Уголовное дело о нападении на сотрудника колонии против чеченской политзаключенной Заремы Мусаевой было рассмотрено в суде с нарушениями – об этом во время апелляции заявил прокурор Гайраханов, поддерживавший сторону защиты по этому и еще пяти делам за последний год. Верховный суд Чечни с ним согласился и отменил приговор Мусаевой в три года и 11 месяцев, разбирательства в судах начнутся заново. Почему правозащитники сдержанно реагируют на эту новость – в материале сайта Кавказ.Реалии.
Заседание суда по апелляции на приговор Зареме Мусаевой состоялось 16 февраля, о его результатах рассказали в "Команде против пыток". Самого решения в судебной картотеке пока нет.
По данным правозащитников, адвокат Александр Савин просил отменить приговор и выпустить мать чеченских оппозиционеров Янгулбаевых на свободу. С такими же требованиями внезапно выступил и прокурор – он заявил, что суд не дал оценки ни одному доводу защиты, сомнения вызывает и мотив, на котором настаивало обвинение.
По версии следствия, Зарема Мусаева, которую ранее приговорили к пяти годам колонии по делу о нападении на полицейского, напала еще и на сотрудника Федеральной службы исполнения наказаний. Он сопровождал ее в больницу, где 56-летняя женщина проходит терапию из-за инсулинозависимого диабета. Правозащитники не раз говорили об ухудшении ее состояния в заключении: Зарема с трудом передвигается, у нее диагностировали атеросклероз и гипертонию. В прошлом году ООН включила ее в список 120 российских политзаключенных, содержание которых в неволе угрожает их жизням.
Как рассказал потерпевший, Мусаева якобы была недовольна тем, что ее не госпитализируют – из-за этого она якобы оскорбляла сотрудника, а затем ударила его и оторвала погон. Дело завели по статье о дезорганизации деятельности колонии.
Зарема Мусаева отрицала свою вину. По словам ее адвоката, она наблюдалась в больнице с 2009 года и знала, что там нет круглосуточного стационара. Ни один из 14-ти опрошенных свидетелей, в том числе со стороны обвинения, не подтвердил, что у политзаключенной были напряженные отношения с сотрудниками колонии. Напротив, они говорили о дружелюбном отношении Мусаевой к окружающим.
Прокурор уголовно-судебного отдела прокуратуры Чечни Ахмед Гайраханов в апелляции на приговор заявил, что после изучения дела пришел к выводу, что Шалинский городской суд не соблюдал принцип состязательности сторон и формально подошел к рассмотрению дела. Верховный суд республики его поддержал.
Действующие лица
Теперь Зарему Мусаеву снова будут судить за нападение на сотрудника колонии – но уже другим составом. Сколько времени это займет, точно сказать невозможно – в прошлый раз судебное разбирательство длилось почти полгода. Начала нового процесса политзаключенная будет ждать в СИЗО – несмотря на просьбы смягчить меру пресечения из-за плохого состояния здоровья.
На каком основании судья Верховного суда Эльман Адилсултанов отказал Мусаевой, неизвестно. Примечательно, что именно Адилсултанов рассматривал апелляцию на приговор по первому делу против матери чеченских оппозиционеров – и признал ее болезни смягчающим обстоятельством.
После похищения в 2022 году Мусаеву насильно доставили в Грозный и обвинили в нападении на полицейского. Женщина отрицала вину, правозащитники заявили, что Мусаева стала "заложницей" Кадырова из-за деятельности своих сыновей. То же самое позже признал и глава Чечни. Несмотря на недоказанность обвинения и процессуальные нарушения, ее приговорили к пяти с половиной годам колонии.
Эльман Адилсултанов в апелляции обратил особое внимание на возраст и здоровье Мусаевой: "В период содержания под стражей (она) неоднократно госпитализировалась в медицинские учреждения стационарного типа по поводу осложнений хронических заболеваний. При указанных обстоятельствах, болезненное состояние здоровья Мусаевой З.А. судебная коллегия считает необходимым отнести к обстоятельствам, смягчающим назначенное ей наказание".
Тогда срок политзаключенной сократили на полгода.
Все разбирательства начнутся сначала, что потребует еще немало сил и нервов Заремы и ее защитника
Отметился Адилсултанов и в еще одном громком деле. В 2018 году, сразу после назначения в Верховный суд республики, он рассматривал жалобу на арест чеченского правозащитника, главы грозненского отделения "Мемориала" Оюба Титиева. Того обвинили в хранении наркотиков – сам Титиев, его адвокаты и правозащитники из международных организаций указывали на нарушения в ходе следствия и фальсификацию дела. Руководитель программы "Горячие точки" правозащитного центра "Мемориал" Олег Орлов заявил, что задержание Титиева связано с расследованием массовых расстрелов в Чечне в январе 2017 года.
Несмотря на доводы защиты о незаконных действиях следствия, отсутствие доказательств того, что Титиев может скрыться, и несколько поручительств, судья Адилсултанов оставил на тот момент 60-летнего правозащитника в СИЗО. Прокурор не привел ни одного довода в пользу необходимости ареста. В ноябре 2022 года Рамзан Кадыров присвоил судье Адилсултанову звание "Заслуженного юриста Чечни".
Оюб Титиев
О прокуроре Ахмеде Гайраханове, который выступил на стороне адвокатов Заремы Мусаевой, известно меньше. Судя по доступным судебным делам, он регулярно поддерживает требования защиты – редакции Кавказ.Реалии только с ноября прошлого года удалось найти пять подобных дел, не считая дела Мусаевой.
Например, прокурор поддержал заключенного, который сообщил о волоките; осужденного по наркотической статье, в приговоре которого указаны не те обстоятельства дела; и заявителя с жалобой на подлог со стороны следователя. В последнем случае истец заявил, что подпись свидетельницы в уголовном деле не принадлежит ей. Силовики отказали в возбуждении уголовного дела, Висаитовский суд Грозного не стал отменять это решение. Верховный суд Чечни при поддержки прокурора отправил эту жалобу на новое рассмотрение.
После пересмотра в деле Мусаевой мало что поменяется
Прокурора Гайраханова вряд ли можно назвать Робин Гудом, заявил российский правозащитник в разговоре с редакцией Кавказ.Реалии на условиях анонимности.
"Отмена обвинительного приговора Зареме Мусаевой звучит как что-то очень хорошее и воодушевляющее. Можно было бы радоваться, если бы Зареме изменили меру пресечения, но ее оставили в СИЗО, где условия содержания хуже, чем в колонии, куда она должна была поехать после вступления приговора в силу. А это значит, что никто и не планирует давать ей хоть какие-то послабления. Дело вернули на новое рассмотрение – все разбирательства начнутся сначала, что потребует еще немало времени, сил и нервов самой Заремы и ее защитника", – сказал собеседник.
В том, что пересмотр дела чеченской политзаключенной не вселяет оптимизма, призналась и пресс-секретарь кризисной группы "СК SOS" Александра Мирошникова.
"Невозможно точно сказать, с чем связана позиция гособвинения, как и решение суда. За все время судебного разбирательства в деле Заремы Мусаевой это первый случай, когда обвинение не согласилось с решением предыдущей инстанции. Вряд ли это связано с желанием какого-то справедливого разбирательства, поскольку дело Заремы Мусаевой не просто сфабриковано, оно грубо сфабриковано. При желании на любой стадии суд мог и даже был должен отправить это дело на пересмотр", – считает Александра Мирошникова.
По ее мнению, отмена решения может быть связана с попыткой "изобразить честный суд", но после пересмотра дела кардинально мало что поменяется.
- В январе 2022 года чеченские силовики похитили Зарему Мусаеву из ее квартиры в Нижнем Новгороде и без обуви, лекарств и вещей увезли в Грозный. Там ее обвинили в мошенничестве и нападении на сотрудника полиции, а позже приговорили к пяти годам колонии.
- Власти Чечни преследовали семью Янгулбаевых из-за критики режима со стороны ее сыновей. На следующий после похищения день Рамзан Кадыров открыто угрожал семье расправой. Вскоре он повторил угрозы в видеообращении. К угрозам присоединились высокопоставленные чеченские силовики и чиновники, в центре Грозного прошел митинг против семьи Янгулбаевых – на нем жгли, топтали и рвали их портреты.
- Спустя три года Кадыров в эфире республиканского телеканала признал, что Мусаеву осудили не за мошенничество и нападение, как сказано в приговоре, а за "работу ее семьи в соцсетях".