Ссылки для упрощенного доступа

За оружием и деньгами: зачем из Чечни едут воевать в Украину


Украина, Луганская область, Северодонецк. Военнослужащий РФ из Чечни в подвале одного из жилых домов. 29 мая 2022 г.

Россия четвертый месяц ведет войну против Украины. Чтобы пополнять численность армии, в стране проводят скрытую мобилизацию. Все желающие записались в добровольцы на фронт еще в марте и апреле. В основном это были бывшие или действующие сотрудники силовых структур. Теперь поток добровольцев иссяк, несмотря на обещанные ежемесячные выплаты бойцам по 200–300 тысяч рублей. Все чаще появляются жалобы вернувшихся с войны о том, что денег недоплатили, что бросали в бой без обмундирования, как пушечное мясо и что не подвозили провиант.

"Как раньше 300 тысяч не платят", – пишут в чатах добровольцев в Чечне. Число погибших, отправленных из республики, официально не называют. Вместо этого глава региона Рамзан Кадыров продолжает отчитываться об отправке все новых наемников из Чечни, уже даже в интернациональном составе.

В республике активно рекрутируют молодежь в соцсетях, вотсап-группах сел и районов, в телеграм-каналах. Воевать отправляют даже осужденных и подследственных. Более того, некоторых похищают, чтобы вручить форму, автомат и послать на войну.

Бывает, человека ловят за какое-то преступление и вместо следствия и тюрьмы предлагают ему поехать в Украину

Глава Калмыкии для привлечения добровольцев выпустил указ о единовременной выплате тем, кто отправится на войну против Украины. Из бюджета им заплатят по 30 тысяч рублей. В Краснодаре в процесс вербовки добровольцев вовлекают чиновников – им предстоит отчитаться в администрацию о проведенной работе. Мэр города издал постановление с рекомендацией руководителям предприятий не препятствовать рабочим в заключении контракта с Минобороны.

Между тем с передовой сообщают о нехватке самого необходимого для бойцов: бронежилетов, касок, теплых вещей, сухих пайков и аптечек. Судя по всему, в России заканчиваются не только наемники, но и средства на их оплату и обеспечение.

Живут законами войны

Юрист и правозащитник из Чечни Абубакар Янгулбаев утверждает, что Рамзан Кадыров, обещавший отправлять на войну против Украины по 200 новых рекрутов еженедельно, испытывает сложности с набором живой силы в республике, среди этнических чеченцев.

"По моим данным, набрали только 1400 уроженцев Чечни, а всего из республики в Украину отправили три тысячи бойцов. Придумали агитацию: мы платим триста тысяч рублей, а единовременная выплата в случае вашей смерти составит пять миллионов. Возглавляет кампанию Даниил Мартынов, помощник Кадырова по силовому блоку. Любой человек сейчас может приехать в Чечню и отправиться на фронт. Не только из России, но даже из стран ОДКБ, Беларуси, Армении, Кыргызстана, Казахстана", – говорит Янгулбаев.

По его словам, в Чечне также "нанимается" очень много этнических русских. Желающих приглашают приехать в мэрию Грозного. Оттуда чаще всего везут на военную базу в Гудермесе, учат стрелять и собирать автомат, закладывать мины, оказывать первую помощь раненным, обучают тактике. Затем выдают форму и стрелковое оружие. Бронежилеты и каски не дают – потому что дорого. И отправляют в Украину. Оплачивают им еду и транспорт.

Жители Чечни, желающие повоевать за деньги, уже уехали в Украину в марте-апреле, продолжает Янгулбаев. В их числе были представители силовых структур, бывшие осужденные или заключенные, отбывающие срок, в том числе за тяжкие преступления. Были среди "добровольцев" и те, чей приговор еще не вступил в силу. Все они ехали воевать, заключив сделку с властями, чтобы избежать тюрьмы. Янгулбаев подробно изучал эту тенденцию.

"Отправка на войну отбывающих срок [осужденных] – это обычное явление [для России]. Яркий пример – военные действия в Сирии и Грузии. В Грузию в 2008 году воевать под руководством Сулима Ямадаева (командир чеченского батальона "Восток". – Прим. ред.) выпускали преступников. В Сирию выпускали даже тех, кто был под следствием и рвался воевать на стороне "Исламского государства" (организация признана террористической и запрещена в России. – Прим. ред.)", – утверждает собеседник Кавказ.Реалии.

И кадровых силовиков, и добровольцев-рекрутов из Чечни называют "кадыровцами". По данным Янгулбаева, в плен в Украине они, как правило, не попадают и чаще всего гибнут от артиллерийского огня. Через месяц после начала российского вторжения, когда первая атака захлебнулась, кадыровцев отправили в третий эшелон. Теперь они занимаются "зачистками" на захваченных украинских территориях.

Не менее четырех из убитых в Украине чеченцев до войны находились в местах лишения свободы или под следствием, выяснил Янгулбаев.

"Им инкриминировали "наркотические" статьи. Все данные о них я проверил через их соседей или односельчан. Чтобы убедиться в их гибели, я просил прислать мне фото могильных плит", – продолжает собеседник и называет имена убитых.

Это Абубакар Мударов, Заур Чучаев и Аслан Успанов. Последний записывал видеообращение к Кадырову о несправедливом преследовании в его отношении и просил о помощи. В чем именно его обвиняли, он не говорил, но упомянул, что уже был судим. Четвертый – Зейнди Имадаев – был неоднократно судим за хранение наркотиков.

"Имадаев – самый отпетый из четверки, – говорит Янгулбаев. – Он достал всех в своем селе, включая родственников. По моим сведениям, в Украине его убили сами кадыровцы. Он был в Мариуполе. Таким образом его наказали за жестокость по отношению к украинцам и за мародерство. Кровной мести за него не будет, потому что родные давно от него отказались – не "для Кадырова" на телекамеру, а на самом деле".

По словам правозащитника, рядовым кадыровцам в Украине запрещено издеваться над пленными.

Нам сказали снять с формы шевроны, погоны, все опознавательные знаки и вплоть до возвращения на территорию России не снимать балаклавы

"Это делают отдельные люди из российских спецслужб, как было раньше, когда были КГБ, НКВД, чекисты. Я не выступаю в качестве защитника кадыровцев. Эти люди в первую очередь про деньги, за них они готовы делать все. Они не стесняются зарабатывать кровью других. Но эти люди живут законами войны, и у них есть своеобразный кодекс чести", – утверждает Янгулбаева.

Среди кадыровцев есть те, кто не хочет быть запятнан "позорной славой", то есть военными преступлениями. Часть из них пришли туда по приказу, а не из любви к садизму, отмечает собеседник.

Янгулбаев считает, что в Чечне нет системы принудительной отправки мужчин на войну в Украину. Но правозащитник допускает, что информацию в СМИ об этом могут использовать чеченцы, желающие перебраться в Европу и получить статус беженца.

"В Аргуне недавно задержали сорок человек, у которых были судимости, и предложили отправиться воевать. Они отказались. Все сорок вернулись домой, никого не посадили. Бывает, человека ловят за какое-то преступление и вместо следствия и тюрьмы предлагают ему поехать в Украину. В это я верю. Эта история началась примерно месяц назад, когда Кадыров столкнулся с проблемой нехватки добровольцев. Некоторых вызывают в полицию под предлогом профилактической беседы. Но не все, кто исчезает в Чечне после задержания, попадают на войну. По-прежнему человека могут оставить в несанкционированных подвальных тюрьмах Чечни", – говорит Янгулбаев.

Единственный, о ком известно, что его принудительно отправили в Украину, это брат блогера Хасана Халитова, заключил правозащитник.

Не кормить не мог – мы же люди

Кавказ.Реалии удалось поговорить на условиях анонимности с сотрудником управления ФСИН из Чечни, который был в "командировке" на востоке Украины. Его отряд занимается охраной военнопленных украинцев. Сейчас он находится дома, в одном из поселков Чечни.

"Когда мы пересекали границу с Украиной, командование велело сдать все смартфоны, у нас остались только кнопочные телефоны для связи с семьей. Также нам сказали снять с формы шевроны, погоны, все опознавательные знаки и вплоть до возвращения на территорию России не снимать балаклавы с головы, ни под каким предлогом не открывать лиц", – рассказывает собеседник.

Он утверждает, что кадровые офицеры поехали по приказу и следовали распоряжениям. В то время как добровольцы из числа наемников приехали с телефонами с камерами, записывали видео, выходили в прямые эфиры, не носили маски, чинили "настоящий беспредел", издевались над местными и забирали имущество.

По словам сотрудника УФСИН, ему и его коллегам руководство запрещало кормить пленных украинских военных – "пока те не расколятся", то есть сдадут местонахождение украинских войск. Для этого разрешалось бить и пытать военнослужащих ВСУ.

"Но мы все равно их кормили, мы же люди. На свои суточные им еду покупали. И воды давали, в обход правил приносили им в камеру, – продолжает чеченский боец. – Я просто помню, как с нами федералы в двухтысячных годах то же самое делали, что и сейчас с украинцами. Я помню эти камеры-клетки, где тридцать человек чеченцев сидят и в одно ведро в туалет ходят. И еды нет. Мы все понимаем, что эта война несправедливая, но приказ есть приказ. В республике у нас либо в силовых структурах работаешь, либо нигде, чтобы нормально жить".

Чеченские полицейские размещают у себя в соцсетях объявления о поиске добровольцев для подписания контракта с Минобороны России. Рядовым и сержантам предлагается оплата от 34 до 68 тысяч рублей плюс 53 доллара в сутки в случае участия в спецоперации на территории Украины. Также есть награда за подбитую военную технику противника – от 50 до 300 тысяч рублей, а также ветеранские удостоверения после прохождения службы, предполагающие льготы и скидки за оплату коммунальных услуг.

Жительница Грозного Айшат (имя изменено. – Прим. ред.) рассказала Кавказ.Реалии, что ее родственника недавно задержала полиция одного из районов чеченской столицы. Молодой человек был явно "под таблетками". Его привезли в РОВД и предложили на выбор: или огромный штраф и тюрьма, или отправка в Украину.

"Он отказался и готовится удрать из Чечни куда-то на российский север на работу. Штраф ему все-таки заплатить придется, просто хочет, чтобы и его, и брата в покое оставили. У них тяжелая семейная история. В начале второй чеченской войны, в 1999 году их отец вышел из дома и пропал, до сих пор числится без вести пропавшим. Войну они больше не хотят ни в каком варианте", – рассказывает Айшат.

Она подтверждает, что мужчин в Чечне в Украину чаще всего заманивают именно деньгами, но не только.

"У кого человечность есть, туда не поедут. Но есть и противоположное мнение. Некоторые недовольные местной властью думают, что смогут на войне обрести оружие для сопротивления. У части вернувшихся добровольцев есть разрешение на ношение. Оружие они хранят дома. Часть наших потому туда и рвется – за любимыми игрушками чеченцев... Пистолетики, патроны", – говорит собеседница.

Правозащитник Янгулбаев подтверждает эту тенденцию.

"Любой приграничный военный конфликт приводит к тому, что туда стекается много оружия блока ОДКБ и НАТО. Некоторые чеченцы едут на войну исключительно ради оружия. Притворяясь, что они убежденные кадыровцы, крича "Ахмат – сила!", они надеются обзавестись оружием и использовать его против режима в Чечне либо просто продать", – говорит правозащитник.

В России по закону нет такого понятия, как "добровольцы". Участие в незаконном вооруженном формировании подсудное дело

Он приводит в качестве примера случай, когда командир батальона "Юг" вернулся из Украины в Чечню с оружием и, судя по слухам, именно по этой причине пропал из поля зрения местных силовиков.

"Хотя до этого он постил много видео в тиктоке. Говорили, что его Кадыров избил и бросил в подвал. Переговоры, которые перехватили украинцы, содержали доказательства. Кадыровцы обсуждали эту историю. Но и рядовой боец может легко привезти гранату с поля боя. Недавно один из них расстрелял шестерых сослуживцев", – продолжает собеседник.

Вернувшихся из Украины, по словам Янгулбаева, в Чечне приказано проверять и ставить на неофициальный учет. Силовики выясняют, не привезли ли те оружие, ведут с ними профилактические беседы.

"Такую работу всегда незаконно проводят в Чечне. Забирают человека, некоторое время держат, а потом дают подписать бумаги, что это была профилактическая беседа и никаких претензий у него нет. В застенках при этом может происходить что угодно. Таким образом пытаются отогнать охотников ехать за легкой добычей", – утверждает правозащитник.

Это нелегальные структуры

Сергей Кривенко, директор Правозащитной группы "Гражданин. Армия. Право" вместе с коллегами дает консультации для разных категорий российских военных. Он рассказал Кавказ.Реалии, как в регионах проходит так называемая скрытая мобилизация.

"Как таковой мобилизации нет, она не объявлена. Но идет процесс вызова в военкомат граждан, находящихся в запасе под предлогом уточнения их данных (образование, семейное положение, здоровье). При получении такой повестки граждане обязаны явиться в военкомат. Так как мобилизация не объявлена, то призывать на военную службу из тех, кто находится в запасе, – не могут. Но им предлагают заключить контракт на военную службу. Если отказываются, в военкомате и не настаивают. Но какое-то количество контрактников находится", – объясняет Кривенко.

Параллельно, говорит правозащитник, идет процесс вербовки.

"Ищут так называемых добровольцев по всей России. Пока точно неизвестно, через какие структуры их оформляют. Это не контрактники, а именно "добровольцы". То ли через структуры "ЛНР" и "ДНР", то ли через частные военные компании. Сколько удалось набрать таким образом – тоже неизвестно. Статистики нет, о масштабах трудно судить. Им предлагают какие-то деньги, но есть обращения, что потом не выплачивают", – продолжает собеседник.

По его словам, добровольцы-рекруты толком не понимает, с кем они заключают контракт, в каком статусе они едут на войну в Украину. Не понимают, что это вообще нелегальные структуры.

"В России по закону нет такого понятия, как "добровольцы". Участие в незаконном вооруженном формировании подсудное дело, есть статья за это в уголовном кодексе. Но российская власть в 2013 году в эту статью добавила фразу, что если гражданин участвует в НВФ в интересах Российской Федерации, то он освобождается от ответственности. Но все может измениться, "интересы России" могут измениться", – отмечает правозащитник.

С выплатами семьям погибших, по словам Кривенко, тоже могут возникать проблемы. Если это военнослужащий Российской Федерации – независимо от того, призывник он или контрактник, – в случае его ранения или гибели государство обязано выплатить компенсацию, в общей сумме она может достигать восьми миллионов рублей. Но добиться этих денег получается далеко не всегда.

Что же касается добровольцев, то их родственникам в случае гибели никаких законных выплат вовсе не полагается. Им платят только то, что зафиксировано в контракте убитого. В конце апреля президент России выпустил указ о выплате пяти миллионов рублей в случае гибели добровольца. Но какая структура должна оформлять эти выплаты, непонятно, отмечает Кривенко.

***

Кавказ.Реалии ранее опубликовал рассказы родственников погибших и раненых на войне с Украиной жителей Северного Кавказа, а также регионов Юга России. Речь идет о бойцах, которые в марте – мае 2022 года, пройдя короткий курс подготовки на базе спецназа в Чечне, отправились воевать на стороне российской армии в качестве добровольцев. Их личные данные – имя, фамилия, отчество, место жительства, даты рождения и отправки в зону боевых действий – оказались в распоряжении Министерства обороны Украины.

В первой публикации на эту тему Кавказ.Реалии привел рассказы родственников предполагаемых добровольцев из самой Чечни. Во второй – рассказы бойцов и членов их семей из Ставропольского края, Дагестана, Кубани, Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии, Ингушетии и Ростовской области.

Смотреть комментарии

XS
SM
MD
LG