Ссылки для упрощенного доступа

Репрессивная наркология: смерть в пятигорском "рехабе" и безответственность государства


Иллюстративное изображение
Иллюстративное изображение

В Пятигорске, в частном "реабилитационном центре" для наркозависимых, скончался пациент. Официальной причиной названа сердечная недостаточность, однако семья умершего настаивает, что его пытали. На юге России и Северном Кавказе распространены рехабы, в которых применяются насильственные практики, а признанные в мире методы реабилитации наркозависимых в стране запрещены законом, указывают опрошенные редакцией медики.

Уроженец Зеленокумска Ставропольского края Артем Хоменко, имевший зависимость от психоактивных веществ, скончался 29 апреля, но первые сообщения об этом появились только в начале мая. Ему было 29 лет.

Хоменко несколько раз пытался самостоятельно избавиться от зависимости, но ремиссии заканчивались срывами. Тогда родственники решили направить его на лечение в так называемый реабилитационный центр "Здоровый Кавказ", которым руководит предпринимательница Светлана Очкань. По словам семьи умершего, за лечение они заплатили 50 тысяч рублей, учреждение выбрали из-за хороших отзывов.

По данным системы "Спарк", Очкань является директором частной наркологической клиники "Здоровый Кавказ". Учреждение предлагает услуги, связанные с терапией алкогольной и наркотической зависимостей на дому и в стационаре. По данным "Росздравнадзора", клиника имеет действующую лицензию на медицинскую деятельность.

На юге реабилитационные центры находятся в репрессивной, принудительной парадигме

До 2023 года Очкань также являлась главой одноименной некоммерческой организации, которая занимается "помощью наркозависимым", однако затем ее сменил Амин Батдыев, которого на сайте рехаба называют "специалистом-аддиктологом".

Данный "реабилитационный центр" не позиционирует себя как медицинское учреждение – он существует как автономная некоммерческая организация, однако в списке российских НКО на сайте Минюста найти его не удалось. Кроме того, организация юридически зарегистрирована в Ессентуках, однако физически рехаб находится в частном доме в поселке Свободы в Пятигорске. Именно здесь и содержали зависимых.

Мать Хоменко рассказала журналистам, что после поступления в рехаб он звонил все реже, а к концу апреля вовсе перестал выходить на связь. Когда она 28 апреля позвонила главврачу центра, Очкань заявила, что пациент "проштрафился". На следующий день сотрудница центра сообщила матери, что у Артема оторвался тромб. Затем родным выдали заключение, согласно которому причиной смерти стало сочетание диагнозов "кардиомиопатия" (группа заболеваний, характеризующихся патологией сердечной мышцы. – Прим. ред.) и "острая сердечная недостаточность".

Согласно информации на сайте рехаба, избавление от зависимости проходит по программе "12 шагов" это терапия, изобретенная для алкозависимых и модернизированная под другие виды аддикций; по данным некоторых исследований, для лечения наркозависимости программа менее эффективна. За пациентами в "реабилитационном центре" якобы наблюдают "сертифицированные специалисты", клиентам также обещают комфортные палаты, тренажерный зал, благоустроенную территорию и бассейн. На деле те, кто прошел через центр, сообщают о тяжелых условиях содержания, насилии и пытках.

Мы пыталась получить комментарии от представителей рехаба "Здоровый Кавказ", однако там не ответили. Родные умершего Артема Хоменко тоже отказались общаться с редакцией Кавказ.Реалии – из-за статуса "нежелательной" организации.

Далее следует описание насилия. Если для вас это неприемлемо, пропустите следующий абзац

По словам клиентов центра, Хоменко подвергли пыткам за то, что он и еще несколько мужчин пытались сбежать. Сотрудники якобы избили Артема, а затем его завернули в ковер и продержали обездвиженным несколько дней, периодически избивая и окатывая холодной водой. По одной из версий, из-за этого мужчина мог задохнуться. Говоря о других издевательствах, предположительно, практикуемых в клинике, клиенты заявляли, что их заставляли по несколько часов проводить в ледяной воде, заковывали в наручники и били. Некоторых, как и Артема, лишали движения, завернув в ковер и обмотав его скотчем: после нескольких дней или недель в таком положении на теле людей появлялись пролежни.

Супруга погибшего заявляла, что на его теле были ссадины, кровоподтеки и гематомы, происхождение которых сотрудники центра объяснить отказались. После летального случая из рехаба вывезли камеры наблюдения и компьютеры, а также остававшихся пациентов. Управление Следственного комитета по Ставрополью возбудило дело об истязании пациентов в рехабе и проводит проверку по факту смерти Хоменко.

Карательная реабилитация

Реабилитация наркозависимых на юге России и Северном Кавказе нередко проходит с карательным уклоном. В частности, в апреле 2024 года в Махачкале полицейские задержали сотрудников рехаба, в котором людей удерживали силой, используя цепи и наручники. Один из пациентов заявил, что не употребляет алкоголь и психоактивные вещества, а в центре оказался из-за обмана со стороны родственника. В 2023 году несколько клиентов центра "Ковчег" в Сочи заявили о принудительном удержании, насилии и запугивании. Несмотря на свидетельства пострадавших, Следственный комитет отказался возбуждать уголовное дело.

Проблема в том, что рехабы никем и ничем не контролируются

Кроме того, рехабы на Кавказе часто используют для "лечения" геев, а также девушек, которые не хотят исповедовать ислам и желают сепарироваться от семьи. Например, уроженец Дагестана Магомед Асхабов в 2022 году обратился с заявлением о пытках, которым его на протяжении семи месяцев подвергали в "реабилитационном центре" "Старт" в Хасавюрте. Молодого человека принудительно поместили туда родственники с целью "излечения" от гомосексуальности.

Также в 2023 году дагестанка Элина Ухманова из Хасавюрта заявила о насильном удержании в махачкалинском центре "Альянс Рекавери". Там, по словам девушки, ее "лечили" от атеизма и бисексуальности.

Бисексуальная жительница Чечни на условиях анонимности ранее рассказывала редакции Кавказ.Реалии, что у ее знакомых, спорящих с религией, родители отнимали телефоны и лишали общения с друзьями, а также "запирали дома, а то и в психушке или "рехабах" в Дагестане, где "лечат", а, по сути, пытают геев, наркоманов и атеистов".

Роман Ледков, сотрудник германского русскоязычного сообщества Berlun, которое помогает наркозависимым, до февраля 2022 года жил и помогал пациентам в России. По его наблюдениям, происходящее в "рехабах" на юге страны можно назвать "репрессивной реабилитацией".

"В Сибири больше протестантских реабилитационных центров – там обычно обходилось без давления на клиентов. Понятно, что нет нормального детокса и медикаментозной поддержки, но обходится без насилия. А вот на юге – это Краснодарский и Ставропольский края, Ростовская область – реабилитационные центры находятся в репрессивной, принудительной парадигме", – говорит собеседник.

Под медикаментозной поддержкой Ледков имеет в виду заместительную поддерживающую терапию (ЗПТ), которая помогает в лечении зависимости от опиатов. Такая терапия заключается в том, что пациент контролируемо получает препараты – метадон, налтрексон и другие, а способ приема и дозировка помогают человеку оставаться работоспособным, такое лечение не приводит к усугублению зависимости или передозировкам. Однако в России ЗПТ запрещена.

Примечательно, что Минздрав, еще в 2016 году поясняя запрет метадоновой терапии, приводил, в частности, пример ее неэффективности в Украине и указывал, что в Крыму "за 9 лет примерно 1/3 от всех участников ЗПТ самовольно покинули программу" (в период с 2004 по 2013 годы). Оставшиеся две трети участников программы лишились доступа к метадону после российской аннексии Крыма в 2014 году – в результате, по данным ООН, некоторые пациенты погибли.

Садизм ничем не лучше зависимости

Максим Малышев, бывший сотрудник Фонда содействия защите здоровья и социальной справедливости имени Андрея Рылькова, который занимается вопросами снижения вреда от употребления наркотиков, затруднился назвать организации и реабилитационные центры на юге и Кавказе, которые отвечали бы стандартам гуманной наркополитики.

"Это очень косный регион. Все центры на юге России, с работой которых я знаком, очень и очень строгие, даже жесткие. Наверное, такова патриархальная специфика", – рассуждает Малышев.

По его мнению, проводить терапию наркозависимости в условиях отказа от ЗПТ трудно, но возможно. Для этого реабилитационные центры должны безусловно придерживаться принципов ненасилия и предоставлять клиентам широкий спектр вариантов поддержки: программа "12 шагов", когнитивно-поведенческая терапия, медитация, йога и другие практики.

Кроме того, отмечает собеседник, лицензирование рехабов – это "слепое пятно" в российском законодательстве: нередко они не имеют медицинского или любого другого разрешения в принципе.

"Зачастую люди с опытом употребления в прошлом снимают какой-нибудь коттедж, приглашают туда клиентов и проводят им курс реабилитации. Я не хочу говорить, что все эти центры плохие, – они разные. И люди, которые их открывают, часто искренне верят, что приносят пользу. Но проблема в том, что рехабы никем и ничем не контролируются. А их организаторы часто и сами очень травмированы", – рассуждает Малышев.

В то же время он считает, что контроль за рехабами не стоит отдавать на откуп Минздраву, поскольку собственные программы ведомства по борьбе с наркопотреблением "находятся на уровне 1960-х годов". Контролирующую функцию должны выполнять междисциплинарные ассоциации, в которые могут входить как медицинские чиновники, так и представители пациентских сообществ и люди с опытом зависимости.

Это просто бизнес: незаконный, неэтичный и сопряженный с насилием

Геннадий Рощупкин, советник по развитию систем сообществ для охраны здоровья Евразийской коалиции по здоровью, правам, гендерному и сексуальному многообразию (ЕКОМ), комментируя смерть человека в пятигорском "реабилитационном центре", отметил, что "садизм ничем не лучше, чем любая тяжелая форма зависимости".

"Не власти убили парня. Но это они создали условия для существования таких центров. Проблема насилия над наркозависимыми, к сожалению, старая. И вовсе не потому, что "народ такой". Народ в России, на Кавказе – да где угодно – самый обычный. Просто это выгодно нынешней системе власти: ужасы могут обессиливать людей, заставляя их думать, что мир ужасен, и они ничего не могут изменить", – поясняет Рощупкин.

По его словам, в предыдущие десятилетия в России развивались программы снижения вреда от потребления наркотиков, например, проводили обмен шприцев и психологическое консультирование. Но сейчас таких программ в стране осталось немного.

"Когда человек, которого все вокруг считают плохим и он сам себя считает плохим, вдруг сталкивается с тем, что ему пытаются помочь и не осуждают, когда его учат заботиться о себе и о своих близких, он может отказаться от наркотиков. У меня десятки знакомых прошли этот путь, сегодня они вполне успешны и счастливы", – говорит собеседник.

Пожелавший сохранить анонимность российский психотерапевт и нарколог указывает, что рехабы могут быть одной из форм помощи для людей с аддикцией, но их работа часто выстроена некорректно.

"Это просто бизнес: незаконный, неэтичный и сопряженный с насилием. Конечно, есть исключения, и работа с конкретным центром может быть полезна. Но без правовой, этической и профессиональной регуляции все превращается в хаос", – говорит специалист.

При этом, соглашается он, если рехабы будут контролироваться Министерством здравоохранения, все может стать только хуже.

"Мы понимаем, что Россия – авторитарное государство, в котором плохо развиваются демократические институты, поэтому жесткий контроль не решит проблему. В государственных наркологических клиниках тоже есть отдельные энтузиасты, которые стараются внедрять доказательные техники, например, когнитивно-поведенческую терапию. В результате получается микс эффективных и неэффективных практик. Но система заточена под репрессивную наркологию. Без изменений на государственном уровне ничего не добиться", – заключил медик.

  • Из Чечни на войну насильно отправляют людей, употребляющих наркотики или алкоголь, – власти мотивируют это "очищением общества", заявил чеченский правозащитник и активист Абубакар Янгулбаев. Практика отправки "провинившихся" на войну не новая, но теперь речь идет о наказании "асоциальных" людей, считают опрошенные редакцией Кавказ.Реалии эксперты.
  • В Астрахани под арест отправили 20-летнего подозреваемого по делу в распространении наркотиков – ранее из-за отравления метадоном в больницы попали 27 человек, восемь скончались. Это не первое крупное отравление метадоном в городе. В ноябре при схожих обстоятельствах пострадали до 25 человек, умерли трое. По версии следствия, пострадавшие отравились, потому что приняли метадон за мефедрон. Так считали и предполагаемые продавцы.

Форум

Рекомендуем участникам форума ознакомиться с разъяснением законодательства РФ о "нежелательных организациях". Подробнее: https://www.kavkazr.com/p/9983.html
XS
SM
MD
LG