Ссылки для упрощенного доступа

"Согласовано с Москвой". Как работала "пыточная" тюремная больница в Ростове


Иллюстративное фото

На прошлой неделе суд в Ростове отправил под домашний арест замначальника тюремной туберкулезной больницы №19 Александра Ляха – его заподозрили в массовых пытках заключенных посредством "карательной психиатрии". Накануне проект Gulagu.net анонсировал расследование о работе психоневрологического корпуса больницы – по данным правозащитников, силовики до сих пор скрывают, что несколько пыток здесь закончились смертью осужденных, а применять психотропные вещества их заставляли якобы с разрешения ФСБ.

О новой информации из "пыточной" больницы, ее предполагаемых "кураторах" из ФСБ, а также опасности, которая теперь грозит этапированным в Ростовскую область пленным украинским военным, Кавказ.Реалии рассказал основатель правозащитного проекта Gulagu.net Владимир Осечкин. Некоторые озвученные им сведения редакция также смогла подтвердить в разговоре с одним из бывших заключенных.

– О МОТБ-19 журналистам прошлой осенью рассказали в Общественной наблюдательной комиссии Ростовской области. Обычно ОНК в России крайне редко разглашают такие факты.

– Я уверен, что вброс от ОНК Ростовской области произошел по команде управления внутренней политики администрации президента, которое пыталось показать, что не только Gulagu.net занимается защитой осужденных – есть и свои, российские ОНК. Заметьте, выступления начались в конце октября и в ноябре прошлого года, когда Савельев уже покинул страну и весь мир увидел, что творилось в саратовской МОТБ-1. (Сергей Савельев, бывший администратор камер видеонаблюдения туберкулезной больницы №1 в Саратовской области. Осенью прошлого года он передал правозащитникам видеоархив с доказательством изнасилований и пыток заключенных. Его обвинили в неправомерном доступе к информации, позже дело было прекращено. – Прим. ред.)

К слову, не только ростовское ОНК тогда выступило с разоблачениями, их коллеги из Мордовии и других регионов делали заявления как по команде. Когда ажиотаж вокруг саратовской МОТБ спал, все эти общественники сразу же затаились – впоследствии ни одно ОНК не публиковало ничего подобного.

– Что вам самим удалось выяснить о ситуации в ростовской тюремной больнице?

– Номинальным ее начальником в 2017–2020 годы был Сулейман Гаджикурбанов, "серым кардиналом" являлся его заместитель по безопасности и оперативной работе Александр Лях – под ним был весь оперативный отдел. От арестантов нам известны имена оперативников, через которых Лях держал под контролем и режимников (сотрудников режимной части МОТБ. – Прим. ред.), и врачей, и заключенных. Среди последних была выстроена иерархия, повторяющая саратовскую МОТБ: "комендантом" был Евгений Крыля, в 2016 году приговоренный к шести годам лишения свободы за причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть. Под Крылей находилась бригада активистов (осужденные, выполняющие указания администрации. – Прим. ред.). У нас есть доказательства, что у них была запрещенная в режимных учреждениях мобильная связь, Лях приказывал им применять пытки и препараты к тому или иному арестанту.

За два года через этот конвейер прошли не менее 30 заключенных, не менее девяти были убиты

Они били, связывали людей, кололи им сильнодействующие психотропные вещества, которые с грубейшими нарушениями выдавались медиками. Это галоперидол, аминазин, амитриптилин. Доходило до того, что активисты в шутку бросали наполненные препаратами шприцы в связанных пациентов – играли так в дартс. Абсолютно здоровых людей за считаные недели превращали в "овощей", их закалывали препаратами, чтобы сломить волю и психику.

Все это происходило на втором этаже корпуса, в четвертой, пятой, восьмой и девятой палатах тюремной больницы. Пятая палата, например, называлась "резинка" – в ней тех, кто пытался сопротивляться и защищать свои права, избивали резиновой палкой. Учитывая, что лошадиные дозы психотропных веществ быстро ломали волю, это, скорее, носило садистский характер.

– Известно, сколько заключенных прошли через такие пытки?

– По нашим данным, с 2019 по 2020 год через этот конвейер прошли не менее 30 заключенных, не менее девяти были убиты.

Четыре года назад о происходящем дал показания Роман Михайлов, который был негласным внутрикамерным агентом в больнице. Он работал напрямую с начальником оперативного управления ГУФСИН по Ростовской области Дмитрием Скребенцом, скандально уволившимся в 2017 году и сейчас, по моим данным, работающим адвокатом. Его курировал начальника отдела "М" (контроль за правоохранительными органами. – Прим. ред.) УФСБ по региону полковник Евгений Смирнов, а также оперативники управления Роман Упорников и Михаил Кияшко. Сейчас Смирнов сам под арестом по обвинению в коррупции.

– О происходящем в тюремной больнице Ростова знали и в ФСБ, и в других структурах?

– Разумеется. МОТБ было "конечной остановкой" организованного преступного сообщества, в которое входили высокопоставленные сотрудники ростовских управлений ФСИН, МВД и ФСБ. Они кошмарили бизнес под угрозой возбуждения уголовных дел, а самых строптивых помещали в тюремную больницу. Им не нужно было иметь секретные тюрьмы, как в Чечне, у них была совершенно легальная тюрьма в системе ФСИН, в которой вовсю использовалась "карательная психиатрия".

Более того, по нашим данным, все это было согласовано с Москвой, оперативным управлением ФСИН России, центральным аппаратом ФСБ. Прокуроры закрывали глаза, Следком выносил отказы в возбуждении уголовных дел, медики выдавали нужное количество ампул. Но в какой-то момент в Москве поняли, что ростовские сотрудники используют больницу не в "государственных" интересах – так, как генералы их понимали, – а в своих коммерческих. Поэтому Москва пошла вразнос.

– И что изменилось сейчас?

– Произошла смена команды в УФСБ по Ростовской области. Обвиняемым стал сам Смирнов, Лях лишился крыши, сейчас он фигурант уголовного дела о превышении полномочий. Но это только начало. С учетом того, что целый ряд бывших заключенных и сотрудников ФСИН стали давать показания, мы получили доступ к материалам дел в отношении "оборотней" из ФСБ и МВД Ростовской области. Наша задача – аккумулировать их, структурировать доказательную базу и направить группе из главного следственного управления Следственного комитета России, которая сейчас занимается расследованием преступлений в саратовской больнице.

– Вы верите, что это изменит ситуацию?

– Публикация видеоматериалов из саратовской МОТБ произвела шокирующий эффект на сотрудников ФСИН в разных регионах. Нам рассказывают, что после этого изнасилования в колониях сократились в разы. Не скажу, что сошли на нет, но перестали проводиться в таких промышленных масштабах, как в последние годы, – теперь ни у кого нет иллюзий насчет того, что в любой момент может произойти вспышка нового разоблачения.

– Ранее вы сказали, что практика применения психотропных препаратов в ростовском МОТБ может применяться и к пленным украинским военным, часть которых находится в СИЗО Ростовской области.

– Информация об украинских военных в пенитенциарных учреждениях поступает из Ростовской и Волгоградской областей. Почему считаю обоснованными опасения, что "карательную психиатрию" и пытки начнут применять и к ним? Потому что все исполнители – не только в системе ГУФСИН по Ростовской области, но и МВД, прокуратуре – остались на местах. Более того, [в мае прошлого года] из Омска в Ростов перевели Василия Гордеева, ранее он руководил пыточным лечебным учреждением №2, сейчас привез с собой нескольких активистов. Может быть, кому-то из военнопленных просто хватит пугающих видео пыток других заключенных, чтобы под диктовку рассказать все, что от него требуют. Если нет – в ход могут пустить психотропные препараты.

"Красная" больница

Тот факт, что в МОТБ-19 к заключенным систематически применяли пытки, Кавказ.Реалии подтвердил врач-нарколог и общественный деятель Николай Каклюгин, сам отсидевший почти три года по делу о хранении наркотиков, которое собеседник считает сфальсифицированным. Во время заключения он также оказался в ростовской тюремной больнице.

"Там я познакомился с арестантом по имени Владимир, обвиняемым в убийстве собутыльника. Он категорически не признавал вину, объявлял голодовки, писал жалобы. В какой-то момент он исчез – потом я увидел его в психиатрическом отделении на "вязках" (привязанным к кровати. – Прим. ред.) с пеной у рта. Затем узнал, что Владимир умер", – рассказал Каклюгин.

Среди особенностей больницы он выделил то, что терапевтические палаты были формально приписаны к психиатрическому отделению – так в него попадали даже заключенные без психиатрических диагнозов. Каклюгин также подтвердил, что начальник МОТБ-19 Сулейман Гаджикурбанов формально занимал свой пост и "не столько принимал решения, сколько ссылался на медиков".

Собеседник считает, что большинство пенитенциарных учреждений Ростовской области являются "красными" – то есть находятся под тотальным контролем ФСИН, и это позволяет сотрудникам нарушать закон в отношении заключенных без каких-либо последствий.

Юрист нижегородского филиала правозащитной организации "Комитет против пыток", в прошлом член региональной ОНК Сергей Шунин в разговоре с Кавказ.Реалии привел слова и.о. замначальника управления Генпрокуратуры Николая Зверева. На днях он заявил, что "одной из причин негативного положения дел" в вопросе пыток в колониях является "самоустранение" ФСИН от этих проблем.

"То есть проблема настолько очевидна, что о ней в открытую говорит Генпрокуратура. Но, к сожалению, подвергшиеся пыткам в колониях в подавляющем большинстве случаев не готовы об этом заявлять публично, добиваться наказания виновных. Грубо говоря, из десяти обращений в ОНК только в одном случае человек дал согласие на расследование. Остальные общались к правозащитникам, чтобы защитить себя, но не соглашались обращаться в следственные органы", – добавил Шунин.

В то же время, отмечает юрист, доказать пытки в системе ФСИН следователям порой легче, чем в отделе полиции.

"Главное – желание следователя. В учреждениях ФСИН много видеокамер, по ним можно отследить практически каждый шаг человека и понять, кто где находился в определенный момент. В нашей практике есть дела, когда такие видеозаписи оперативно изъяли и начали реальное расследование", – указывает Шунин.

  • Ранее основатель проекта Gulagu.net Владимир Осечкин в интервью Кавказ.Реалии рассказал, почему мусульмане в российских тюрьмах на протяжении многих лет систематически подвергаются репрессиям, может ли их защитить глава Чечни Рамзан Кадыров и почему духовные лидеры не вступаются за права единоверцев.
  • Член федерального бюро партии "Яблоко" Александр Ефимов направил запросы в прокуратуру, управление ФСИН и Общественную наблюдательную комиссию Волгоградской области с просьбой проверить информацию о возможном содержании в спецучреждениях региона военнопленных из Украины, однако ответа не получил.
  • О направлении пленных в СИЗО Таганрога и в межобластной туберкулезной больнице №19 ГУФСИН по Ростовской области, где к осужденным применялась карательная психиатрия и пытки, сообщали региональные СМИ и основатель правозащитного проекта Gulagu.net Владимир Осечкин. Размещение украинцев в СИЗО Таганрога подтвердил источник Кавказ.Реалии: по его словам, камеры там переполнены.

Смотреть комментарии

XS
SM
MD
LG