Ссылки для упрощенного доступа

"Ростовская область – черная дыра по законам": расследование пыток в тюремной больнице


Иллюстративная фотография
Иллюстративная фотография

Дело о пытках в тюремной Межобластной туберкулезной больнице (МОТБ) № 19 в Ростове-на-Дону идет с 2021 года: сейчас по нему проходят 42 пострадавших, но следствие затягивается, а свидетели обвинения выходят на свободу, чтобы воевать против Украины. Пострадавшие и юристы считают, что виновники могут избежать наказания. Сайт Кавказ.Реалии рассказывает, что сейчас происходит со скандальным делом о "пыточной" больнице.

Роман Михайлов попал СИЗО № 3 в Новочеркасске в январе 2020 года – после нетрезвой драки с незнакомцем. "Крикнул ему [своему противнику] "убью", а того менты надоумили написать заявление", – говорит вдова Михайлова Ольга.

В следственном изоляторе мужчина находился три месяца. Затем его должны были отправить отбывать наказание в исправительную колонию в Калмыкии, но он попал в МОТБ, в психиатрическое отделение. Хотя, по словам супруги, Роман был абсолютно здоровым человеком.

Лицо было в пятнах, пришлось в морге тональным кремом замазывать: непонятно, то ли это трупные пятна, то ли синяки

Позднее из разговоров со свидетелями Михайлова выяснила, что сотрудники СИЗО пытались спровоцировать ее мужа на конфликт и воровали посылки, которые она для него собирала. В итоге, по словам собеседницы, супруг действительно потерял контроль над эмоциями, и надзиратели воспользовались этим, чтобы представить его невменяемым и госпитализировать в МОТБ.

"Ему поставили острый психоз с суицидальными тенденциями, хотя он был очень жизнерадостный и никогда не стоял на учете у психиатра. Я ничего не знала два с половиной месяца. Муж сказал, что уезжает по этапу и напишет сам. В итоге я жду писем, делаю запрос в следственный изолятор, но записи о его госпитализации не оказалось даже в личном деле. Ответ из СИЗО пришел уже после того, как мы его похоронили", – рассказала вдова.

Роман Михайлов стал одним из двух погибших в деле о пытках в МОТБ-19, всего же пострадавшими признаны 42 человека. В качестве обвиняемых по статье о превышении должностных полномочий проходят бывший заместитель начальника больницы Александр Лях, заведующая психиатрическим отделением Дарья Позднякова и врач-психиатр Анастасия Поторочина.

По той же статье уже осудили психиатра Ксению Маркарову, она заключила досудебное соглашение, дала показания против бывших коллег и получила три года лишения свободы условно с запретом на врачебную деятельность сроком на два года. Еще ряд дел вынесли в отдельные производства.

Погибших от пыток в МОТБ может быть до девяти человек – об этом мы знаем из интервью Артема Печерского, одного из заключенных, которого привлекали к организации истязаний. По делу он проходит в качестве свидетеля.

"В гробу я увидела другого человека"

В тюремной больнице к заключенным применяли "вязки" – их привязывали к кровати и вводили большие дозы нейролептиков и антипсихотических препаратов. По закону фиксация пациента с ментальными нарушениями допустима для обеспечения его же безопасности при агрессивном поведении и допускается лишь на несколько часов. В МОТБ людей без психиатрических диагнозов привязывали к кроватям на недели и даже месяцы.

"В гробу я увидела совершенно другого человека. – рассказывает Ольга Михайлова. – От 120 килограммов веса осталось хорошо если около 50. Жутко худой, кожа да кости, волосы длинные, хотя он всегда коротко стригся. Лицо было в пятнах, пришлось в морге тональным кремом замазывать: непонятно, то ли это трупные пятна, то ли синяки".

Рому заказали убить таким бесчеловечным методом, чтобы и другим показать: вас то же самое ждет

Ольга полагает, что состояние тела ее супруга связано с тем, что он был одним из пострадавших от наиболее продолжительных "вязок". По словам собеседницы, ему кололи психотропные препараты, не отпускали даже в душ и туалет, не кормили. Из-за этого у Романа развились пролежни и воспаление в поясничной области, у него началась полиорганная недостаточность, дистрофия и сепсис, что в итоге и привело к гибели.

Вдова убеждена, что помещение в больницу вместо этапирования в колонию стало для Романа наказанием за то, что он обличал коррупцию в системе ФСИН.

Дело в том, что до срока за пьяную драку Михайлов уже отбывал наказание. По словам собеседницы, ее муж поссорился с дочерью и дал ей пощечину, в ответ она заявила на него в полицию, суд приговорил мужчину к полутора годам колонии. Отбывая наказание, он начал сотрудничать с начальником оперативного управления ростовского ГУФСИН Дмитрием Скребцом. После его увольнения Михайлов обвинил в коррупции другого высокопоставленного чиновника ведомства – Дмитрия Молокова.

"Думаю, Рому заказали убить таким бесчеловечным методом, чтобы и другим показать: вас то же самое ждет. Он очень боялся, что его убьют, говорил: "Я живым не вернусь". Так и получилось. Только убили его не обычным способом, а мучили два с половиной месяца", – говорит вдова.

Первого замначальника главного управления ФСИН по Ростовской области Дмитрия Молокова, которого упоминает собеседница, в 2017 году обвинили в превышении должностных полномочий, подробности его дела неизвестны.

Преступное бездействие

"Вязки", согласно показаниям свидетелей, начали использоваться в ростовской тюремной больнице в 2019 году, заявил редакции пожелавший сохранить анонимность юрист, который занимается выделенными в отдельное производство материалами дела. Он отмечает, что работа следствия по ним затягивается.

"Например, это касается материалов в отношении бывшего главврача МОТБ-19 [Тиграна] Мкртчяна, которого обвиняют в халатности. На территории его больницы было как минимум два трупа, он своим бездействием допустил создание данной ситуации. В показаниях Маркаровой говорится, что Мкртчян знал о необоснованном применении спецсредств", – говорит юрист.

Согласно материалам уголовного дела (есть в распоряжении редакции. – Прим.), ранее в психиатрическом отделении МОТБ-19 вообще не применялись "меры физического стеснения". Однако в 2018 году в учреждение на должность замруководителя по безопасности и режиму пришел Александр Лях. С его появлением "вязки" использовались сначала единично, а затем – с 2020 года – вошли в повседневную практику.

Чем больше времени проходит от преступления до возбуждения уголовного дела, тем меньше шансов, что оно таки будет возбуждено

Медицинские показания для фиксации пациентов существовали далеко не всегда, и в ряде случае такие меры исходили не от медиков, а от "оперотдела". Там мотивировали это тем, что осужденные якобы были склоны к нарушению режима. Причем на случай проверок в личных медкартах пациентов указывали, что они находятся "на вязках" не более двух часов.

Что касается роли Тиграна Мкртчяна, известно, что одна из обвиняемых по основному делу – психиатр Анастасия Поторочина – иногда уведомляла его, что пациент не нуждается в стационарном лечении, на что главврач говорил, что лучше "перестраховаться", и давал указание все равно госпитализировать осужденного.

Причем заведующая психиатрическим отделением Дарья Позднякова и врач-психиатр Анастасия Поторочина обсуждали между собой, что долго держать пациентов на "вязках" незаконно, они также осознавали, что необходимо поднимать этот вопрос перед Мкртчяном, но ситуация из-за этого не менялась.

"Я хочу всех, кто забрал его у нас с сыном, наказали!" – требует вдова Романа Михайлова. Она опасается, что из-за затягивания следствия не все виновные могут добраться до скамьи подсудимых.

Например, дело о причинении смерти по неосторожности возбудили на заведующего хирургическим отделением МОТБ-19 Алексея Константинова, но его прекратили в связи с истечением сроков давности. А свидетель Артем Печерский, который участвовал в системе применения пыток, по информации собеседника Кавказ.Реалии, уехал на войну России против Украины.

"Чем больше времени проходит от преступления до возбуждения уголовного дела, тем меньше шансов, что оно таки будет возбуждено. Плюс сроки давности. Отдельное удивление и беспокойство вызывает то, что смерть двух и более человек, это уже признак более тяжкой статьи о халатности, сроки давности по которой – 10 лет. Но следствие это проигнорировало", – говорит юрист.

Судят не тех?

Кандидат медицинских наук, автор более 200 научных работ и публикаций о борьбе с наркозависимостью и методах ее реабилитации Николай Каклюгин считает, что Александр Лях и прочие фигуранты дела о пытках в тюремной больнице могут быть просто "крайними", за которыми в действительности могли стоять высокопоставленные чины из силовых структур.

Каклюгин сам был осужден по наркотической статье после задержания в Ростове-на-Дону в 2018 году, вину он не признал, на этапе следствия его тоже содержали в СИЗО города Новочеркасска и отправляли в ту самую МОТБ-19 в Ростове-на-Дону.

Алкоголик, ни одного родственника, жена умерла, вот он тихо и сгинул. Написать можно что угодно: инсульт, инфаркт

"Ростовская область – черная дыра по законам. Туда отправляют людей из других регионов: со мной в спецблоке (Каклюгин был осужден по наркотической статье после задержания в Ростове-на-Дону в 2018 году, вину он не признал. – Прим. ред.) сидели люди из Чечни, из Москвы. Дела там часто заказные, громкие истории "сливают" в этот регион", – говорит собеседник.

Каклюгин говорит, что защитить себя в тюремной больнице ему помогло медицинское образование и активность в отстаивании прав. Собеседник уверен, что погибших в ростовской МОТБ-19 может быть больше. Он утверждает, что на его глазах в учреждении скончался человек, которого нет в официальных списках жертв.

"Алкоголик, ни одного родственника, жена умерла, вот он тихо и сгинул. Написать можно что угодно: инсульт, инфаркт", – объясняет нарколог отношение медиков и надзирателей.

В ростовском управлении ФСИН отказались разговаривать с сайтом Кавказ.Реалии. Редакция также пыталась связаться с Центром правовой защиты инвалидов и лиц с социально значимыми заболеваниями, юристы которого защищают пострадавших по основному делу, однако там не ответили.

  • В январе 2023 года Следственный комитет отменил отказ в возбуждении дела о пытках в тюремной больнице в Ростове-на-Дону. Ранее врачу и активисту Николаю Каклюгину было отказано в расследовании незаконного помещения его в психоневрологическое отделение МОТБ №19.
  • Заключенный СИЗО-1 в Ростове-на-Дону Айнутдин Алибориев, обвиняемый по делу о "тюремном джамаате", повесился в камере на фоне подавленного психологического состояния. Об этом сайту Кавказ.Реалии сообщил один из ранее осужденных по этому делу. По его словам, Алибориеву еще не был вынесен приговор, он находился под следствием с февраля 2019 года.
  • Суд в Ростове-на-Дону приговорил еще шестерых участников дела о "тюремном джамаате" в Калмыкии: им дали от пяти до восьми лет колонии особого режима (джамаат – объединение мусульман с целью совместного изучения ислама. – Прим.). По версии следствия, находясь за решеткой, более 100 заключенных хотели создать ячейку террористической группировки "Исламское государство" для "свержения конституционного строя России". Заключенные участие в ячейке, как и самое ее существование, отрицают – редакции Кавказ.Реалии удалось пообщаться с некоторыми из них.
  • Уполномоченного по правам человека в Ростовской области вопреки нормам областного закона переизбрали на четвертый срок. Этот пост занимает бывший глава областной прокуратуры Анатолий Харьковский, на бездействие которого указывают активисты и правозащитники. Сайт Кавказ.Реалии разбирался, как уполномоченному по правам человека в Ростовской области удалось обойти ограничение по максимальному числу сроков, а также обсудил с экспертами, что представляет собой институт региональных омбудсменов и почему даже в усеченном виде его наличие лучше полного отсутствия.

Форум

XS
SM
MD
LG