Ссылки для упрощенного доступа

"Мы вернулись к крепостному праву". Правозащитник – о мобилизации на Кавказе и Юге России


Дагестан, Махачкала, люди у военкомата. 22 сентября 2022 года
Дагестан, Махачкала, люди у военкомата. 22 сентября 2022 года

На Северном Кавказе и в регионах Юга, как и по всей России, продолжается мобилизация для отправки на войну в Украину. Власти называют ее "частичной", однако практически из каждого региона поступают сообщения, что это не соответствует действительности: призывают и тех, кто не служил, и тех, кто имеет хронические заболевания, и тех, кто работает на "зарезервированных" предприятиях.

В Дагестане после объявления мобилизации прошли массовые протестные митинги, на них были задержаны сотни местных жителей, в отношении которых заведены около 30 уголовных дел, люди заявляли о пытках в полиции. На протест вышли даже в Чечне – родственников его участниц впоследствии отправили на войну. Глава Чечни Рамзан Кадыров сначала заявил, что мобилизации в республике не будет, а через несколько дней его пресс-секретарь уже отрицал эту информацию, объяснив заявление Кадырова "неверным переводом", который сделали оппозиционно настроенные издания".

О том, как избежать мобилизации тем, кто не хочет ехать на войну, и как работают "квоты" по регионам, редакция Кавказ.Реалии поговорила с руководителем правозащитной организации "Гражданин. Армия. Право" Сергеем Кривенко.

– Недавно глава Дагестана Сергей Меликов заявил, что мобилизация в республике скоро закончится. Раньше подобное говорил мэр Москвы Сергей Собянин. Как относиться к таким заявлениям?

Сергей Кривенко
Сергей Кривенко

– Думаю, их нужно воспринимать только как попытку снизить общественное недовольство и возмущение тем, как мобилизация проводится. Надо четко понимать, что никакая это не "частичная мобилизация", это просто мобилизация. Власти используют слово "частичная" для успокоения. Поэтому она будет продолжаться. Мы не знаем, ни сколько людей будут призваны, ни на какой срок они мобилизуются.

Остановлена мобилизация может быть только указом Путина. Главы субъектов и мэры городов не имеют таких полномочий. В Москве были жесткие облавы, людей хватали на улицах, а в Дагестане проходили митинги. Поэтому слова Собянина и Меликова об окончании мобилизации направлены на успокоение населения. Как только пройдет время, мобилизация, я уверен, будет продолжена. Хотя, может быть, они в какой-то степени и снизят план.

– В Дагестане, Калмыкии, Чечне главы регионов говорили, что они "перевыполнили норму" по мобилизации. Что такое эта норма, где ее можно увидеть?

План существует, потому что иначе не может работать Минобороны. Мобилизация проходит усилиями двух структур: военкоматов как части Минобороны и региональных органов власти, которые по закону должны им помогать. Генштаб определяет, сколько человек будет мобилизовано в том или ином регионе на основании количества резервистов – эта информация секретная. Исходя из этих цифр и того, сколько сейчас требуется на войне людей, они составляют план и раскидывают его по регионам. При этом они учитывают и политические настроения: в "проблемных регионах" план снижается, а где "все спокойно" – повышается. Эти цифры имеют гриф секретности и доводятся до глав – и иногда губернаторы проговариваются, мол, мы там закончили или перевыполнили.

– В Дагестане 14 народов причислены к коренным и малочисленным. Среди них – аварцы, агулы, даргинцы, кумыки, лакцы и другие. Их представителям полагаются какие-то послабления?

Нет, ничего подобного. В законе о мобилизации малые народы никак не упомянуты, значит, их представители призываются на общих основаниях.

– Этим летом много писали про сборы "национальных батальонов" – из Дагестана, Северной Осетии, Калмыкии и других регионов собирали таким образом "добровольцев" для отправки на войну в Украину. Потом о некоторых из них вообще ничего не было слышно. Выходит, эта идея провалилась?

– Почему-то об этом очень мало говорят. А вывод такой – когда весной начались потери [у российской армии], Минобороны стало активнейшим образом проводить вербовку на контракт. Они заманивали добровольцев деньгами, называли большие суммы. Потом начались нацбатальоны. Из этого можно сделать вывод, что активная вербовка на контракт не принесла тех результатов, которые Минобороны ожидало. В формате нацбатальонов им, вероятно, удалось собрать несколько десятков тысяч человек, причем такого же неподготовленного контингента.

– На ваш взгляд, регионы были готовы к мобилизации? Например, в Краснодарском крае группу собранных по повесткам людей вернули обратно, потому что их просто негде было разместить.

– Мобилизация – экстраординарное событие, последний раз в России она объявлялась 22 июня 1941 года. И как всегда – на бумаге это одно, а в реальности другое. Чтобы оценить готовность или неготовность России, надо учитывать две основные проблемы страны – коррупцию и отсутствие логистики. Выстраивать логистические схемы – не в духе России, и в этом смысле к мобилизации она не готова: нет мест, куда люди должны явиться, нет обмундирования, нет оружия. Все это есть на бумаге. Что-то есть и в жизни, но совместить эти потоки – большая проблема с учетом того, что Минобороны этого никогда раньше не делало. Минобороны просто не способно "переварить" такое количество людей.

– На Северном Кавказе и на Юге России, как и в других регионах, много случаев, когда повестки приходили многодетным, отцам-одиночкам, людям с инвалидностью. Как в таких случаях правильно поступать?

– Это происходит из-за отвратительного делопроизводства – за 30 лет после СССР военкоматы не смогли перестроить свою работу, они ни компьютеризировались, ни переделали систему учета. Призыв тех, кто не годен к службе, происходит именно из-за этого.

Предположим, районному военкомату надо призвать две тысячи человек с определенными военно-учетными специальностями. Но он не может их разыскать, потому что весь розыск и весь учет строится на месте жительства, как было в Советском Союзе, а сейчас у граждан нет обязанности жить по месту регистрации, они могут находиться где угодно – ты можешь стоять на воинском учете в горном селе, а жить в Махачкале.

Военкоматы быстренько призывают тех, кто сам пришел, выполняют план, и все

Поэтому военкоматы веером рассылают повестки всем, кто находится у них в учетных списках. Им не важно, сколько детей, какое состояние здоровья, был ли боевой опыт. А люди у нас верят государству: "Раз прислали повестку, значит, надо идти". Военкоматы быстренько призывают тех, кто сам пришел, выполняют план, и все.

У гражданина есть три обязанности по поводу воинского учета: стоять на нем, при выезде из региона или за границу сниматься с учета и являться по повесткам, но только по надлежащим образом оформленным и врученным. Поэтому если приходит какая-то "левая" повестка, конечно же, не надо по ней никуда идти. И ничего за это не будет.

– А что делать тем, кто не имеет оснований для отсрочки или отказа от мобилизации?

– Базовая рекомендация: не являться по повестке, даже если она вручена и подписана, но при этом писать заявление об альтернативной службе, посылать его по почте или передавать в военкомат через человека, на которого вы оформите доверенность. Самому при этом в военкомат не ходить – были случаи, когда пришедших "что-то спросить" тут же оформляли и отправляли в воинскую часть. Сопротивляться надо всеми правовыми способами.

Уголовной ответственности за неявку по повестке – даже по подписанной, даже по надлежащим образом врученной – пока нет. Теоретически есть административная – штраф до трех тысяч рублей. И то сотрудники военкомата должны возбудить административное дело – возиться, оформить довольно много бумаг, чего они делать очень не любят. Если ты не хочешь идти на войну, не надо являться по повестке. Пока военкомат призывает только тех, кто приходит.

– И люди просто идут сами…

– Это мое самое большое потрясение за этот месяц. Ты получил повестку, бросаешь жену, бросаешь работу и тупо идешь непонятно куда. Ладно бы немцы стояли под Москвой, я бы сам первый пошел родину защищать, а тут идет агрессивная империалистическая война на чужой территории.

Бросаешь жену, бросаешь работу и тупо идешь непонятно на что

Некоторые начинают, впрочем, [это] осознавать. Только что получил письмо от женщины. Пишет, что 25 сентября призвали ее мужа, он уже на фронте, с ним приехало 150 человек, из них осталось только 20. Просит спасти раненого мужа, он лежит в госпитале в Луганске. Ну вот как спасти? Путин фактически всех военных превратил в рабов, в крепостных, запретив с 21 сентября увольнение по любым основаниям, кроме трех – ранение, тюрьма или пенсионный возраст.

До августа с контракта уволились несколько тысяч человек. Люди имели возможность уйти со службы, отказавшись от льгот и жилья. Сейчас ее нет – за один день мы вернулись к крепостничеству. Люди еще не осознали, что мобилизация – это не сборы, а реальная война. Скоро массово пойдут гробы. Военнослужащие уже сами говорят о том, что их превратили в рабов и заставили воевать непонятно за что, но наружу такие разговоры пока не выходят.

– Несколько недель назад был очень показательный случай, когда в Дербенте по улицам города ездили машины МЧС и через громкоговорители призывали всех мужчин явиться на призывной пункт. В военкомате потом сказали: "Если человек нам не нужен, мы его отпустим". Вы можете дать этому случаю правовую оценку?

Ну, закон не все регламентирует. Они могут вывешивать транспаранты, плясать под дудочки, ездить на чем угодно и агитировать. Но нарушение закона – когда тебя хватают и тащат в военкомат, а потом не дают уйти и сразу отправляют в часть – вот это очень опасно, потому что в части человек приобретает статус военнослужащего. А, будучи военнослужащим, он может получить срок за нарушение приказа. Пока человек вне военкомата – он гражданский и вообще никакой ответственности не несет, кроме упомянутых мной штрафов.

Поэтому у военкомов есть задача как можно быстрее отправить человека в часть, чтобы он там закрепился. После этого практически невозможно будет уйти. Из-за этого людей и заманивают в военкомат. Тех, кто приходит, призывают, тех, кто не приходит, не призывают. Потом, возможно, забирать будут уже всех, но пока такая ситуация.

***

  • Из Дагестана в Украину отправили более трех тысяч мобилизованных и "добровольцев" – такой вывод следует из данных о размере помощи, которую правительство выделило для семей мобилизованных. Размер помощи составляет 100 тысяч рублей на семью, всего выделено 350 миллионов рублей.
  • В Краснодарском крае, Адыгее, Дагестане и Карачаево-Черкесии мобилизованные, как ожидается, получат по 100 тысяч рублей, столько же предложили выплачивать и в Астраханской области, но окончательное решение там еще не приняли. По 50 тысяч выплатят призывникам в Ставропольском крае, 25 тысяч власти обещают заплатить призванным из Кабардино-Балкарии.
  • На данный момент Кавказ.Реалии известно о 1416 погибших в Украине военных из числа уроженцев или жителей Юга и Северного Кавказа. Это данные, основанные на публикациях в СМИ, заявлениях властей, информации правозащитников и наших собственных источников. Реальные потери могут быть значительно больше.

Форум

Рекомендуем участникам форума ознакомиться с разъяснением законодательства РФ о "нежелательных организациях".
XS
SM
MD
LG