Приговор комику из Краснодарского края за шутки, развитие в деле убитой беглянки из Чечни и предполагаемое избиение 19-летнего срочника из Дагестана – об этом и не только в еженедельном подкасте Кавказ.Реалии.
Слушайте подкаст там, где это удобно вам:
Нам важна ваша поддержка! В условиях ограничений на доступ к платформам в России ваша активность играет ключевую роль. Если вам удобно и безопасно, поставьте лайк, оставьте комментарий и подпишитесь на наш YouTube или Telegram. Это поможет нам продолжать работу и делиться важной информацией. Спасибо!
Приговор комику из Ейска
В Москве суд приговорил стендап-комика из Краснодарского края Артемия Останина к пяти годам и девяти месяцам колонии, а также к штрафу в 300 тысяч рублей по обвинениям в разжигании ненависти и оскорблении чувств верующих. Поводом для уголовного преследования стали шутки.
Разжигание ненависти комику вменили из-за выступления в марте 2025 года, тогда Останин пошутил про безногих людей, просящих милостыню в метро. В Следственном комитете сочли, что юморист "высказывал враждебные комментарии в адрес лиц, получивших увечья". Авторы доносов утверждали, что он оскорбил инвалидов войны в Украине, хотя сам Останин отрицал такой контекст.
Оскорбление чувств верующих комику вменили за шутку про Иисуса Христа, которую, по словам самого Останина, он зачитал еще в ноябре 2022 года. В обвинение вошла фраза Иисуса из воображаемого диалога с ним – о том, что он принес людям информацию, а они его распяли. Из-за шуток про религию комику также вменили создание организованной преступной группы.
В марте 2025 года Останина задержали в Беларуси. Комик заявлял, что местные силовики избивали его дубинками, применяли электрошокер, а также срезали ему волосы ножом и угрожали перерезать горло. МВД Беларуси назвало информацию об избиении Останина "ложной", несмотря на то, что у него диагностировали перелом позвонка, множественные ссадины, ушибы и проблемы с легкими.
Летом Останина внесли в список "террористов и экстремистов". Правозащитники "Мемориала" признали его преследование политически мотивированным. Свою вину он не признал, но извинился перед теми, кого могли оскорбить его шутки о религии.
Подозреваемые в убийстве беглянки из Чечни
В убийстве бежавшей из Чечни от домашнего насилия Айшат Баймурадовой, которая в октябре была найдена мертвой в Ереване, подозревают граждан России Карину Иминову и Саид-Хамзата Байсарова (племянник бизнесмена Руслана Байсарова). По предварительной версии, они действовали по указанию "пока не установленного лица". Ранее обоих в качестве предполагаемых причастных к убийству называли правозащитники. Теперь Следственный комитет Армении назвал их подозреваемыми.
В ведомстве добавили, что Иминова и Байсаров 1 декабря были объявлены в розыск через Интерпол, однако власти страны оформили лишь неформальное уведомление об их возможной причастности к преступлению. Ответа от российской стороны на направленную в декабре просьбу о помощи в расследовании Армения не получила.
По версии следствия, причиной смерти 23-летней Айшат Баймурадовой стало механическое удушение. Также на теле девушки нашли кровоизлияния из-за воздействия тупых предметов и поверхностные дефекты кожи лица, которые могли быть вызваны воздействием высокой температуры.
Баймурадова пропала 15 октября, когда ушла на встречу с Иминовой, с которой познакомилась в инстаграме. Последняя, по информации правозащитников, лгала о своем происхождении, посещала Чечню, встречалась с другими уехавшими из республики и может быть связана с людьми из окружения Рамзана Кадырова.
Тело Баймурадовой нашли в квартире в Ереване 19 октября. Позднее полиция по камерам наблюдения установила, что ночью, когда было совершено убийство, из этой квартиры выходили два человека – Иминова и уроженец Чечни Байсаров, который ранее был судим в России по делу о финансировании терроризма, но в 2019 году с него сняли все обвинения. Оба покинули Армению после убийства Баймурадовой.
Убийства женщин в Дагестане
В Дагестане арестован житель Казбековского района Магомедали Мирзаханов, который сознался в убийстве жены на почве ревности. Убитая была его второй супругой, она состояла с ним в мусульманском браке – об этом заявили в пресс-службе судов республики; законодательством России многоженство запрещено.
По данным следствия, преступление произошло 13 декабря. Подозреваемый приехал в дом, где жила его жена с их общим полугодовалым ребенком и детьми от другого брака, и в ходе конфликта задушил ее. Тело он закопал на окраине села.
Близкий к силовикам телеграм-канал Mash Gor утверждает, что подозреваемый – мулла (исламский священнослужитель). После преступления он скрывался в Махачкале. Убитой женщине было 35 лет, у нее остались пятеро детей.
За последнее время это уже второй резонансный случай в Дагестане с убийством женщины. Недавно был задержан и арестован другой местный житель – Ражидин Яралиев. Его подозревают в жестоком убийстве и последующем расчленении тела Мальвины Магомедовой, с которой он состоял в религиозном браке.
"Полчерепа нет": травмы дагестанского срочника
Отец 19-летнего солдата-срочника из Дагестана Магомедбека Хизбулаева обратился к депутатам республики с просьбой расследовать предполагаемое избиение сына в армии России. Молодой человек 20 суток находился в коме, на его фотографиях из госпиталя видны сильные повреждения черепа. В воинской части утверждают, что солдат якобы упал с вышки. Опрошенные редакцией Кавказ.Реалии правозащитники сомневаются в этой версии и указывают на рост насилия в Вооруженных силах.
Обращение отца срочника опубликовал глава общественной наблюдательной комиссии Дагестана Шамиль Хадулаев. Автор записи говорит, что его сын проходил службу в воинской части № 32010 в Наро-Фоминске (это 13-й гвардейский танковый полк), оттуда его отправили в командировку в Воронеж. Там 6 декабря с молодым человеком, как выразился его отец, "случилась беда".
"Полчерепа на голове нет. Одна сторона у него парализована (...) лежачий пока. Нам не сообщили по этому случаю никаких известий – ни из части, ни откуда-либо еще. Это случилось 6 декабря, мы узнали 2 января через третьих лиц. Нашли в интернете сослуживца, через него узнали, что он находится в госпитале. Мы не могли найти его. Позвонили в часть – там кое-как дали номер телефона госпиталя. 3 числа я узнал, где находится мой сын. Он находится в Москве, в госпитале имени Бурденко. По их версии, он упал. Сын находился 20 суток в коме. Он как в себя пришел, сказал, что его побили", – заявил отец пострадавшего.
Насилие в армии России – не редкость, но большинство случаев скрыты от общества, комментирует директор правозащитной группы "Гражданин и армия" Сергей Кривенко:
"Я хочу просто напомнить, что перед войной, перед началом войны [в Украине], ФСБ издала приказ о запрете распространения информации о состоянии дел в армии – фактически это прервало полностью работу правозащитных организаций, и армия стала даже не серой, а темной зоной, из которой вот иногда прорываются такого рода события, информация. После 2022 года это еще больше, конечно, изменилось. Мы очень плохо представляем, что на самом деле происходит в армии.
Второе – все как-то думали, что после реформ [министра обороны Анатолия] Сердюкова 2008-2012 годов дедовщина в армии ушла и все более-менее нормально. Дедовщина действительно ушла, если понимать дедовщину как власть старослужащих над младшеслужащими. Из-за изменения срока службы на один год и ряда некоторых гуманитарных инициатив, которые тогда Сердюков провел, эта система поломалась – власть старослужащих. Но насилие в армии осталось. Есть несколько причин, которые армия так и не реформировала и не избавилась от этого.
Одна из них – до сих пор в армии расследование происшествий поручено командирам. То есть если командир в чем-то виноват, если даже вот сейчас командир был инициатором избиения, он должен сам против себя проводить первичное расследование и, если находит [нарушения], передавать дело в военно-следственные отделы. Это очень большая причина, по которой огромное количество происшествий скрывается. Но есть еще и другие. Так что таких происшествий очень много.
В прошлом году был вообще убит срочник на Дальнем Востоке за отказ подписать контракт. И мы видим сейчас, что насилие есть. Уровень его, к сожалению, сказать довольно трудно – насколько он высокий. Статистики никакой нет.
Но прорываются такие случаи. И основаниями для них в основном три причины. Это – подписание контракта. Очень много сообщений, что срочников заставляют разными способами, иногда вплоть до избиений. Часто обманом [принуждают] подписывать контракт. Вторая – это коррупция. Вымогают деньги. Деньги вымогают за все: за наряд, за то, чтобы не пойти в наряд, за отпуск, просто на телефоны – это вот вторая огромная причина Ну и третья – иногда всплывают национальные разборки или какие-то местечковые: группы ребят из Сибири против групп ребят из Воронежа. Это все иногда вспыхивает, когда складываются какие-то условия в этой воинской части.
Так что этот случай – то, что там произошло, это ужасно, – он, я бы не сказал, что типичный, но такие случаи происходят".
На проблему насилия в российской армии указывает и представитель правозащитного проекта "Идите лесом" Иван Чувиляев. При этом, говоря о принуждениях срочников подписывать контракты с Минобороны, он отмечает, что даже в случае отказа солдат все равно может оказаться на войне:
"Если он подпишет контракт, его отправят в “ЛНР-ДНР” непосредственно на оккупированные территории. Не подпишет – вся разница исключительно в том, что, скорее всего, он не будет на оккупированных территориях, но от этого не легче. Он может быть в Крыму, Белгороде, Курске, Брянске – в любой из тех областей, где до сих пор не отменен режим контртеррористической операции и где срочники участвуют в боевых действиях.
Второе. Мы не сталкивались пока со случаями, когда именно пытками заставляли подписывать контракт. Все-таки есть очень много разных других вариантов. Здесь психологическое давление работает гораздо лучше. А в этом деле они мастера.
Во-первых, Государственная дума приняла поправку, согласно которой контракт можно подписывать уже просто в военкомате. То есть человеку можно сказать во время заседания призывной комиссии: “Ну вот ты идешь на срочку, что ты пойдешь туда? Ну что ты будешь год тратить на ерунду всякую и денег не получать? У тебя сложная ситуация, ты, предположим, из неполной семьи. У тебя сестра школьница. Ты единственный кормилец, мама болеет. Ну ты пойдешь, заработаешь денег, принесешь в семью денег, ну польза какая-то от тебя будет – подпиши контракт”.
В конце концов, весьма распространен метод, когда раздают бумажки – классическая история: раздают бумажки в автобусе с выключенным светом, пока все едут и всё трясётся. Единственное освещение – это что-то, что снаружи. И говорят: “Давай, подписывай – это на довольствие. Вот мы тебе форму выдали, тебе надо расписаться, что ты ее получил. Вот, пожалуйста”.
И потом уже выясняется, что это вообще-то контракты были. Было такое. То есть на самом деле, чтобы избивать, просто элементарно потребности такой нет. Есть огромное количество замечательных уловок, вплоть до того, что: если ты подпишешь контракт, мы тебя отправим в Челябинскую область. Будешь там сторожить танковый полигон. А если не подпишешь, вот тогда тебе не поздоровится, потому что мы всех срочников планируем отправлять в Курск или какой-нибудь Шебекино охранять".
Юрист правозащитной организации "Школа призывника" Тимофей Васькин в разговоре с редакцией указывает, что война изменила и саму дедовщину – теперь она проявляется не только между контрактниками и срочниками или между старослужащими и новоприбывшими, но и в отношениях контрактников:
"К большому сожалению, армия – очень закрытая институция, мы очень мало знаем информации, и даже суды стараются публиковать ее по минимуму. Вот буквально вчера я читал материалы уголовного дела, где командир заставил срочников воровать медь в воинской части под угрозой того, что он, значит, сфабрикует контракты и отправит их на фронт. И ребята воровали. Это яркий пример дедовщины, и он яркий еще и потому, что, будем говорить своими словами, это тупой пример: заставить воровать… Мы живем не в 1990-х, даже не в начале нулевых, 2025 год – воровать медь, чтобы сдавать ее на металлолом и так зарабатывать деньги? Тем не менее, это реальный материал уголовного дела.
Поэтому мы можем говорить в целом, что, конечно, дедовщина существует. И чаще мы применяем термин “дедовщина” по отношению к срочной службе, где наблюдается явное неравенство между, например, контрактниками и срочниками или, скажем так, старослужащими и вновь прибывшими. Но текущая война немножко изменила расклад сил, и теперь мы видим дедовщину, которая проявляется и по отношению контрактника к контрактнику. Те случаи из Приморья, где раненых держат в клетках. Те случаи, которые мы можем видеть с фронтовых территорий, где солдат, которые пытаются дезертировать или не выполняют приказы, привязывают к деревьям на холоде, избивают, применяют разные формы пыток к своим сослуживцам. Это не обязательно какие-то специальные команды ФСБ – это обычные сослуживцы.
В армии сейчас много тех, кто прошел службу на фронте, и, конечно, они приносят с фронта вот эти вот методы коммуникации с младшими по званию, с подчиненными. И, естественно, если для них привычно привязать человека к стене, к дереву и избить его на холоде, то, в общем, применить какой-то другой метод физического насилия на, скажем так, “большой земле” к солдатам не составит для них труда.
Поэтому, в принципе, здесь я, в общем, не верю, что молодой человек упал и получил такую травму. Это, конечно, может быть – реальная жизнь есть реальная жизнь. Но уж слишком странные совпадения, когда в армии человек оказывается в госпитале с серьезными травмами, командование молчит, пытается списать все на несчастный случай, у пострадавшего есть следы предполагаемого насилия, и он сам вроде как говорит, что его избили. И странно пытаться здесь найти объяснение, что он действительно откуда-то упал. Я думаю, что с большей долей вероятности это, конечно, дедовщина. Другой вопрос – какую цель преследовали те, кто применяли насилие? Заставить подписать контракт? Заставить заплатить какие-то деньги? Просто ненависть или какой-то конфликт?"
Еще 11 января предполагаемым избиением Хизбулаева заинтересовалось дагестанское министерство по национальной политике и делам религий. Там заявили, что "выясняют все обстоятельства" и находятся "на связи с родителями молодого человека", а также пообещали оказать "содействие для всестороннего объективного изучения произошедшего". С тех пор министерство о процессе "изучения" не сообщало.
ФСБ и теракты
Еще одна новость из Дагестана – спустя почти год после задержания жительницы Хасавюрта за подготовку теракта в ФСБ отчитались о возбуждении в отношении нее еще трех уголовных дел: об участии в террористической организации, прохождения соответствующего обучения и изготовлении взрывчатки. По версии следствия, она готовила взрыв на День победы. Доказательства по делу не представлены.
На этой неделе ФСБ также заявила о предполагаемом предотвращении теракта в одной из колоний Краснодарского края – там задержали заключенного, который якобы планировал нападение на сотрудников службы исполнения наказаний.
На кадрах оперативной съемки спецслужба продемонстрировала якобы изъятые у заключенного три самодельных ножа и горючие материалы. При этом задержанного подозревают по части статьи, которая не предполагает действия в составе группы лиц. Его мотив также неясен: ФСБ не упоминает ни заказчиков предполагаемого нападения, ни связь задержанного с террористическими организациями.
Подпишитесь на подкаст Кавказ.Реалии:
