Ссылки для упрощенного доступа

Неблагонадежные дагестанцы


Салафитская мечеть в Махачкале, фото из архива

Новая волна массовых задержаний прихожан мечетей с последующим занесением в списки возможных экстремистов в Дагестане продолжается, заявляют местные адвокаты и правозащитники.

Профилактический учет, напомним, — это списки, куда правоохранители включают якобы склонных к радикализму мусульман. Практика распространена в Дагестане.

Профучет никто не отменял

Почти каждую пятницу, после коллективного намаза, в той или иной мечети в республике силовики забирают правоверных в полицейские участки.

"Речь, конечно же, идет о салафитских мечетях, - уточняет правозащитница Светлана Исаева. – У людей берут отпечатки пальцев, образцы слюны, записывают данные и т.д. Такая стандартная практика, сложившаяся годами. МВД с момента появления этих 'черных списков' отрицало, что есть подобный учет. А пару лет назад заявило, что больше не ведет списки".

Но это был продуманный стратегический ход, уверена Исаева: "Людям, жалующимся в суды, отказывают в исках на основании того, что сам министр внутренних дел заявил, что профилактического учета больше нет".

И действительно: в судах адвокаты в ответ на ходатайства об актах ведения профучета из МВД получают стандартное "приказы о профучете уничтожены, новых списков нет".

МВД официально то признавало, то нет, что такие списки ведутся, говорит махачкалинский адвокат Муслим Муртузалиев: "Да, странно было слышать об отмене профучета от министра ВД Абдурашида Магомедова, когда он же незадолго до этого яростно отрицал наличие этих списков".

Адвокат напоминает, что нахождение в списках для человека означает проблемы со свободой передвижения, поиском работы, а также постоянное внимание и контроль со стороны полиции.

"Люди должны отмечаться у участкового раз в неделю или в месяц, ставить в известность правоохранителей, когда выезжают куда-то. На пропускных постах их останавливают на несколько часов, обыскивают", - поясняет Муртузалиев.

Ходил не в ту мечеть

Например, жительница Кизилюрта Патимат Абакарова рассказывает, что трудится в кафе поваром, но скоро может лишится заработка: "Это моя третья работа за последние полгода. С предыдущих я вынуждена была уйти. Потому что в кафе приходили то неизвестные лица, то полицейские с вопросами "почему на работу взяли женщину в хиджабе", "знаете, что ее брат за хранение оружия сидит" и т.д. Иногда угрожали хозяевам заведений проблемами. Да, мой брат сидит, но ему подбросили патроны. Ходил не в ту мечеть, вот и причина. А меня поставили на учет и из-за этого всего я должна каждый день быть готовой потерять работу".

У Зубаира Нажмудинова из Хасавюрта на учет поставили всю семью – жену Сапият, и детей 11-ти и 12-ти лет. "Постоянно задерживают на постах при выезде из республики и опрашивают: куда едем, когда вернемся, к кому едем, спрашивают номера телефонов тех, к кому едем. Приходит домой участковый и опрашивает соседей насчет меня и семьи", - жалуется мужчина.

Магомед Сайпулаев, житель Кизляра, рассказывает почти то же самое: "Сына поставили на профилактический учет в прошлом году. Постоянно теперь приходит домой участковый, вопросы задает, с кем сын видится, куда ходит, где работает и т.д. Недавно он к дяде ездил в Астрахань. Три раза с автобуса снимали для проверки. Один-два раза можно потерпеть такое отношение, но не каждый раз ведь".

Когда радикалов нет, их можно придумать

Сняться с учета можно только через суд. Но это муторный, затяжной процесс, который отнимает множество человеческих ресурсов, предупреждает адвокат Марина Агальцова. Например, молодой имам по имени Махач, узнав, что его включили в списки неблагонадежных, подал в суд. Суд первой инстанции поддержал имама, Верховный суд республики – тоже.

А вот ВС РФ постановил, что на рассмотрении иска процессуальные права МВД были нарушены. При новом слушании дагестанский ВС отказал Махачу в иске, мол, опоздал с обжалованием. Опять направили жалобу в ВС РФ. На этот раз суд встал на сторону подзащитного Агальцовой. В итоге ВС Дагестана в третий раз рассмотрит иск имама.

"В Верховном суде РФ сложно объяснить, что есть некий акт, который сильно затрагивает людей, ограничивает их свободу, - рассказывает Агальцова. - Акт – незаконный, но дагестанское МВД отрицает его существование. А в ВС РФ нам нужно было доказать, что в 2015 году имам не мог обжаловать постановку на учет. Ведомственный акт, который ввел профучет, не был опубликован. В полиции Махачу сказали, что тот не состоит на учете. Как он тогда мог обжаловать в 2015 году?"

И подобных коллизий в судебных делах по учету, которых, кстати, не так уж и много, - масса.

Списки неблагонадежных помогли улучшить оперативную обстановку в республике, уверяет сотрудник дагестанского МВД (имя попросил не называть – "не хочу, чтобы на вражеском ресурсе была моя фамилия").

"Что в этом сложного, чтобы пару раз прийти и отметиться у участкового? А десять минут подождать, пока документы проверят так трудно, да? Эти все люди не просто так оказываются в списках. Не просто потому, что ходят в мечеть. А, например, потому что некоторые прихожане этой мечети в ряды боевиков вступили. Или же родственники их 'ушли в лес'. Пусть жалуются, главное, что ситуация стабилизируется", - заключает собеседник.

По разным оценкам, от пяти до 30 тыс человек в Дагестане состоят на учете как неблагонадежные.

"Скоро полреспублики будет состоять из потенциальных боевиков, - шутит адвокат Муртузалиев. – А все потому, что силовикам нужно показать статистику по борьбе с экстремизмом и терроризмом. Когда реальных радикалов нет, то их можно придумать. Но страдают ведь реальные люди".

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG