Ссылки для упрощенного доступа

"Я сделал лучше для полиции". Майор уволен за поддержку Навального


Накануне протестов в поддержку Алексея Навального майор полиции из Курска Руслан Агибалов опубликовал ролик, в котором поддержал политика. В этот же день он был уволен из МВД "по отрицательным основаниям за поступок, порочащий сотрудника органов внутренних дел". Радио Свобода поговорило с бывшим полицейским о том, почему он решился опубликовать этот ролик и что планирует делать сейчас.

"Я, майор курской полиции Агибалов Руслан Евгеньевич, хочу обратиться со словами поддержки в адрес Навального Алексея Анатольевича и его семьи", – говорит на видео полицейский.

Также Агибалов высказался в поддержку других известных заключенных – экс-главы Серпуховского района Подмосковья Александра Шестуна и бывшего губернатора Хабаровского края Сергея Фургала. Как рассказал полицейский в своем ролике, он больше всего опасается за то, в какой стране вырастут его дети, которые из-за несогласия с действующей властью и открытого выражения недовольства могут быть лишены свободы или даже жизни.

"Также я боюсь, что, когда мои дети вырастут, они зададут мне вопрос: "Папа, а что ты сделал для того, чтобы мы жили в свободной процветающей стране?" И мне нечего будет им ответить".

Майор Руслан Агибалов попросил руководство полиции отнестись к его поступку "с пониманием", но вскоре был уволен.

– Руслан, расскажите для начала немного о себе. Как давно вы работали в полиции, чем вы там занимались?

– В органах внутренних дел я проходил службу с 1 сентября 2004 года. Поступил в высшее учебное заведение МВД России – тут у нас в городе Курске заканчивал филиал Орловского юридического института. Пять лет отучился, затем по распределению работал в ОВД России по городу Курску участковым инспектором и в других отделах. Сама служба была связана с тем, что я был участковым, и три года из срока службы был дознавателем. На момент увольнения мой стаж – 16,5 лет.

– В своем видео вы высказались не только в поддержку Алексея Навального, но и в поддержку Сергея Фургала и Александра Шестуна. Эти истории длятся уже достаточно давно. Почему вы решили именно сейчас сделать этот ролик? Что-то стало последней каплей?

– Знаете, как бывает в жизни, постепенно наваливается и наваливается все. Да, я за делами указанных лиц уже давно следил, как активный пользователь интернета имел доступ к этому. В ролике я указал, что в этих делах не все так хорошо, не все гладко.

Я в каком-то интервью говорил про дело Шестуна, оно меня тоже задело до глубины души, потому что там не все так гладко. Я в интернете видел его обращение в адрес президента России, где были также аудиозаписи его общения с генералом ФСБ и с представителями администрации президента, по-моему, они просили его, мягко сказать, покинуть должность главы Серпуховского района, но он отказался, а потом последовал арест, уголовное разбирательство и преследование. У человека четверо детей, трое из которых несовершеннолетние, меня очень затронула эта история.

21 января в интернете я увидел огромное количество очень известных людей, кому есть что терять, которые высказались в поддержку Навального, и решил тоже записать ролик. На момент записи ролика я находился на перерыве, не исполнял свои обязанности. А в форме я был, потому что мне вот-вот надо было ехать на работу. И некоторые говорят: снял бы без формы ролик. Я не видел смысла это делать, потому что меня многие узнали бы – в принципе, по Курску, меня тут много кто знает. Поэтому, можно сказать, быстро записал ролик, чтобы успеть еще на работу поехать. Как-то все в кучу. И опять же данным роликом я не хотел призывать кого-то выходить куда-то, потому что я понимаю, что большое скопление народа – может быть какая-то провокация, и может все закончиться кровопролитием. Просто сказал, что на душе, высказал свою гражданскую позицию.

Руслан Агибалов
Руслан Агибалов

– Вы упомянули, что в уголовных делах этих трех людей – Навального, Фургала и Шестуна – не все гладко. Когда Алексея Навального арестовали после возвращения в Россию, многие юристы высказывались о том, что были нарушены многие нормы УПК. Как вы отнеслись к тому, что происходило? Ведь вы явно знаете, как все должно правильно работать.

– Да, я смотрел в ютьюбе, как Навальный сюда летел, и странно, конечно, как все это произошло. Командир корабля объявляет, что "мы приземлимся во Внуково", а получается, что он приземляется в Шереметьево в самый последний момент. Само задержание – там иск был подан сотрудниками уголовно-исполнительной системы о замене условного срока на реальное лишение свободы, и этот механизм мне, честно говоря, неизвестен, у них своя процедура, я работал участковым и с этим особенно не сталкивался. А суд в отделе полиции – я, честно говоря, в своей практике такого не видел. У нас в Курске были выездные заседания суда – в психиатрическую больницу выезжала судья, там процесс проводили прямо в палате. А чтобы в отделе полиции… Наши власти объясняли, что это из-за коронавируса, но честно сказать, реально очень сложно давать оценку этому всему.

– Расскажите, что происходило после того, как вы опубликовали свой ролик?

– Примерно в 16:40 этот ролик попал в сеть. В 18:00 мне на мобильный телефон позвонил мужчина, который представился сотрудником Федеральной службы безопасности, и попросил приехать в УВД города Курска. На что я ему сказал в шуточной форме: "Я же вроде ничего не совершал". Он говорит: "Из-за ролика". И потом начальника моего отдела, Северо-Западного отдела полиции, с заместителем привезли в УВД Курска. Там в гражданском все ходили, поэтому кто они, я, честно, не знаю. И с сотрудниками ФСБ общался я или нет, я не знаю, потому что они не представлялись. В УВД у меня начали брать объяснения и проводили, как они назвали, акт осмотра телефона. Они это делали, но сказали, что он, в принципе, ничем не предусмотрен. Я такого не помню, чтобы в Уголовно-процессуальном кодексе был такой документ.

Они представились, зачитали представление о моем увольнении – в связи с совершением поступка, порочащего честь и достоинство сотрудника органов внутренних дел России

Примерно до 11 часов это все происходило: корректировали объяснение, делали осмотр телефона. А потом я просто сидел в кабинете, и сотрудники ФСБ со мной находились. Это все продлилось до двух часов ночи, после чего ко мне зашли три полковника полиции: они представились, зачитали представление о моем увольнении – в связи с совершением поступка, порочащего честь и достоинство сотрудника органов внутренних дел России. Разъяснили мне порядок – прийти в кадровое подразделение утром 23-го числа, чтобы сдать удостоверение, жетон, значок.

В данном представлении я расписался, время там было поставлено – примерно 2 часа ночи. Утром меня заместитель начальника Северо-Западного отдела отвез в кадровое подразделение, где меня ознакомили с приказом о моем увольнении, подписанным нашим генералом полиции. Выдали мне трудовую книжку, выписку из приказа об увольнении и обходной лист. После чего я уже около здания УВД записал ролик о процессе моего увольнения.

– Вы, очевидно, следите за политической ситуацией в России и, скорее всего, предполагали, что это может так закончиться.

– Предполагал. Конечно, я не ожидал, что так быстро уволят, по сути, без проведения какой-либо проверки. Формулировка "совершение поступка, порочащего честь и достоинство сотрудника полиции" что под собой подразумевает? Что другой действующий сотрудник полиции видит мой ролик в интернете и понимает, что он этим роликом оскорбился, задеты его честь и достоинство. Однако в этой ситуации, я так понимаю, никто из действующих сотрудников не был опрошен, кто сказал бы: да, наша честь задета, – этого не было.

То есть уволили без проверки. Допустим, если сотрудник полиции пьяный совершает ДТП, все это заснято, все это видно, в той ситуации понятно, что он опорочил честь сотрудника полиции. В моем случае я, честно говоря, этого не усматриваю. Меня вроде бы заверили, что в моих действиях не усматривается преступление (они уже проконсультировались со Следственным комитетом), но сказали, что усматривается административное нарушение, 20.2 КоАП РФ. В связи с тем, что я был спецсубъект, меня наказали тем, что уволили по отрицательным мотивам.

– В других интервью вы говорили, что и до этого события уже подумывали о том, чтобы уйти из полиции. Почему?

– Сама по себе служба участковым очень сложная и морально, и физически. Потому что каждый день приходится сталкиваться… Мы выезжаем на трупы, выписываем направления на вскрытие трупа, опять же постоянные там драки, разборки, алкоголики, то есть один негатив. И в то же время я понимал, что я профессионально не расту, мне никогда не предлагали должность выше, хотя бы старшим участковым. Хотя я честно служил. Я понимал, что не расту, но растут мои дети, растут их запросы, и в финансовом плане в том числе. Сейчас работа сотрудников полиции недостаточно оплачивается, я считаю.

И есть еще другой момент. Мои родители, которые меня отучили в том заведении, очень переживали, когда слышали, что я хочу уволиться оттуда. Они живут не в самом городе, а в районе, и они считают, что это очень хорошая, престижная профессия, высокооплачиваемая. А у мамы сахарный диабет, и я работал – не хотел, чтобы мое увольнение спровоцировало проблемы с ее здоровьем.

Руслан Агибалов с дочерью
Руслан Агибалов с дочерью

– А как она сейчас?

– Сейчас вроде бы все хорошо. Я показал им комментарии, которые пишут под роликами, что на самом деле я не совершил порочащего поступка, то есть люди оценивают с хорошей стороны произошедшее.

– Родители переживали поначалу из-за этой ситуации?

– У мамы была истерика. Когда я ей позвонил, она кричала: "Что ты наделал? Как ты теперь будешь жить?" Как будто у меня рук нет и я не смогу заработать в гражданской жизни. Потом я к ним сразу поехал и успокоил их каким-то образом, показал комментарии, и все стало хорошо.

Пока что они все равно переживают, говорят: "Ты там ночью не выходи". Но что я такого сделал, чтобы ко мне были какие-то претензии? Наоборот, я считаю, что для курской полиции я сделал хорошо, потому что в комментариях люди пишут: "Еще в полиции остались хорошие люди, в курской полиции". Я считаю, сделал лучше этим видео для полиции. И им самим, я считаю, не было приятно эту процедуру увольнения со мной оформлять. Мне кажется, они там все понимали. Но это, скорее всего, было указание от начальства выше, которое им пришлось исполнить.

– Как я поняла, вы перед публикацией этого ролика с некоторыми коллегами обсуждали свою идею?

– Да, я в шуточной форме как бы говорил: "Я, скорее всего, тоже ролик запишу". Но они, в принципе, знают меня как человека, который, если что-то сказал, то это сделает. Они, скорее, скептически отнеслись к этому, потому что ситуация довольно серьезная, и тем более мы сотрудники полиции.

У нас город маленький, зарплата сотрудника полиции более-менее хорошая, и люди держатся за место и стараются не навредить себе какими-то высказываниями

– Какие взгляды сейчас преобладают у ваших коллег? Много ли людей, которые разделяют вашу точку зрения на политическую ситуацию в стране?

– На самом деле, сейчас общество очень мобильно, у всех есть интернет, все видят, что происходит. Мне кажется, очень многие поддерживают меня в моих взглядах, но не высказываются об этом. Мы можем посидеть, поговорить о ситуации, и они соглашаются. Но количество таких сотрудников, которые разделяют мои взгляды, примерно процентов 60, наверное, 70. Опять же у нас город маленький, и зарплата сотрудника полиции более-менее хорошая, и люди держатся за место и стараются не навредить себе какими-то высказываниями.

– А можете рассказать подробнее про реакцию общества на ваш ролик? Как я понимаю, вам многие люди предлагали помощь, в том числе и финансовую, если у вас будут проблемы.

– Реакция общества меня потрясла до глубины души. Огромное количество людей меня поддерживают, и меня в Курске уже узнают, оказывается. Это приятно. Помощь предлагают, да, и я поначалу писал, что в помощи не нуждаюсь, у меня все хорошо, я не голодаю, семья моя не голодает. Сегодня во время беседы с моим адвокатом, Владиславом Владимировичем Луньковым, он меня заверил, что помощь такую нужно принимать, если люди предлагают ее, потому что деньги будут нужны на экспертизы и на дальнейшее разбирательство в суде, и от помощи не стоит отказываться. Хотя на данный момент я точно не нуждаюсь. И чтобы еще избежать каких-то провокаций, потому что пришлют сейчас деньги из-за границы и обвинят меня в том, что я "иностранный агент", что я это делал за деньги.

– Вы будете сейчас оспаривать формулировку, с которой вас уволили, а не факт увольнения? Или и то и то?

– Нет, и то и то я буду обжаловать. В дальнейшем, если у меня получится обжаловать это в суде, я не буду продолжать службу. У меня за эти несколько дней произошло реально много событий, я познакомился с очень уважаемыми людьми и буду искать себя в другой сфере. Определенные мысли уже есть, пока озвучивать их не буду, пока это только мысли. А сейчас конкретно буду заниматься судом. И адвокат из Москвы Луньков Владислав Владимирович предложил свою помощь в этом процессе.

– Как я поняла из ваших роликов, вы сейчас живете в служебной квартире. Известно ли, что с ней будет дальше, разрешат ли вам там жить?

– Меня заверил мой бывший коллега, что если у меня больше 10 лет выслуги и другого жилья я не имею, то меня не могут выгнать. Но я пока еще в этот вопрос не вникал, не знаю. В дальнейшем все равно буду место проживания менять, поэтому, даже если квартиру заберут… Но до решения суда по этому делу меня не выгонят в любом случае.

– Не жалеете ли вы, что все так обернулось?

– Совсем не жалею. Я даже считаю, что в данной ситуации это самый хороший исход дела на данный момент. Морально я был готов покинуть Министерство внутренних дел, понимал, что это не мое уже. И благодаря этой истории я познакомился с лично для меня очень уважаемыми, авторитетными людьми, с которыми, я думаю, мы и дальше будем общаться.

Радио Свобода

Смотреть комментарии (2)

XS
SM
MD
LG