Ссылки для упрощенного доступа

"Это вранье теперь будет государственной политикой"


Правозащитник Олег Орлов – о замалчивании ситуации с коронавирусом и манипуляциях со статистикой

Ситуация с коронавирусом на Северном Кавказе становится все более тревожной. Население не верит статистике, врачи заявляют о недостатке средств индивидуальной защиты, люди продолжают погибать. О ситуации с коронавирусом на Северном Кавказе "Кавказ.Реалии" рассказал руководитель северокавказского направления правозащитного центра "Мемориал" Олег Орлов.

- Мы поддерживаем постоянную связь с нашими коллегами в регионах Северного Кавказа и получаем жалобы и от жителей, от врачей. Недавно к нам пришла жалоба от врачей города Нальчик. То, о чем они говорят, происходит почти во всех регионах России. Жалуются на очевидную и ужасную вещь – отсутствие нормальной защиты для врачей, которые работают с инфекцией. Индивидуальных средств защиты не хватает, нет защитных костюмов. Дело доходит до того, что не хватает обычных врачебных халатов. Их надо постоянно дезинфицировать и использовать заново, халаты от этого ветхие и дырявые. Врачи себя ощущают абсолютно беззащитными.

- Как обстоят дела в других республиках?

- Жалобы из других республик аналогичны. Информация очень тревожная по двум позициям. Первая часть – полное неумение властей добиться соблюдения мер карантинного характера: появления в масках в общественных местах, социального дистанцирования. Кабардино-Балкария, Дагестан демонстрируют всеобщее неисполнение норм. В Дагестане сейчас большие претензии к власти, которая то ли не сумела, то ли не захотела волновать людей, но не смогла убедить население в тревожности ситуации.

Вторая часть – это повсеместное сокрытие реальных цифр как заражения, безусловное сокрытие количества жертв коронавируса. Начинается игра словами – "от коронавируса" и "связанных с коронавирусом". По поводу этого мы, в частности, направили открытое письмо главе Ингушетии, где указали на наше исследование: мы взяли часть апреля и мая, изучили соцсети, увидели информацию о смертях, где есть основание думать, что это связано с коронавирусом – например, от пневмонии. Часто это люди, которые находились в больнице и лежали под ИВЛ, или близкие родственники тех, кто попадал в больницу с пневмонией. С некоторыми родственниками поговорили наши сотрудники. Подчеркну, что это лишь то, о чем сообщили в соцсетях. Мы нашли 27 безусловных случаев, а по официальной статистике за тот же период умерло 9 человек. Ответа на письмо у нас пока нет, хотя на совещании по коронавирусу глава Ингушетии и призвал озвучивать реальные цифры.

- Как обстоит ситуация в Дагестане?

- То, что происходит в Дагестане, вообще ни в какие ворота не лезет. Наконец-то господин Васильев назвал цифру, хотя все говорят, что ложную, смертей от пневмонии – свыше 400 человек. При этом на тот момент было 27 официально умерших от коронавируса. Заметно, что цифры занижены более чем на порядок. Это парадокс: мы наблюдаем общее недовольство и претензии на фоне общего несоблюдения населением мер карантинного характера.

На этом очень неблагополучном фоне, это может странно прозвучит от меня и от "Мемориала", который много говорил об ужасах тоталитарного режима Кадырова, но сейчас сказать про Чечню отрицательного почти ничего нельзя. Да, на первых этапах введения карантинных мер в Чечне нам приходили известия об очень жестких, выходящих за рамки закона действий правоохранителей. Мы безусловно подтвердили, что три недели назад людей, нарушивших карантин, задерживали и доставляли их в отделы полиции, а часто в незаконные места содержания. Например, держали в гараже в Старопромысловском районе. Там более суток скапливалось по несколько десятков человек. Люди находились в тесном помещении, что может быть более опасным при инфекции?

Но в последние недели подобных сообщений из Чечни нам не поступало. Насколько мы понимаем, это не потому, что люди боятся. Мы ведь не официально получаем информацию, афишировать имена необходимости нет. Скорее, нам поступают хорошие новости: карантинные меры реально соблюдаются, людей на улицах довольно мало, чаще всего в Грозном люди носят маски. Карантинные меры соблюдают и в магазинах. Система выдачи пропусков тоже работает, хотя их и мало. Пропуска выдаются на разное время, поэтому люди не скапливаются в магазинах, что разумно.

Нормально налажено обеспечение продуктами семей, которые находятся на принудительной изоляции. Это люди с положительными тестами или вернувшиеся из опасного региона. Нам известно, что помогают и нуждающимся. В отличие от Ингушетии, где проводили зикр и похороны по вайнахским обычаям, ничего такого в Чечне не происходит. Жесткие меры чеченских властей в данном случае себя оправдали.

- А что касается статистики по смертности, она более реальна, чем у соседей?

- Конечно, нет. В Чечне смешная цифра смертности. В соседнем Дагестане было 27 человек на почти две тысячи зараженных, и обе цифры явно вранье. У нас на руках нет доказательной базы, чтобы показать, что это неправда, но давайте сравним: 27 умерших в Дагестане – и всем очевидно, что это вранье, и сам Васильев де-факто признал, что это игра слов, потому что двухсторонняя пневмония – это не коронавирус. Очевидно, что и по Чечне такое же вранье. Но это эффект домино: достаточно одному региону начать врать и выглядеть хорошо в глазах Кремля и Путина, как все остальные тоже начинают врать, ведь каждый хочет выглядеть лучше соседей. Вранье это повсеместное. Ну а когда скандал вышел на международный уровень, то все будут опровергать данные, которые приводила The New York Times. Это вранье, к сожалению, теперь будет государственной политикой.

Смотреть комментарии

XS
SM
MD
LG