Ссылки для упрощенного доступа

Что хотят сказать власти народу с помощью массовых демонстраций?

На Северном Кавказе, как и в целом по Российской Федерации, прошла волна первомайских демонстраций, посвященных защите прав трудящихся (во всяком случае такова была изначальная цель этого действа). 9 мая предстоит очередная волна демонстраций и шествий, посвященная победе на нацистской Германией в далеком 1945 году. Количество пролетариев в современной России несравненно ниже, чем в СССР, где зародился официальный праздник первого мая. Война с Германией закончилась почти три поколения назад и сейчас у России с ФРГ довольно хорошие отношения. Иными словами, условия для зарождения этих праздников давно прошли, но государство продолжает упрямо агитировать, а иногда и сгонять людей на эти демонстрации. Почему?

Официально одобренные и даже обязательные общественные акции сопровождаются запрещением неофициальных и протестных мероприятий. Даже на абсурдистской акции "Монстрация" некоторые люди были задержаны, а кого-то заставили закрасить второе слово на плакате с выражением "Пудинг вор!"

Власти резко отреагировали и на протесты против бессменого правителя России последних лет Владимира Путина.

Во всем мире люди выходят на протестные акции для того, чтобы защитить свои права или выступают публично по каким-то поводам, которые их лично задевают и беспокоят. В России же участников сгоняют на сомнительные демонстрации по выдуманным поводам и затем тиражируют "всеобщее ликование" по всем доступным информационным каналам.

Сочетание запрета на выражение своего мнения с навязыванием государственного ликования в современной России сильно напоминает советское время. Тогда, конечно, запреты были несравненно жестче, информации у людей было меньше, но самое главное над людьми довлела коммунистическая идеология и эти праздники были составной частью той идеологии.

Коммунистическая идеология приказала долго жить, но ее ничем не наполненные огрызки приобрели новую жизнь во время правления Владимира Путина.

Во-первых, они позволяют государству создавать визуальный эффект некоего провластного большинства. Колонны манифестантов часто возглавляются представителями властей, либо последние как-то иначе обозначают свою сопричастность ко "дню трудящихся" и к "победе".

Во-вторых, эти массовые акции становятся своего рода суррогатом некой государственнической и секулярной идеологии. Последнее нужно властям, поскольку далеко не все граждане России ходят в церкови РПЦ.

Оба эти механизма вдвойне востребованы российскими властями на Северном Кавказе, так как в Москве серьезно озабочены тем, как бы регион не выпал из зоны влияния современных российских идеологем. Последние часто основаны на русском национализме и приверженности к РПЦ. Обе эти основы современной российской квази-идеологии сложно "продать" на Кавказе. Следовательно, их следует заменить на "день трудящихся", "день победы" и прочие государственные праздники – отсюда размах празднований на Северном Кавказе, который уже затмевает то, что происходило в советское время.

Теперь на эту картинку "ликующего большинства" возложена задача показать единство страны и принадлежность северокавказских народов к чему-то большому и единому. То, что национальные языки оказываются под фактическим запретом в школах республик, то, что национальные автономии все больше теряют свою самостоятельность, эти реальные политические проблемы не выплескиваются на улицы городов Кавказа. Зато интенсивность празднования событий 100-летней или 70-летней давности все больше усиливается. Вопрос только состоит в том, как долго властям удастся подменять реальную политическую повестку дня призраками давно минувших дней. Последние протесты против бессменного правителя России Владимира Путина показали, что эта подмена, скорее всего, перестанет срабатывать.

Recommended

XS
SM
MD
LG