33-летняя Белкиса Минцаева была задержана в Чечне две недели назад и с тех пор не выходит на связь – ранее она заявила, что бывший муж выкрал ее детей. Истории о том, как в борьбе за детей после развода родственники давят на женщину при помощи силовиков – не редкость в республике, однако случай, когда мать, пытающуюся вернуть своих детей, незаконно удерживают в полиции – это новый тревожный сигнал, отмечают опрошенные редакцией Кавказ.Реалии правозащитники.
История Минцаевой стала известна после того, как она обратилась в правозащитный проект "Кавказ без матери" к одной из его основательниц Лидии Михальченко. По ее рассказу, бывший муж Белкисы Сулим Дельмуханов два года назад выкрал их дочерей из села Гвардейское Надтеречного района Чечни, где они гостили у бабушки, матери Минцаевой.
После этого она обратилась в суд с требованием определить место жительства детей. В августе 2024 года Надтеречный районный суд постановил оставить 12-летнюю Сабину с матерью. Судьбу младшей дочери, девятилетней Дианы, тогда не определили: по закону ребенок этого возраста еще не может самостоятельно выбирать, с кем жить. На время процесса ее оставили с отцом.
Минцаева уехала в Новосибирск вместе со старшей дочерью, а спустя какое-то время вернулась в Чечню, чтобы увидеться с младшей. По ее словам, девочка сказала, что скучает по матери и сестре и хочет жить с ними. Тогда Минцаева забрала дочерей в Новосибирск – там у нее была стабильная работа в сфере недвижимости, и она сама обеспечивала детей.
Вскоре, как рассказала Минцаева, бывший муж начал угрожать ее родственникам, оставшимся в Чечне. Под этим давлением ее семья встала на сторону бывшего супруга. Дельмуханов подал заявление о похищении ребенка в отношении Минцаевой и ее знакомого, который сопровождал ее в поездке. Знакомый был задержан, его местонахождение неизвестно.
О происходящем женщина рассказала в видеообращении к главе Следственного комитета Александру Бастрыкину, попросив вмешаться в ситуацию. Ее дочери записали отдельное обращение к главе Чечни Рамзану Кадырову: они просили не разлучать их с матерью и заявили, что хотят жить с ней в Новосибирске.
Тысячи женщин знают, что значит быть лишенной ребенка, жить в страхе за детей, страдать из-за произвола и жестокости
По словам правозащитников и знакомых Минцаевой, раньше бывший муж Белкисы пытался решить конфликт с помощью шантажа. Он, как утверждается, требовал у нее крупную сумму, сопоставимую со стоимостью квартиры, купленной ею в ипотеку, в обмен на отказ от претензий на детей. Белкиса не поддалась на шантаж, и тогда ситуация стала развиваться в более жестком ключе: ее брата похитили и держали в РОВД в Чечне, угрожая отправить на войну против Украины.
Давили на Белкису и родственники. В сложившихся обстоятельствах у нее фактически не оставалось иного выхода, кроме как вернуться в Чечню, отмечают в проекте "Кавказ без матери". После ее возвращения девочек передали отцу, а саму Белкису обвинили в соучастии в похищении собственного ребенка.
По словам Лидии Михальченко, при обращении адвоката на горячую линию РОВД сотрудники не предоставили информации о задержании, но подробно расспросили о самой юристке. Минцаева предположительно находится в отделе полиции в селе Знаменское Надтеречного района, там же может находиться и ее бывший супруг – их могут удерживать одновременно, чтобы "урегулировать конфликт" и добиться "примирения сторон", добавляет она.
Традиции против женщины
Правозащитники рассказывают еще одну историю о попытках надавить на женщину через силовиков. Она касается семьи жителя Чечни, который много лет живет отдельно от своей бывшей жены и дочери Софи. Десять лет назад, когда они жили в однокомнатной квартире в Пятигорске вместе с трехлетним ребенком, мужчина привел в дом другую женщину и заявил, что это его вторая жена. Беременная супруга возмутилась, и ей пришлось уйти из дома.
Спустя годы женщина вместе с дочерью уехала за границу, но и на этом конфликт не завершился. Недавно, как утверждает семья, отец девочки инициировал ее розыск, объясняя это тем, что якобы хочет участвовать в содержании ребенка, но не знает, куда перечислять алименты. По словам близких, для Софи это стало тяжелым ударом, у нее произошел нервный срыв. Она занимается спортом, учится в школе и говорит, что хочет спокойно жить и свободно передвигаться.
Другая история – дело Лианы Сосуркаевой, которая пыталась вернуть своих двоих детей, оказавшихся у родственников умершего мужа. Ее сына и дочь забрали братья отца. Один из них – Сайд-Абдулла Ахмадов, депутат парламента республики. По словам матери, ей ограничивали доступ к детям, а сами они подвергались насилию. В суде она представила психологическую экспертизу, согласно которой состояние детей оценивалось как подавленное. Сосуркаева неоднократно обращалась в полицию, Следственный комитет, прокуратуру, органы опеки, а также к президенту России – все безрезультатно. В итоге шариатский суд в Чечне постановил оставить детей с родственниками отца, разрешив матери видеться с ними только по выходным.
"Это почти всегда история про статус"
На уровне заявлений власти Чечни неоднократно подчеркивали важность материнства и недопустимость насильственного разлучения матери с ребенком. В 2025 году муфтият Чечни заявлял о "первостепенном праве матери на уход за своим ребенком".
Глава республики Рамзан Кадыров также регулярно говорит о значении матери в жизни человека, добавляя, что "рай находится под ногами матери". В своих публичных обращениях он неоднократно писал, что мать – это человек, который "понимает без слов, поддерживает и вдохновляет", и называл материнскую заботу "целым миром любви и тепла".
Однако реальность сильно отличается от декларируемого отношения. Несмотря на слова о защите матери и ребенка, после развода дети нередко остаются в семье отца, а женщины оказываются в уязвимом положении и вынуждены годами добиваться возможности участвовать в их жизни, говорят опрошенные редакцией Кавказ.Реалии правозащитники.
В подобных делах все редко ограничивается договоренностью между бывшими супругами, говорит на условиях анонимности культуролог из Чечни. По ее наблюдениям, развод часто воспринимается не как личное дело двух человек, а как ситуация, в которую вовлечены родственники и их представления о репутации.
Когда женщина уходит, мужчина это воспринимает как потерю контроля и удар по его положению
"Это почти всегда история про статус, про честь, про то, "что скажут люди". И когда женщина уходит, мужчина это воспринимает как потерю контроля и удар по его положению. И тогда включается логика: нужно этот контроль вернуть или хотя бы показать, что он никуда не делся. Самый доступный способ это сделать – через детей. К сожалению, в этой борьбе ребенок очень часто становится не тем, о ком договариваются, а тем, через кого пытаются друг друга задеть", – поясняет собеседница.
Обсуждать дела об опеке над детьми нет особого смысла, отмечает на условиях анонимности работающая в Чечне юристка по семейному праву. По ее оценке, рассчитывать на справедливый исход подобных дел крайне сложно.
После развода многие мужчины совершают одну и ту же ошибку – начинают использовать детей как инструмент давления или мести бывшей супруге, комментирует живущая в Австрии чеченская активистка Роза Дунаева: "Развод между мужчиной и женщиной не отменяет отцовства. Какими бы ни были ссоры, обиды, разногласия и расставание, дети остаются детьми".
Особенно болезненно наблюдать, как лицемерие, несправедливость и фальшь проникают в Чечне даже в семейную жизнь, добавляет Дунаева: "Люди часто вынуждены молчать, приспосабливаться и выживать под давлением системы. Но никакая власть не вечна, и никакое насилие не становится правдой только потому, что его прикрывают громкими словами. Тем, кто стоит у власти и использует силу против семей, нужно помнить: они причиняют боль не одной семье и не одной матери. Таких чеченских матерей тысячи. Тысячи женщин знают, что значит быть лишенной ребенка, жить в страхе за детей, страдать из-за произвола и жестокости. Эта боль не исчезает и не забывается".
- На Северный Кавказ приходится подавляющее большинство известных случаев домашнего насилия в стране за последние семь лет – таков главный вывод нового отчета группы Ad Rem. За последние годы помощь жертвам абьюза из республик существенно осложнилась: с угрозами со стороны родственников и правоохранительных органов теперь сталкиваются не только беглянки, но и сотрудники кризисных групп. О специфике домашнего насилия на Кавказе – в материале редакции Кавказ.Реалии.
