Ссылки для упрощенного доступа

На войне в Украине погибли более 7000 военных с юга России и Северного Кавказа


Иллюстративное фото
Иллюстративное фото

Эту новость можно прочитать и на чеченском языке

Вскоре после начала полномасштабного вторжения России в Украину редакция Кавказ.Реалии начала собственный мониторинг сообщений о потерях российской армии на этой войне. Сейчас в поименном списке убитых военных из регионов юга России и Северного Кавказа 7018 человек – без учета около 850 наемников, захороненных на кладбище ЧВК "Вагнер" на Кубани.

За отметку в 1000 человек этот список перешел 29 июля 2022 года, то есть через пять месяцев после начала войны, за отметку в 2000 – 10 января 2023 года, еще пять с половиной месяцев спустя. Затем поток сообщений об убитых вырос, и информация о каждой последующей тысяче погибших стала накапливаться примерно за три месяца: о 3000-м погибшем стало известно 11 апреля, о 4000-м – 12 июля, о 5000-м – 16 октября 2023 года, о 6000-м – 16 января 2024 года.

На сбор сведений о седьмой тысяче убитых ушло лишь два месяца, но это связано не с реальной динамикой потерь, а с обнаружением украинскими телеграм-каналами, ведущими подсчет погибших, многочисленных мемориальных видео в социальной сети "Одноклассники", посвященных погибшим из определенного района, города или войсковой части. Это как подготовленные муниципальными властями, государственными организациями и провластными "общественными" движениями ролики, так и неофициальные, значительная их часть была опубликована довольно давно, но в других источниках информации о военных не было.

В числе известных погибших – минимум 556 наемников ЧВК "Вагнер" и не менее 34 наемников отрядов Минобороны "Шторм Z", из них в общей сложности не менее 253 человек были завербованы из числа заключенных. Также известно о минимум 596 убитых мобилизованных и минимум 410 так называемых добровольцев*. В совокупности они составляют более 26 процентов всех погибших. Все эти цифры заведомо существенно занижены, так как часто о статусе убитого военного не сообщается.

Минимум 548 погибших имели офицерское звание. В том числе известно о двух убитых генералах, 28 полковниках, 44 подполковниках, 75 майорах, 106 капитанах и в общей сложности 274 старших лейтенантах, лейтенантах и младших лейтенантах, еще 19 человек имели офицерское звание, которое уточнить не удалось. Эти цифры включают офицеров полиции, юстиции и ФСИН и офицеров запаса.

Срочник среди погибших один – это Андрей Школин из Волгоградской области, он служил в Белгородской области и погиб летом 2023 года в результате минометного обстрела с украинской стороны. Кроме того, пропавшим без вести числится служивший на десантном корабле "Новороссийск" срочник Кирилл Корф – уроженец Иркутской области, житель Сочи. "Новороссийск" был уничтожен украинским ракетным ударом в ночь на 26 декабря 2023 года.

По-прежнему известно о двух убитых на войне женщинах: это ефрейтор Анастасия Савицкая из Волгограда и лейтенант, военный врач Елена Садкова из Ростовской области.

Медианный возраст погибшего на войне по-прежнему составляет 33 года. Из известных редакции убитых девяти военным было 18 лет, 19-летних – 44 человека, 20-летних – 78. Погибших в возрасте 50–59 лет – 197 человек, 60 лет и старше – 22 человека, самому пожилому было 69 лет.

В разрезе регионов юга России и Северного Кавказа погибшие распределяются следующим образом:

  • Краснодарский край – 1530 человек;
  • Волгоградская область – 1050 человек;
  • Ростовская область – 965 человек;
  • Дагестан – 877 человек;
  • Ставропольский край – 569 человек;
  • Северная Осетия – 469 человек;
  • Астраханская область – 379 человек;
  • Чечня – 257 человек;
  • Кабардино-Балкария – 128 человек;
  • Калмыкия – 112 человек;
  • Адыгея – 110 человек;
  • Карачаево-Черкесия – 72 человека;
  • Ингушетия – 66 человек.

При этом пропорционально численности населения региона максимальное число известных погибших – в Северной Осетии, минимальное – в Ингушетии, а доля погибших из Северной Осетии в населении республики выше соответствующей доли в Ингушетии в 5,4 раза. Также доля погибших в населении превышает среднюю по макрорегиону в Калмыкии, Волгоградской, Астраханской областях и в Дагестане.

Следует отметить, что эти данные не только заведомо ниже реального числа убитых на войне, но могут не отражать и реальные региональные пропорции, так как на доступность информации о потерях влияют такие факторы, как готовность администраций сообщать о погибших, наличие или отсутствие волонтеров, ведущих учет захоронений, политика местных изданий и телеграм-каналов.

Например, ранее регионом с наименьшим относительным числом погибших была Карачаево-Черкесия, но это изменилось после появления информации о нескольких группах погибших – например, их портретов на выставке, мемориального видео или отчета об установке билбордов. Этот фактор особенно значим для регионов с небольшим населением.

По данным "Кавказского узла", на 11 марта 2024 года власти и государственные организации южных и северокавказских регионов официально подтвердили гибель лишь 3550 человек.

* "Добровольцами" в сообщениях о гибели военных могут называть как бойцов подразделений, не входящих в структуру Минобороны, так и тех, кто заключил контракт с Минобороны для участия в войне в Украине после начала полномасштабного вторжения.

  • В оценке потерь российской армии в Украине Кремль ограничивается словом "значительные" – точное число убитых солдат неизвестно. Минобороны России публиковало информацию о потерях 2 марта 2022 года, когда сообщалось о гибели 498 человек, и 25 марта 2022 года – было заявлено о 1351 погибшем. Министр обороны Сергей Шойгу 21 сентября 2022 года заявил, что потери составляют 5937 человек.
  • По данным поименного подсчета "Русской службы Би-би-си" и "Медиазоны", по состоянию на 15 марта 2024 года известно о 47 701 погибшем в Украине российском военнослужащем.
  • Мониторинг, который ведет сайт Кавказ.Реалии, заведомо не позволяет установить реальный масштаб потерь. Во-первых, власти заявляют о погибших неохотно и препятствуют сбору и обобщению такой информации. Во-вторых, близкие погибших далеко не всегда пользуются социальными сетями или иным образом заявляют о себе в информационном пространстве. В-третьих, доступные сообщения часто не позволяют с достаточной степенью точности идентифицировать убитого. В-четвертых, не все тела вывезены из зоны боевых действий и опознаны.
  • По существу, мониторинг дает информацию не столько о потерях как таковых, сколько об их структуре, динамике и репрезентации в публичном поле. Сайт Кавказ.Реалии рассказывал, как о погибших на войне говорят чиновники, государственные организации и подцензурные СМИ.

Форум

Рекомендуем участникам форума ознакомиться с разъяснением законодательства РФ о "нежелательных организациях". Подробнее: https://www.kavkazr.com/p/9983.html
XS
SM
MD
LG