Ссылки для упрощенного доступа

Добрые кавказские тюремщики


Иллюстративное фото

В России стали в три раза чаще возбуждать дела о пытках. Но СКФО это не касается

В 2018 году число уголовных дел, возбужденных против сотрудников Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) РФ за применение насилия к заключенным, выросло почти втрое по отношению к предыдущим годам. Об этом сообщила 23 апреля Генпрокуратура России по итогам заседания коллегии ведомства.

Так, в общей сложности за три последних года было возбуждено 144 уголовных дела против сотрудников пенитенциарной системы, из них 112 – по статье о превышении должностных полномочий: в 2016-м – 25 дел, в 2017-м – 23, в 2018-м – 64. По данным Генпрокуратуры, почти каждое второе дело возбуждено по материалам прокурорских проверок. К ответственности по этим делам привлечены 67 сотрудников, наибольшее количество из них – в 2018 году.

"Совершенно точно, что дело не во вдруг появившейся принципиальности правоохранительных органов и не в росте числа преступлений. Ситуация в российской пенитенциарной системе всегда была плохой: пытки, коррупция – всего было в избытке. Очевидно, что такое количество уголовных дел связано с большим количеством скандалов, получивших огласку в СМИ, это результат работы тандема правозащитников и СМИ. Думаю, что свою лепту внесли и члены ОНК, которые многие годы самоотверженно работают с этой системой", – сказал "Кавказ.Реалии" помощник руководителя "Комитета против пыток" Олега Хабибрахманов.

По его мнению, триггером, вероятно, послужила история с пытками в ярославской ИК-1, запись которых попала в фонд "Общественный вердикт", после чего эту историю начала раскручивать "Новая газета" – и было возбуждено уголовное дело.

Для того, чтобы уголовное дело против тюремщиков было возбуждено, необходимо, чтоб сыграл ряд факторов, отмечает правозащитник.

"Прежде всего – тяжесть случая: серьезные телесные повреждения или смерть. Следующим фактором является готовность пострадавших или их родственников идти до конца, вопреки всем возможным неприятностям. Еще один фактор – наличие доказательств и своевременная их фиксация юристами (адвокатами, членами ОНК). Ну, и безусловным катализатором являются публикации в СМИ. Это как раз то, что дает мощный толчок всей работе, которую до этого проделывали юристы. Это работает все вместе, одно без другого работать не будет", – сказал Хабибрахманов.

При этом, по словам собеседника, северокавказское и краснодарское отделение "Комитета против пыток" (у организации есть отделения в обоих регионах) "радуют" их, в основном, пытками на воле – например, при задержании полицейскими, громких случаев именно в системе ФСИН он припомнить не смог.

"На Кавказе со ФСИН у нас практика пока не сформировалась. Люди не обращаются с жалобами на пытки в колониях", – подтвердил "Кавказ.Реалии" глава северокавказского отделения "Комитета против пыток" Дмитрий Пискунов.

Единственный случай, который он смог вспомнить – это неоказание надлежащей медицинской помощи Ибрагиму Янгулбаеву в СИЗО-1 города Грозный. Статья в "Новой газете" по этому поводу вынудила отреагировать на ситуацию даже чеченские власти. "Мы подали жалобу, тогда же, летом 2018-го, нам было отказано в возбуждении уголовного дела. Мы пытаемся это обжаловать, но результата пока нет", – отметил Пискунов.

"А из других регионов СКФО вообще нет обращений по ФСИН. Сказать, с чем это связано: с тем ли, что в кавказских колониях не пытают, или с тем, что люди боятся обращаться – невозможно. Оба варианта нельзя исключать", – считает собеседник.

При этом, по словам Пискунова, в северокавказском регионе у них не сложились контакты с членами местных ОНК. Еще одной особенностью региона правозащитник считает абсолютную несамостоятельность Следственного комитета. "Даже если все факторы присутствуют: тяжесть случая, готовность заявителей идти до конца, широкая огласка – то в Москве или Нижнем Новгороде возбуждение уголовного дела вероятно, а вот на Кавказе – не обязательно, потому что нет готовности органов следствия привлекать виновных сотрудников к ответственности. Для них такие дела – это некий груз, связанный с рисками, в том числе, и для них самих, и поэтому если что-то и возбуждается, то это возможно только при наличии политической воли руководства республики", – говорит он.

Неплохо идут дела у краснодарского отделения "Комитета против пыток" – так, правозащитникам удалось добиться возбуждения уже пяти уголовных дел, но все это, опять же, случаи насилия со стороны силовиков вне мест лишения свободы. "Да и возбуждение уголовного дела еще ни о чем не говорит. Вот когда будут приговоры – тогда и будем делать какие-то выводы", – сказал "Кавказ.Реалии" руководитель кубанского отделения Сергей Романов.

"А из учреждений ФСИН у нас обращений нет. Всего четыре обращения за два года – и только по одному мы приняли решение проводить общественное расследование. Почему так – сказать сложно. Наверное, играют роль оба фактора (и то, что меньше пытают, и то, что люди просто не обращаются. – А.С.), но на 100% не скажу. С членами местной ОНК мы встречались, но они отрицают проблему с пытками в местах предварительного содержания под стражей и лишения свободы, за два года ни одного сигнала о пытках в учреждениях пенитенциарной системы мы от них не получали", – сообщил Романов.

Смотреть комментарии (3)

XS
SM
MD
LG