека со стороны матери, бабушки, дядей и старшего брата; бисексуальность и отказ от ислама, что Лина годами скрывала от семьи из-за страха принудительного "лечения" и даже смерти. Последней каплей стала угроза принудительного брака – сейчас Лина в другой стране, она сделала пирсинг, нашла работу, новых друзей и вступила в отношения.

Подобная история произошла и с Сарой Бибулатовой, этнической чеченкой, которая родилась и выросла в Баку. Мать хотела насильно выдать ее замуж, а когда девушка сбежала в первый раз, ее отправили в Дагестан для "изгнания джиннов". Бибулатова притворилась, что лечение сработало, и с помощью правозащитников покинула страну.

В сентябре успешно завершилась и эвакуация 21-летней Эльзы Мусаевой – за два месяца до этого ее похитили из дома в башкирском Стерлитамаке и насильно увезли в Чечню. Поводом стали три ее заявления на отца и дядю. Подробности этого дела правозащитники из движения "Марем" не раскрывают, но подчеркивают, что жизнь Мусаевой находилась в опасности из-за угроз отца. В Чечне ее объявили в розыск, хотя девушка публично попросила семью не искать ее.

Новый тренд

Обычно сбежавших жертв насилия на Кавказе их родственники пытались вернуть собственными силами: с помощью друзей сбежавших, ложных обещаний или угроз. В 2023 году к этому подключились и силовики. Первый такой случай произошел в январе с 18-летней Лейлой Гиреевой из Ингушетии. Она пряталась от семьи на временной квартире в Санкт-Петербурге, которую предоставили правозащитники – именно оттуда девушку увезли в местное отделение полиции. Оказалось, что родственники обвинили Гирееву в краже, вероятно, инициатором этого стал ее дядя, майор полиции.

Синяки на руке Лейлы Гиреевой, которая пожаловалась на применение насилия со стороны родственников
Синяки на руке Лейлы Гиреевой, которая пожаловалась на применение насилия со стороны родственников

Жертву насилия удерживали в отделе несколько часов, ожидая прибытия сотрудников ингушского МВД, но ближе к полуночи отпустили. Гиреева подала ответное заявление о систематическом насилии в семье, но следствие отказалось заводить уголовное дело. В феврале стало известно, что Лейла согласилась вернуться домой, так как конфликт с родными и уголовное дело "не дадут ей спокойно жить". В то же время она призналась, что в семье "мутят что-то странное": ее убеждают в потере памяти и призывают пройти судебную экспертизу на вменяемость.

Руководительница правозащитной группы "Марем" Светлана Анохина со ссылкой на слова Гиреевой рассказала, что отец Лейлы действительно получил над ней опеку.

"Уже после возвращения домой Лейла выходила на связь. Она сказала, что родители пошли ей навстречу, сняли с нее обвинения в краже. Но потом, по ее словам, они оформили справку о ее недееспособности – опекунство над ней теперь у отца", – рассказала правозащитница.

Опыт из Ингушетии быстро переняли чеченские силовики: в июне они не дали покинуть страну 20-летней Селиме Исмаиловой, которую задержали в аэропорту Внуково по фиктивному заявлению родственников. Они обвинили ее в краже 85 тысяч рублей из матраса у некой чеченки Махтиевой. Сбежавшая пыталась объяснить силовикам, что таким образом ее пытаются вернуть родственники – регулярно ее избивавшие. Исмаилову все равно передали кадыровцам, которые отвезли ее в Чечню.

Селима Исмаилова
Селима Исмаилова

Девушка пропала на три с половиной недели. В ответ на серьезный резонанс из-за ее похищения чеченские власти показали по местному каналу сюжет про Селиму. На этих кадрах она появилась вместе с уполномоченным по правам человека в Чечне Мансуром Солтаевым, который заявил: Селима находится в безопасности в окружении любящей семьи, а в ее побеге виноваты правозащитники, "работающие на Запад". Сама девушка на камеру попросила ее не беспокоить – такие ролики с похищенными выходят в Чечне регулярно. Активисты имеют серьезные сомнения в правдивости подобных заявлений.

То же самое произошло и с 26-летней Седой Сулеймановой, которая сбежала от "убийства чести" в Чечне в начале года и жила, работала и готовилась к свадьбе в Санкт-Петербурге. Сначала ее нашли братья, от которых ей удалось скрыться, но позже родные подключили силовиков – в конце августа Сулейманову и ее жениха Станислава Кудрявцева увезли в отдел полиции. Последнего отпустили, а Седу под предлогом обвинений в краже украшений у неизвестного человека на 150 тысяч рублей передали кадыровцам, с этого момента она перестала выходить на связь.

На этот раз Солтаев заявил о безопасности для Сулеймановой дважды, прикрепив сначала фото с уже покрытой девушкой, а затем и видеозапись с ней. В отличие от истории с Исмаиловой, Седа в этих материалах ничего не говорит. Жених девушки уже несколько месяцев пытается выйти на контакт с ней – в интервью сайту Кавказ.Реалии он рассказал, что принял ислам и готов встретиться с ее семьей, чтобы договориться о свадьбе и решить вопрос мирным путем. Он также обратился за помощью в аппарат омбудсмена России Татьяны Москальковой, после чего прокуратура Санкт-Петербурга начала проверку похищения Сулеймановой.

"Мы ничего не знаем о Седе, и это достаточно тревожно. Во всех предыдущих случаях мы старались проверять, что происходит с девушками после похищения, живы ли они. С Седой у нас нет такой возможности, мы не знаем, что с ней происходит, это неизвестно и ее молодому человеку", – сообщили редакции в кризисной группе "СК SOS".

В ноябре к поиску и задержанию сбежавших от насилия уроженок Северного Кавказа неожиданно подключилась иностранная полиция. В Армении, в городе Аштара, где временно пряталась от семьи жительница ингушского села Кантышево Фатима Зурабова, пришли силовики. Ее увезли в полицейский участок якобы из-за причастности к какому-то уголовному делу, туда же приехали ее мать и дядя Юсуп Зурабов. Сначала они уговаривали Зурабову вернуться домой, а затем стали угрожать обвинением в краже 60 тысяч рублей.

Северный Кавказ все больше закрывается, властям дают карт-бланш на любые действия

Силовики скопировали информацию со смартфона Фатимы Зурабовой и подключили новое устройство к ее гаджету. Они также отказались принять у нее заявление об угрозах со стороны дяди и выдать бумагу о грозящем ей домашнем насилии, без которого беглянку не примут в шелтер. Несмотря на это, Зурабовой удалось покинуть участок в сопровождении полицейских.

Дядя девушки Юсуп Зурабов – влиятельный в Ингушетии человек: он был министром экономики, депутатом местного парламента, а сейчас состоит в партии "Единая Россия". Он прямо угрожал волонтерам, правозащитникам и журналистам, которые помогали Фатиме Зурабовой. В частности, журналисту сайта Кавказ.Реалии он пообещал в случае публикации его заявлений "подключить все бабки" и обратиться в суд, если его комментарии будут опубликованы.

Угрозы адвокатам и правозащитникам

Давление на правозащитников оказывалось в этом году не только на словах. Самым громким инцидентом стал побег 28-летней ингушки Марины Яндиевой – ее высокопоставленные родственники дали девушке неделю на возвращение, в противном случае они пообещали убить сотрудника "Команды против пыток" Магомеда Аламова и всю его семью, включая маленьких детей.

Правозащитник по просьбе коллег подвез Яндиеву в Минеральные Воды, при этом не знал ни ее историю, ни имени. В итоге Аламова какое-то время удерживали в доме Яндиевой, а ее семья сначала объявила девушку в розыск, а затем обвинила в краже. Ситуация осложнялась и тем, что один ее дядя работает в республиканском управлении МВД, другой имеет связи с замминистра обороны РФ (его имя не раскрывается, возможно, речь идет о бывшем главе Ингушетии Юнус-Беке Евкурове. – Прим.). Кроме того, исполняющая обязанности министра здравоохранения республики Зарема Антошкиева – тетя Марины Яндиевой.

Марина Яндиева сбежала от постоянного насилия после "лечения" в исламском центре, где с помощью удушения над ней проводили сеансы экзорцизма. Это была вторая попытка – первая случилась в 2016 году, но тогда ее нашли, избили и увезли домой. Несмотря на открытый шантаж, жертва насилия отказалась выполнять требования родственников и вернуться к семье и в этот раз.

Неделя, которую ей дали на возвращение, закончилась, Аламов и его семья живы, но требования семьи Яндиевой до сих пор в силе, хоть они и опасались шумихи. Об этом редакции Кавказ.Реалии рассказали правозащитники.

"Магомед находится "в заложниках", потому что он по первому телефонному звонку поедет к родственникам Марины, к ингушским или чеченским полицейским. Он не может бросить эту историю, потому что тогда претензии будут предъявлены его семье. Он пытается зациклить эту историю на себе, чтобы его близкие не пострадали, хоть ему и грозит очень серьезная опасность", – объяснил председатель КПП Сергей Бабинец.

Татьяна Соломина
Татьяна Соломина

Аламов – не единственный, кому в этом году поступили угрозы физического насилия от родственников сбежавших. Московский адвокат Татьяна Соломина подала заявление в Следком на мать своего доверителя, 19-летнего Магомеда Тунжаханова. Его семья получила через неизвестного госслужащего персональные данные адвоката и пообещала выкрасть ее 13-летнего сына и ее саму в наказание за помощь беглецу. Соломина вызвала Тунжаханову такси, когда он сбежал с поезда, на котором отец вез его домой после побега. Для "экзекуции" над адвокатом, по словам матери юноши, его родственники "наняли самых отъявленных бандитов". О ходе проверки по заявлению Соломиной ничего не известно – по ее словам, следствие ее затягивает.

Под давление со стороны государства попали и организации, которые работают с жертвами домашнего насилия на Северном Кавказе. Так, в мае кризисную группу "СК SOS", которая специализируется на помощи ЛГБТК-людям в республиках, признали иноагентом. В Минюсте считают, что правозащитники кроме прочего "осуществляли деятельность по пропаганде ЛГБТ-отношений", противоречащей госполитике по сохранению "традиционных российских духовно-нравственных ценностей".

Идрис Арсамиков
Идрис Арсамиков

Через полгода выяснилось, что конкретным поводом для присвоения подобного статуса могла стать история с похищением гея из Чечни Идриса Арсамикова. Его задержали в московском аэропорту Домодедово в феврале этого года и вернули в Чечню. "СК SOS" помогал ему прежде, так как его до этого задерживали. После этого Арсамиков опубликовал два видео, в которых заявил, что отказывается от помощи правозащитников. В "СК SOS" не исключают применения к нему насилия. Более месяца о судьбе Арсамикова ничего не было известно, затем подтвердилась информация, что он жив.

Несмотря на давление, правозащитники продолжают работать в России: только за пять первых месяцев 2023 года к ним за помощью обратились порядка ста жителей Северного Кавказа.

При этом основательницей проекта помощи жертвам домашнего насилия "Марем" Светланой Анохиной заинтересовались силовики. Весной на нее завели уголовное дело по статье о "дискредитации" российской армии из-за антивоенных постов в инстаграме. Несмотря на то что правозащитница уехала из России еще два года назад, летом полицейские пришли с обыском по ее месту прописки – в доме находились 93-летняя мать Анохиной со старшей дочерью и тремя внуками. По словам Анохиной, в доме ничего не изъяли, но дали ее матери подписать неизвестные документы.

"Я понятия не имею, на какой стадии уголовное дело. Коллеги правозащитники этим занимаются, но пока четких ответов нет. На одном из ресурсов я нашла информацию, что у меня есть судимость, – исходя из этого, можно предположить, что суд уже состоялся. К какому сроку меня приговорили, где я сижу – ничего этого я не знаю", – рассказала руководительница группы "Марем".

По мнению наших собеседников, прошедший год был особенно тяжелым для правозащитников, которые помогают жертвам насилия на Северном Кавказе. Например, в "СК SOS" объясняют, что значительно выросло количество заявок от гетеросексуальных женщин с Северного Кавказа – теперь, учитывая число заявок и уровень критичности ситуаций в регионе, организация занимается и их делами.

"При этом эвакуации стали значительно труднее. Во-первых, Северный Кавказ все больше закрывается, местным властям дают карт-бланш на любые действия. Второй момент – война, которую Россия ведет в Украине: это визовые ограничения, ограничения в полетах, стало значительно меньше способов вывезти людей. Третье – репрессивные законы, касающиеся людей и организаций ЛГБТК+", – объяснили в "СК SOS".

Надежд на государство в прошлом году у правозащитников больше не осталось, добавляет Светлана Анохина.

"Обращений стало намного больше, мы зашиваемся, и, насколько я знаю, точно так же зашиваются наши коллеги. Государство совершенно однозначно принимает сторону преследователя, насильника. Никто не отслеживает безопасность девушек, когда их возвращают. Если у нас раньше были какие-то иллюзии, что можно договориться, теперь их нет", – утверждает Анохина.

В своих прогнозах на 2024 год правозащитники как минимум сдержанны – улучшений они не ждут.

"Нас признали иноагентами, начал работать запрет на пропаганду гомосексуальности среди всех возрастов, а в ноябре ЛГБТ объявили экстремистской организацией, закон начнет работать с 10 января. Усиление репрессий, конечно, делает нашу работу сложнее, в том числе и в юридическом поле. Сложнее договариваться с адвокатами, привлекать подрядчиков. Ожидания от 2024 года таковы, что ждать улучшения не приходится. Мы не знаем, что будет после 10 января", – констатировали в "СК SOS".

  • В Чечне приняли нацстратегию в интересах женщин – в этом документе ничего не сказано о профилактике бытового насилия. При этом лишь за последние месяцы именно с этой республикой связаны громкие случаи похищений и удержаний женщин, бегущих от издевательств в собственных семьях. Замалчивание реальных проблем и обвинение самих жертв – подход, который давно используют власти, говорят опрошенные редакцией Кавказ.Реалии правозащитницы.
  • Домашнее насилие на Северном Кавказе имеет свою специфику: в местных обществах избиение жен мужьями открыто не порицается, в праве на воспитание детей после развода матерям отказывают, ссылаясь на традиции и даже суды, а сбежавших от тирании девушек возвращают домой с помощью полиции. Корреспондент сайта Кавказ.Реалии поговорила с тремя жертвами домашнего насилия, которые были вынуждены бежать из страны, а также с правозащитницей и юристом – о том, существуют ли механизмы защиты своих прав, кроме бегства.

Форум

XS
SM
MD
LG