Ссылки для упрощенного доступа

"Дан старт репрессиям". Соцсети о первом сроке по статье 207.3


Алексей Горинов во время суда
Алексей Горинов во время суда

8 июля российский суд назначил первый тюремный срок по новой статье 207.3 уголовного кодекса РФ о дискредитации армии. Статья появилась после начала "спецоперации", то есть агрессии России в Украине, 4 марта и по ней за распространение "заведомо ложной информации" о вооруженных силах РФ можно получить до 15 лет тюрьмы, пишет Радио Свобода.

Самый первый приговор по 207.3 ней был вынесен в конце мая в Забайкалье — житель посёлка Оловянная Пётр Мыльников, "являясь администратором публичной группы в одном из мессенджеров, дважды размещал в группе заведомо ложную информацию под видом достоверной", за что суд назначил ему миллион рублей штрафа.

Это уже очень суровое наказание просто за то, что войну называют войной, но приговор, вынесенный на прошлой неделе, оказался гораздо более жёстким. Мещанский суд Москвы приговорил районного депутата Алексея Горинова к 7 годам тюрьмы.

Вина Горинова состояла в том, что на заседании совета депутатов он назвал войну войной и предложил почтить минутой молчания память её жертв. Вместе с Гориновым по статье 207.3 обвинили и главу района Елену Котёночкину, но до неё российские силовики не добрались — Котёночкина успела уехать за границу, так что её арестовали заочно.

Андрей Десницкий

Семь лет заключения получил наш муниципальный депутат за то, что предложил вспомнить о погибших детях.

Историк Андрей Зубов

Сначала осуждение недоотравленного Алексея Навального. Потом осуждение недоотравленного Владимира Кара-Мурзы (младшего), теперь осуждение Алексея Горинова, и каждого из них на многие годы лагерей, и всех - по совершенно фейковым обвинениям. Глупо возмущаться - пять лет, три года, семь лет. За что? Да хоть три тысячи лет. Суда в России теперь нет. Есть разнузданный произвол власти и жалкие человечики в мантиях, оглашающие не ими созданный вердикт. Они не на годы, а на вечность убивают свою честь, репутацию, да и высокое имя судьи.

И единственный разумный вопрос в связи с этим не о сроке для невинно осуждённого - большой он или не очень, а о том, когда и как рухнет чудовищная система, порождающая ложный суд, лживую и алчную до роскоши власть, войну и смерть. Вот это важно. Пока власть не рухнет, ее жертвой легко может стать каждый. Как в 1918, как в 1929, как в 1937, да и в любом году от 1917 до сего дня. Почти беспросветно.

Приговор осудил даже поддерживающий войну (и называющий её спецоперацией) левый политик Сергей Удальцов

Знаю Алексея Горинова очень давно, это действительно принципиальный и неравнодушный человек. Его позицию по поводу спецоперации на Донбассе я не разделяю. Но давать за высказывание своего мнения 7 лет колонии - это прямой путь к диктатуре. Алексей, держись!

Борис Вишневский

К "делу Алексея Горинова".

За убийство женщины с особой жестокостью доценту Соколову дали 8 лет.

За мнение, противоречащее официальному, депутату Горинову дали 7 лет.

Сил и свободы Алексею.

Судья, приговорившая Горинова к 7 годам тюрьмы за слова, год назад отпустила под подписку о невыезде людей, обвиняемых в убийстве.

Ирина Тумакова

Я вчера представляла себе рожу судьи, которая влепит за антивоенную позицию 4 года. Она влепила семь - и, кажется, ее даже не перекосило. Я очень надеюсь, что отольётся. Алексею сил!

Ее зовут Олеся Менделеева - пишут мне в комментах. Давайте не будем забывать: судья Олеся Менделеева.

Союз Марксистов (пост от 28 мая 2021)

СУД ОСВОБОДИЛ УБИЙЦ АЛЕКСЕЯ СУТУГИ

21 мая судья Мещанского районного суда Москвы Олеся Менделеева отпустила из СИЗО под подписку о невыезде четырёх подозреваемых по делу о нападении на антифашиста Алексея Сутугу, известного в левом движении как Сократ.

Ни у одного из подозреваемых нет ни жилья, ни регистрации, ни работы в Москве. Все четверо приехали из республик Северного Кавказа незадолго до убийства Алексея Сутуги.

При этом суд проигнорировал доводы обвинения и представителя погибшего о том, что подозреваемые могут уехать из города и скрыться в Северокавказском регионе, избежав наказания. По мнению судьи, основания для заключения под стражу утратили своё значение.

Нападавшим выходцам из Чечни и Ингушетии — Сайхану Адаеву, Ахмеду Гулоеву, Ибрагиму Балиеву и Аслахану Садаеву — предъявлены обвинения в нанесении тяжкого вреда здоровью группой лиц (ч. 3 ст. 111 УК). По этой статье им грозит до 12 лет лишения свободы. Только одному из них — Гулоеву — инкриминируется причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК). Санкция по этой статье — до двух лет принудительных или исправительных работ, либо ограничение или лишение свободы на тот же срок.

Напомним, Алексей Сутуга был избит в ночь на 23 августа 2020 года выходцами из Чечни и Ингушетии недалеко от станции метро Бауманская. 1 сентября он скончался в реанимации института Склифосовского.

Алексей был активным участником антифашистского и анархического движения, неоднократно был осужден по политическим делам.

Поведение суда в данном случае не вызывает никакого удивления. В самом деле, подозреваемые ведь не выходили с одиночными пикетами, не пытались защитить от уничтожения парк или исторический памятник, не протестовали против политических репрессий, не организовали профсоюз — они всего лишь забили до смерти человека.

Поэтому нет большого смысла требовать справедливого наказания для виновных. Система, стоящая на службе уголовников, будет наказывать кого угодно, только не самих уголовников. Мы можем только в очередной раз призвать к сплочению и организованной борьбе, чтобы рано или поздно наказания за содеянное понесли и преступники, и те, кто их покрывает.

Через месяц после этого Мещанский суд приговорил одного из убивших Сутугу к году и десяти месяцам ограничения свободы.

Остальные трое обвиняемых скрылись вскоре после того, как их отпустили под подписку.

Юлия Ауг

Я не могу успокоится весь день. Не могу.

Алексей Горинов. Первый человек, получивший 7 лет, ещё раз СЕМЬ ЛЕТ лагерей общего режима за то что назвал вещи своими именами. За то, спецоперацию назвал войной. Не осудил, не призвал остановить. Просто произнёс слово, которое стало нельзя произносить.

Запомните этот день, соотечественники мои, россияне - 8 июля 2022 года дан старт массовым репрессиям в России.

Блогеры перепощивают последнее слово Горинова на суде.

Алексей Горинов

Я думаю, или мне всегда казалось, что наше общее прошлое диктует нам несколько главных уроков.

Мой отец вернулся со Второй Мировой войны инвалидом. Как и его брат. Им еще повезло. Но они выполняли, – и выполнили! – свой священный долг по защите Отечества от врага.

Я еще застал Москву 60-х. С ветеранами – без рук, без ног, слепыми. Немало таких было и в нашем доме. Я рос среди них.

Выжившие в той войне были скупы на рассказы про нее. С возрастом я понял, почему. Потому что война – сама по себе, как человеческое занятие, каким бы синонимом ее не назови – самое последнее, самое мерзкое и грязное дело. Дело, недостойное звания человека, на которого Вселенной и эволюцией возложена забота о сохранении и приумножении всего живого на нашей планете.

Я в этом убежден: война – самое быстрое средство расчеловечивания, когда стирается грань между добром и злом. Война всегда есть насилие и кровь, разорванные тела и оторванные конечности. Это всегда смерть. Я это не приемлю и отторгаю.

Этому меня учило наше общее прошлое. И, наверное, не только меня, - в Уголовном кодексе России есть статьи 353 и 354, предусматривающие суровую ответственность за подготовку, ведение и пропаганду агрессивной войны. И я полагаю, что Россия исчерпала свой лимит на войны еще в двадцатом веке.

Однако наше настоящее – это Буча, Ирпень, Гостомель… Вам что-нибудь говорят названия этих городов? Поинтересуйтесь, кто еще не знает, что там произошло. И не говорите потом, что ничего не знали.

Пять месяцев на территории соседнего государства Россия ведет военные действия, стыдливо называя это «специальной военной операцией». Нам обещают победу и славу. Отчего же тогда немалая часть моих сограждан испытывает стыд и вину? Почему многие уехали из России и продолжают уезжать? И почему нашей страны вдруг появилось так много недругов? Может быть, это в нас что-то не так? Давайте подумаем! Дайте нам возможность хотя бы обсудить происходящее. Обменяться мнениями. Это, в конце концов, наше конституционное право.

Собственно, я это и сделал. На заседании муниципального совета я высказал моё мнение, человеческое отношение к предмету голосования. Это мнение, это отношение я мотивировал, исходя из своих убеждений. И был поддержан большинством присутствующих.

И Теперь я в суде.

Похоже, и это – как будто из нашего общего прошлого, ещё один невыученный урок. Преследования за слово, сфабрикованные дела, скорый суд, запоздалое прозрение: «Как же так, мы не знали!»

В годы сталинского террора моего деда обвиняли в призывах к свержению советского строя, в создании и укреплении которого он участвовал самым непосредственным образом. Дед дожил до полной реабилитации, - через полвека. Надеюсь, для моей реабилитации потребуется гораздо меньше времени. Но пока что я здесь, в зале суда. Моё уголовное дело слушается одним из первых, но в России возбуждены сотни таких уголовных дел против моих сограждан, которые думают и высказываются о том, что происходит. Разрушают семьи, ломают жизни молодых людей.

И, выступая здесь, я говорю за всех них, ещё не представших перед судом.

Несколько фраз, произнесенных мною на будничном заседании Совета депутатов, были исследованы под микроскопом. Сформирована следственная группу из девяти следователей, шестеро из которых – «по особо важным делам». Пятеро экспертов – лингвисты и психологи. Покопались в моих мыслях, пытаясь понять: что же в действительности стоит за мнением, высказанным мною моим коллегам–депутатам по одному из вопросов повестки заседания. Каков был мой тайный смысл и скрытый посыл? Что в действительности стоит за этими моими фразами? Породили две экспертизы на 120-ти листах. Между тем статья 29 Конституции России гарантирует каждому свободу мысли и слова, - если речь не идет о пропаганде ненависти, вражды, превосходства. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.

В дни августовского путча 1991 года я тоже был депутатом. Вместе с другими защитниками я был у здания Верховного Совета республики – «Белого дома». Мы защищали наше будущее. Наше право жить свободно, - а значит, свободно говорить, выражать свои мысли, собирать информацию и делиться ею.

Если бы тогда сказали, что через тридцать лет меня будут судить уголовным судом за слова, за мнение – я бы не поверил. Причины столь печального итога, к которому пришло наше общество, потребуют тщательного исследования и осмысления историками. Потребуют не только осмысления, но и выводов. Это будет непросто, но мы должны будем признать, что война — это война. Должны будем реабилитировать жертв и судить преступников. Должны будем восстанавливать доброе имя своего народа, своей страны. А пока нашей власти желаю благоразумия. Суду – мудрости. Всем, на кого накатывается новая волна репрессий – стойкости, как и всему украинскому народу. Себе – стать в будущей России ее послом в Украине. Всем, кто меня поддерживал непосредственно или на расстоянии – не унывать!

Я с вами.

Многие считают, что приговор был таким жёстким, чтобы испугать других критиков Кремля.

Аббас Галлямов

Фамилию Горинова массовый избиратель возможно пока не запомнит, но про то, что «в Москве какому-то депутату дали семь лет за то, что он назвал войну войной» люди, конечно, узнают. В конце концов, согласно данным последнего опроса Левада-центра 32 процента российских респондентов называют среди основных источников получаемой ими информации Интернет-СМИ, а 39 процентов - социальные сети. У нас 70 процентов граждан выходит в Интернет ежедневно.

Так вот, вопрос: скажут ли завтра эти респонденты социологам то, что они на самом деле думают, когда те поинтересуются у них их мнением относительно «спецоперации»?

Иван Курилла

Ну и да, вот эти семь лет колонии депутату, назвавшему черное черным - это запугивание.

И это запугивание лучше многого говорит о "реальной поддержке" войны российским обществом, о которой продолжают писать некоторые коллеги.

Александр Морозов

7 лет заключения за антивоенные высказывания. Алексей Горинов - он практически мой ровесник, был депутатом райсовета в 1990-1993 гг., а затем вновь стал муниципальным депутатом. Конечно, при таком "правосудии" и таких сроках все заткнутся. Ясно, что при опросах "поддерживаете ли вы?", будет 100% поддержки любых действий Кремля.

Илья Яшин

Конечно, наивно было ждать гуманного решения по делу моего товарища Алексея Горинова Alexey Gorinov. Гуманизм в наших судах не водится: его там дустом вытравливают.

Понятно было, что дадут реальный срок. Это первый уголовный приговор за антивоенные выступления в Москве. По закону жанра он должен был стать демонстративным и жестким.

Но семь лет колонии? Семь лет! За несколько фраз, сказанных на совете депутатов. Это скорее садистская истерика, чем жесткий приговор. Как будто не судья трясет бумажкой с текстом приговора, а какой-то психопат размахивает бензопилой.

Не буду скрывать: меня этот приговор привел в оцепенение. Я минут пять, кажется, вчитывался в текст, который мне передали в камеру спецприемника, - и просто не мог поверить глазам.

Разумеется на такой эффект и рассчитывали те, кто придумал дело Горинова. Это акция устрашения. Запугивают независимых депутатов перед выборами: «А вы уверены, что вам стоит выдвигаться? Видите, как выйдет?». Запугивают граждан, которые высказываются в соцсетях: «Может, и вы хотите следом на семь лет уехать?».

Запугивают, конечно, и меня лично. Горинов мой близкий товарищ, мы уже много лет работаем в одной команде. Лютый приговор ему это, несомненно, черная метка, которую положили передо мной на стол. «Последнее китайское предупреждение».

Другие, наоборот, говорят, что Горинов подает остальным пример того, что сдаваться не нужно.

Михаил Шевелев

Вся эта депрессия совершенно понятна. Но описанная публично, многократно и подробно – это слегка предательство таких людей, как Юрий Дмитриев, Алексей Навальный, Лилия Чанышева. Теперь и Алексей Горинов. Они держатся, и нам никто не заказал.

Иван Бабицкий

Типичная деталь: у Алексея Горинова, не побоявшегося поднимать антивоенные плакаты прямо в суде, понимая, чем это закончится, - нет одного лёгкого.

Знают, кого выбрать. Но с надеждой сломать просчитались.

Сергей Абашин

Важно, что есть те, кто готов на публичные акции, зная о том, что за ними последует наказание. Но не все на это готовы. Тогда можно помогать, это же непублично, беженцам: руками, машинами, жильём, вещами, деньгами, хоть чем-нибудь. Если и для этого нет физической возможности, то мы пока ещё можем критиковать режим и его политику в социальных сетях и убеждать сомневающихся и zомбированных пропагандой. Если вы уже опасаетесь открыто сказать что-то лишнее и вызвать преследования, то пишите и говорите иносказательно, критикуйте колониализм, ксенофобию, милитаризм, диктатуру, коррупцию и фашистскую идеологию, мы поймём что вы имеете в виду. Если у вас не хватает интеллектуальных сил на такую критику, то хотя бы избегайте общения с теми, кто на стороне "мордора", не подавайте им руки, игнорируйте, посылайте подальше. Только не делайте вид, что ничего не происходит, не молчите и не жалуйтесь на других.

Михаил Фишман

Сталинский — это не метафора — приговор Алексею Горинову просто за то, что он назвал войну войной и призвал своих коллег воздержаться от проведения конкурса детского рисунка, когда в Украине гибнут дети, вынесен, конечно, не просто так, а потому что он муниципальный депутат, то есть представитель народа. На любом собрании депутатов на любом уровне — муниципальном, областном, федеральном — от одного такого голоса против войны мгновенно рушится иллюзия единства, иллюзия “консолидации общества”, на которой так настаивает Путин. На любом таком собрании один спокойный голос против, вот как у Горинова, тут же расколдовывает тот орвелловский кошмар, в который Путин погрузил Россию. Это опасно, это недопустимо, и теперь все российские депутаты знают, что с ними будет, если они сделают хоть один шаг не в ногу.

Леонид Невзлин

Подвиг депутата Горинова, которого сейчас судят в Москве, заключается в том, что он просто говорит правду. Его последнее слово в суде, естественное и искреннее, слово не политика, а обычное честное слово. Это антивоенная декларация гражданина.

Знаю, что у многих моих друзей вызывает раздражение (и очень понятное) любое положительное слово, сказанное о сегодняшней России и ее гражданах. И все же тем, кто считает всех как один жителей России преданными Путину и его маниакальным идеям, стоит почитать последнее слово Горинова.

Его судят за правдивые слова о том, что путинская армия творит в Украине. За то, что он высказался против проведения детского конкурса рисунков, когда там гибнут дети. В последнем слове он сказал: «Мы должны будем признать, что война – это война. Должны будем реабилитировать жертв и судить преступников. Должны будем восстанавливать доброе имя своего народа и своей страны».

Это очень важные слова внутри тупого ада, в который погрузили страну президент, его подельники и равнодушное большинство. Очень хочется верить, что вся надежда на меньшинство, которое имеет убеждения и не готово от них отказываться – несмотря на репрессии, отсутствие поддержки общества и полное бессилие что-то изменить сегодня.

Но это, если бы речь шла о пусть слабой, но демократии. В случае России, боюсь, надежды нет и на это... Что никак не умаляет гражданского поступка Алексея Горинова.

Приговор Горинову — не просто очередной срок оппозиционеру. Комментаторы видят в нём переход к новому, гораздо более жёсткому, этапу репрессий.

Лев Шлосберг

Семь лет лишения свободы Алексею Горинову – это прямая реплика из статьи 70 Уголовного кодекса РСФСР 1960 года – «Антисоветская агитация и пропаганда». Для того, чтобы выбраться из пропасти, надо понимать, куда рухнули.

Кирилл Мартынов

Сегодня в России вынесен первый приговор за "дискредитацию армии". За свое несогласие с войной срок в семь лет получил Алексей Горинов, муниципальный депутат Красносельского района Москвы. В 1991 году Горинов защищал Белый дом. Он один из того поколения русских, которые большую часть своей взрослой жизни прожил в свободной стране. Может быть, уникального, единственного в нашей истории поколения.

Сидя в клетке в суде, Горинов произнес речь, в которой защищает все, чему нас учили: что мир лучше войны, что война безумие, что во имя прошлого и будущего страны она должна быть остановлена. Поддержать его некому, человека бросают в тюрьму за то, что он против убийств, а ты можешь стать следующим. Так рождается обыденность террора. Кого-то увозят "за войну", но что мы можем сделать.

Те, кто застал поздний СССР во взрослом возрасте, считают, что можно адаптироваться к жизни в России-2022, как-то догадаться, что можно говорить, а о чем следует молчать. В конце концов и не такое переживали во времена запрета антисоветской агитации. Но мне кажется, происходящее теперь страшнее, чем СССР времен Брежнева: тогда старый крокодил умирал и ему уже не так сильно хотелось кушать. Нынешнее государство очень голодно и считает создание как можно более безумных и невыполнимых правил залогом своего выживания. Только в последние дни приняты приняты несколько законов, один из которых, например, вводит уголовную ответственность за контакты с "иностранными структурами".

Наверное, и к этому можно как-то адаптироваться, но Горинов не захотел. Зато запущена вторая фаза эксперимента по созданию неосоветского человека, то есть такого, который привыкает с юношества врать, называть войну миром, безумных преступников мудрыми лидерами, и который знает, что пространство свободы ограничивается кухней, квартирой, а еще можно критиковать Америку, а вот заниматься своей собственной жизнью можно только так, как прикажет начальство.

Когда все это лопнет кровью и гноем, наша история рискует просто зайти на очередной круг.

Леонид Гозман

Мы с Конституцией живем в разных странах. Она гарантирует свободу слова. Но в стране, в которой живу я, депутата Горинова посадили на семь лет именно за то, что он произнес слово – слово, которое не понравилось начальству. Судьи и те, кто отдают им приказы, даже не озаботились, как во многих других случаях, обвинить его, например, в воровстве или злоупотреблении служебным положением. Они открыто и, если можно так сказать, честно обвинили его именно в неправильных словах. Семь лет – за убийство иногда дают меньше! Не говоря уже о таких мелочах, как пытки.

Это не только крайняя и демонстративная жестокость. Это не только показатель трусости властей, их неспособности к разговору, а лишь к действиям по заветам ЧК-НКВД-КГБ. Это еще и показатель того, что они сами понимают, что врут, а потому именно слово и те, кто его произносят становятся их главными врагами.

Но эта чудовищная история демонстрирует и качественные изменения в политическом устройстве нашего государства – переход от диктатуры к тирании. Горинову, как я понимаю, инкриминировались два высказывания – назвал «специальную военную операцию» войной и сказал, что гибнут дети. Первое власти делать запретили – противозаконно, противоправно, но запрет есть, он озвучен. Но упоминать гибель детей они не запрещали. Более того, Горюнов даже не сказал, что дети гибнут под российскими бомбами – может, их убивают как раз те самые украинские нацисты, с которыми героически сражаются ВС РФ. Но об этом, видите ли, не говорится в официальных сводках Министерства Обороны, а значит – преступник!

Во времена Гойи, например, Святая Инквизиция запрещала художникам рисовать обнаженную натуру, а также, ноги Святой Девы. Все остальное рисовать было можно! Сейчас же можно рисовать лишь то, что непосредственно сказало начальство, а все остальное, наоборот, нельзя.

Нет ни одного постановления, пусть хоть триста раз незаконного, запрещающего демонстрацию сочетания цветов флага Украины. Но уже есть масса примеров арестов и репрессий не только за украинский флаг, но и за желто-голубые цвета на одежде или обуви. Это репрессии уже не за слово, а за мысль – за возможную мысль. А вдруг вы надели это на себя не случайно, а с целью что-то продемонстрировать? Нет ни одного документа, приравнивающего букву Z к гимну, флагу или какой-либо части тела президента – однако за недружественные по отношению к этой букве действия люди платят штрафы и садятся в тюрьму, как если бы она была одним из символов государства.

Завтра они могут начать сажать за неправильное выражение лица или за само неправильное лицо. Или за чтение книги, которая еще вчера была в школьной программе, а сегодня стала враждебной. Или за создание произведений дегенеративного искусства. И вообще, за что захотят, за то и посадят.

Тираны не связаны никакими законами, даже теми, которые они сами только что приняли. А подданные должны чувствовать и угадывать и, конечно, одобрять и гордится. Все прочие – враги!

Надеюсь, Горинов не отсидит 7 лет. Мне кажется, это сочетание маразма, тупости и жестокости закончится раньше.

Александр Подрабинек

Над Кремлем подняли флаг террора

8 июля Мещанский районный суд Москвы приговорил муниципального депутата Красносельского округа Алексея Горинова к семи годам лишения свободы. Его обвинили в распространение заведомо ложной информации об использовании вооруженных сил. Это первый приговор по такой статье с реально назначенным сроком.

«Вина» осужденного состояла в том, что на заседания совета депутатов 15 марта этого года депутаты, по предложению Алексея Горинова, объявили минуту молчания в память жертв агрессии в Украине. Горинов также отметил, что все усилия гражданского общества в России должны быть направлены на то, чтобы остановить войну. За это «преступление» он получил семь лет тюрьмы.

Я не склонен драматизировать реальность, заламывать в отчаянии руки и причитать о небывалости происходящего. Всякого ужаса хватало и в нашем отечестве, и в других странах. Да что там говорить, бывало и намного хуже. Тем не менее, приговор Алексею Горинову знаковый.

В поздние советские времена приговоры к семи годам лишения свободы выносили по статье об антисоветской агитации и пропаганде. Добавкой к нему шло пять лет послелагерной ссылки. Обычные для тех времен сроки. Сегодня мы приблизились к этим нормам.

До самого последнего времени политические репрессии в России отличались от позднесоветских мелочностью оснований для возбуждения дела. Поводом для репрессий могло быть мельком высказанное мнение, пара строчек в интернете, лайк под чужим постом, публикация или выступление в суде. Но и санкции по таким делам были не слишком тяжелыми: штрафы, административные аресты, условное лишение свободы или ее ограничение.

Приговор Алексею Горинову сочетает в себе российскую незначительность повода и советскую тяжесть наказания. Такие приговоры были характерны для сталинского времени, когда за невинное замечание, рассказанный анекдот или «неправильное» выступление на собрании приговаривали к длительным срокам лишения свободы, а то и к смертной казни.

Разумеется, в сталинские времена государственный террор носил массовый характер, его жертвами стали миллионы людей. Сегодня это пока только один Горинов. Но ведь любой счет начинается с единицы. Сегодняшний приговор свидетельствует о том, что политические репрессии в России приобрели сталинское качество. Мы не успеем заметить, как они догонят большевистский террор и по количеству.

Выступая с «последним словом» в суде, Алексей Горинов, вспоминая защиту «Белого дома» в 1991 году, сказал: «Если бы тогда сказали, что через тридцать лет меня будут судить уголовным судом за слова, за мнение – я бы не поверил. Причины столь печального итога, к которому пришло наше общество, потребуют тщательного исследования и осмысления историками. Потребуют не только осмысления, но и выводов. Это будет непросто, но мы должны будем признать, что война — это война. Должны будем реабилитировать жертв и судить преступников. Должны будем восстанавливать доброе имя своего народа, своей страны».

Будущее действительно потребует от нас и осмысления сегодняшних событий, и реабилитации жертв, и суда над преступниками. Чтобы благодушие, легкомыслие и всепрощение, которые восторжествовали у нас в 90-х, не повторились в будущем. Чтобы не забылись имена не только таких замечательных людей как Алексей Горинов, но и тех мерзавцев, которые стали сейчас исполнителями политических репрессий: возбудившего уголовное дело генерал-майора юстиции А. А. Стрижова, следователя по особо важным делам капитана юстиции К. А. Мягкова, судьи Мещанского суда города Москвы О.А. Менделеевой.

В уголовном праве считается, что сила закона не в тяжести наказания, а в его неотвратимости. Это должны помнить и понимать те, кто встал сегодня под флаг террора и от имени государства творит преступления против правосудия и прав человека.

Форум

XS
SM
MD
LG