Ссылки для упрощенного доступа

"Власти игнорируют проблему". Дело о "женском обрезании" в Ингушетии дошло до ЕСПЧ


Иллюстративное фото

Европейский суд по правам человека зарегистрировал жалобу о нарушении прав 12-летней девочки, которую родственники в Ингушетии подвергли "женскому обрезанию" – калечащей операции на гениталиях.

В 2019 году девочку и ее брата, живших после развода родителей с матерью в Чечне, отец пригласил в гости в Ингушетию. Там его вторая жена отвела падчерицу (а также свою восьмилетнюю дочь) в клинику "Айболит" в Магасе, где гинеколог Изаня Нальгиева провела ей операцию на половых органах.

В тот же день брат девочки позвонил матери в Чечню и рассказал, что его сестру куда-то увозили, а потом вернули "всю в крови". Дома в Чечне у ребенка поднялась температура, родные вызвали скорую. Дежурный врач обнаружил у девочки "в области клитора и малых половых губ резаную рану размером 5мм х 6мм и глубиной в 2 мм".

По заявлению матери девочки против Нальгиевой было возбуждено уголовное дело по статье о причинении легкого вреда здоровью, максимальное наказание по которой – до четырех месяцев лишения свободы.

В жалобе в ЕСПЧ, составленной юристом проекта "Правовая инициатива” (российские власти признали "Правовую инициативу" "иностранным агентом"; организация с этим не согласна. – Прим. ред.) Татьяной Саввиной, говорится об отсутствии в России эффективных средств защиты от калечащих операций у девочек и женщин.

В интервью Кавказ.Реалии Саввина рассказала об этом деле и о том, почему практика "женского обрезания" продолжает существовать на Северном Кавказе.

В жалобе, которую зарегистрировал ЕСПЧ, говорится о том, что не было проведено эффективное расследование факта "женского обрезания". Расскажите об этом подробнее.

– Мы говорили не только о неэффективном расследовании, но также об отсутствии средств правовой защиты на национальном уровне. Мы заявляли, что в России эта операция была квалифицирована по самой легкой из возможных статей Уголовного кодекса. Это статья 115, причинение легкого вреда здоровью.

Татьяна Саввина, юрист проекта "Правовая инициатива"
Татьяна Саввина, юрист проекта "Правовая инициатива"

Во-первых, она предусматривает очень маленькое наказание для преступника: штраф до сорока тысяч рублей либо лишение свободы на срок до четырех месяцев. Во-вторых, срок давности по привлечению к ответственности по этой статье – два года, он уже истек за время расследования. Получается, что врач, проводившая операцию, даже если будет обвинительный приговор, не понесет реального наказания – ее освободят от него из-за того, что срок давности истек.

К неэффективному расследованию относится и то, что соучастники преступления не были привлечены к ответственности. Мы подавали заявление о возбуждении уголовного дела в отношении и директора клиники, где была сделана операция, и отца девочки, по чьей инициативе она была проведена, и мачехи с медсестрой, которые участвовали в операции и держали девочку. Это все соучастники – и они не понесли никакого наказания, потому что следствие ссылалось на отсутствие, по его мнению, состава преступления.

В этом уголовном деле одна фигурантка – врач Нальгиева, проводившая операцию. Чем для ингушской клиники "Айболит" закончилась эта история?

– Когда была сделана операция, по заявлению мамы девочки республиканское управление Росздравнадзора провело проверку, им вынесли предупреждение – и, собственно, все.

Клиника продолжает работать?

– Да, она продолжает работать. Как я понимаю, они просто больше не оказывают услуги по детской гинекологии. Ну, по крайней мере, официально.

После проверки Росздравнадзора мы снова подавали заявление и пытались обратить внимание следствия на то, что директор "Айболита" выступает соучастником преступления, потому что они предоставляли такие услуги за деньги, у них это было в прайс-листе, размещённом на сайте ещё в 2016 году.

В ответ на это заявление была проведена доследственная проверка в отношении клиники, но проверили ее работу только за 2020 год. А операция прошла год назад – в 2019-м. В итоге следствие заявило, что в 2020 году услуги по детской гинекологии не оказывались, и поэтому, по их мнению, никаких нарушений здесь нет. Они просто проигнорировали наши требования и не проверили остальные годы, как мы просили в заявлении.

Известно ли вам, как сейчас живет пострадавшая девочка?

– Мы на связи, у нас адвокат в Ингушетии, которая работает с делом на месте. Во время судебного рассмотрения дела по нашей инициативе были проведены две экспертизы.

Первая – акушерско-гинекологическая, она устранила недостатки экспертизы, проведенной во время следствия. Появились новые факты: стало известно, что у девочки полностью отрезан капюшон клитора, хотя ранее в экспертизе, которая была на следствии, говорилось о "насечках в области клитора" и ране. Но там ничего не было о том, что вообще-то капюшон клитора полностью удален. Кроме того, экспертиза совершенно точно установила, что на момент проведения операции у девочки не было никаких воспалений и показаний для оперативного вмешательства.

На суде Нальгиева утверждала, что провела операцию по медицинским показаниям для рассечения синехий (сращений. – Прим. ред.) малых половых губ. Однако экспертиза показала, что оставшиеся рубцы не только не являются следами заживления синехий, но и не соответствуют ни одному стандартному хирургическому разрезу в области наружных половых органов у женщин. Это важно, потому что точно устанавливает характер повреждений, причиненных девочке, и полностью опровергает версию обвиняемой.

Вторая экспертиза – психологическая. Она выявила, что у девочки есть психологическое расстройство, вызванное операцией.

И тем не менее те, кто в этом участвовал, фактически освобождены от ответственности?

По российским законам даже если полностью клитор удалить, то все равно это будет "легкий вред здоровью"

– Дело в том, что по российским законам степень тяжести вреда здоровью определяется медицинскими критериями из постановления правительства. Это исчерпывающий перечень, и там вообще не упоминается слово "клитор". Поэтому у нас очень ограничены возможности для квалификации случаев "женского обрезания". По российским законам, даже если полностью клитор удалить, то все равно это будет "легкий вред здоровью".

Были ли ранее в ЕСПЧ подобные дела?

– Насколько мне известно, это дело первое, когда жалуются на проведение калечащей операции на женских половых органах. Раньше в ЕСПЧ были дела, косвенно касающиеся "женского обрезания" в контексте депортации: например, девочку собирались депортировать в страну, где ей угрожала такая операция. И тогда суд говорил, что нельзя депортировать, так как есть риск нарушения третьей статьи Европейской Конвенции, которая запрещает пытки и жестокое обращение.

А вот дел, в которых бы постфактум рассматривалось проведение этих операций, еще не было, насколько я знаю.

Как этот кейс может повлиять на подобную практику на Северном Кавказе?

– Мы надеемся, что рассмотрение дела в ЕСПЧ поможет обратить внимание российского государства на проблему и изменить наши законы. Это должна быть или отдельная статья в Уголовном кодексе, или изменение критериев определения степени тяжести вреда здоровью и срока давности привлечения к ответственности.

Когда эту операция делают маленьким девочкам, они до конца не могут понять, что с ними произошло

Когда эту операция делают маленьким девочкам, они до конца не могут понять, что с ними произошло, и защитить свои права. А когда они становятся совершеннолетними, у них по российским законам уже нет никакой возможности это сделать, потому что срок давности прошел.

Мы надеемся, что это дело сподвигнет государство принимать какие-то меры для защиты девочек и женщин: и юридические, и просветительские.

"Правовая инициатива" дважды выпускала доклады о практике подобных операций на Северном Кавказе и в частности в Дагестане и Ингушетии. Официальной статистики, понятно, нет, но, по вашим наблюдениям, какова динамика?

– Пока не было новых исследований, говорить об этом сложно. Я думаю, она осталась примерно на том же уровне: в нашем втором докладе говорилось, что как минимум 1240 девочек в год подвергаются этой операции. И я не думаю, что это число сильно сократилось за последние два года – никакие меры, чтобы это исправить, приняты не были. Поэтому с чего бы количеству случаев уменьшаться?

— Подписывайтесь на наш телеграм-канал!

Религиозные деятели, ссылаясь на традиции, заявляют о "пользе" "женского обрезания". Например, в подобных заявлениях дагестанского муфтията силовики искали, но не нашли признаков экстремизма. Почему российское государство закрывает глаза на явное нарушение закона?

– Удивительно даже, как наши власти игнорируют эту проблему. Причем "женское обрезание" – это не специфическая для Кавказа тема, потому что люди уезжают из региона и проблема уезжает вместе с ними. Если помните, в 2018 году "Медуза" опубликовала историю о московской клинике у станции метро "Бауманская", которая проводила такие операции за пятьдесят тысяч рублей. Практически самый центр столицы! Большой вопрос, почему власти закрывают глаза на то, что происходит у них под носом.

Столько звоночков: два доклада, новости о том, что это происходит прямо в центре Москвы, случай с пострадавшей девочкой в Ингушетии – этого всего, вероятно, недостаточно, чтобы начали предпринимать какие-то реальные шаги. Это намеренно происходит или это какое-то упущение? У меня нет ответа.

***

По данным ООН, калечащая практика женского обрезания распространена в ряде стран Африки, Азии и Ближнего Востока, а эмигранты привозят ее в Европу и Северную Америку.

Несмотря на обращения "Правовой инициативы" в различные государственные органы и общественный резонанс, вызванный её докладами, должной реакции на них не последовало. Так, Генпрокуратура переслала обращение в прокуратуру Дагестана, которая "не установила случаев проведения таких операций". Вслед за надзорным ведомством и удовлетворившись его официальным ответом, об отсутствии проблемы заявила Общественная палата России.

Главные новости Северного Кавказа и Юга России – в одном приложении! Загрузите Кавказ.Реалии на свой смартфон или планшет, чтобы быть в курсе самого важного: мы есть и в Google Play, и в Apple Store.

Смотреть комментарии

XS
SM
MD
LG