Ссылки для упрощенного доступа

"Они сразу повалили нас на пол". В Чечне толпой избили адвоката и журналистку


Адвокат Марина Дубровина

В ночь с 6 на 7 февраля в Грозном неизвестные напали на адвоката Марину Дубровину и журналиста "Новой газеты" Елену Милашину. Двух женщин избили толпой в холле гостиницы "Континент". Удары наносили преимущественно женщины, однако, по словам пострадавших, избиением руководили стоящие рядом мужчины.

Дубровина и Милашина прилетели в Чечню на судебное заседание по делу Ислама Нуханова, который снял и выложил в YouTube ролик о так называемой "чеченской Рублевке" – поселке в центре Грозного, где, как утверждал блогер, живут родственники и ближайшее окружение руководства Чечни.

Сотрудничающий с Правозащитным центром "Мемориал" адвокат Марина Дубровина работает в Чечне с 2015 года. Она представляла интересы осужденного правозащитника Оюба Титиева, а также работала по многочисленным делам о внесудебных казнях в Чечне. Дубровина рассказала "Кавказ.Реалии" подробности инцидента.

– Марина, что произошло вчера? Сложилось впечатление, что эти люди вас ждали в холе гостиницы и знали о времени вашего прибытия.

– Конечно, ждали. На первом этаже гостиницы есть кафе, они просто там сидели и ждали нас. В это время в кафе напротив гостиницы мы встречались с заявительницей. И мы там сидели, пили чай, потом перешли через дорогу и вернулись в отель. Они нас увидели, когда мы подходили к лифту. Нас обступили, окружили. Ну и вот произошло то, что произошло.

– Что говорили нападавшие?

– В принципе, ничего такого [не говорили]. Во всяком случае, я этого не слышала. Лена [Милашина] пишет, что ей кто-то говорил (по словам Милашиной, их обвинили в намерении "защищать ваххабитов" - ред.).

Женщина, которая стояла напротив меня, начала наносить удары, поэтому я не слышала, чтобы она что-то говорила. Они просто сразу повалили нас на пол, и там уже, конечно, лежачего человека бить очень просто. Я начала кричать, потом начала кричать Лена. У открытой двери этого кафе стоял человек, такой высокий мужчина в темно-зеленой куртке, который записывал это на видео. Конечно, это спланированная акция. Рядом у выхода стояли молодые люди, где-то четыре или пять человек. Они смотрели, как все происходит.

Я лежала лицом вниз и закрывала голову руками. Поэтому у меня синяки на руках, пострадала голова, а на теле гематом меньше из-за того, что у меня дутое пальто – оно как бы скрадывало. Голова, конечно, сильнее пострадала в этой ситуации.

– Как отнеслись к вам врачи, когда вы в Грозном в ночи поехали снимать побои?

– Травматолог просто осмотрел и написал, что у меня и у Лены множественные ушибы. У меня очень распухла левая рука, но снимок показал, что перелома нет. Потом подошел нейрохирург, который осматривал Милашину, он просто посмотрел на меня и сказал: "Я вижу, что у вас все хорошо". Причем я сидела на кушетке, а он стоял в полутора или двух метрах от меня. Вот так издалека он решил, что у меня все нормально. Обычно людей как-то проверяют на наличие сотрясений, хотя бы первичный какой-то осмотр, но этого не произошло.

– С каким отношением вы столкнулись в чеченской полиции?

Ну, сотрудники полиции приехали сразу в травмпункт, поскольку, как только мы поднялись в номер, мы сразу вызвали полицию. И они ждали, пока мы пройдем все эти процедуры в травмпункте. Потом мы вернулись в гостиницу, полицейские осмотрели место происшествия и взяли у нас заявления. Потом мы поехали в полицию, эти заявления сдали и взяли корешки о приеме наших заявлений, поскольку это дело частного обвинения, без заявления никто ничего расследовать не будет вообще. Я думаю, что они никак не будут расследовать, но заявление должно быть. Где-то к четырем утра мы были совершенно свободны.

– Вы связываете это дело с вашей работой по делу Ислама Нуханова, которого задержали после публикации видеоролика о богатых домах кадыровцев, или с другими кейсами?

– Конечно, это по делу Нуханова, но это и по другим делам тоже. Сейчас я работаю в четырех делах по Чечне, в каждом из них были похищения людей, было длительное незаконное содержание под стражей, были пытки. Я написала на эту тему кучу всяких жалоб, в которых была крайне возмущена тем, что чеченские власти не производят никаких действий по расследованию этих вопиющих нарушений. И вот, видимо, действие против меня – это и есть некое признание критической массы написанных мною документов.

– Ранее вы сталкивались с подобным в Чечне?

– Раньше мне поступали угрозы – разного рода, по разным делам. И со стороны правоохранителей, и оперов, и прокуратуры, и даже аккуратные намеки со стороны судей. Были различного рода акты устрашения, но до физического насилия не доходило еще за пять лет работы. Но вот, видимо, накопилось.

Смотреть комментарии (12)

XS
SM
MD
LG