Ссылки для упрощенного доступа

Кремль шлет на Кавказ "варягов". Какая республика следующая?


Сергей Меняйло на встрече с президентом России Владимиром Путиным, 2016 год

На днях сменился руководитель Северной Осетии: функции ушедшего 9 апреля в отставку Вячеслава Битарова возложены на отставного вице-адмирала Сергея Меняйло, имеющего мало связей с регионом. Ранее человек извне с силовым прошлым был назначен врио главы Дагестана, став для республики вторым "варягом" подряд. Насколько закономерна эта практика Кремля? Можно ли считать, что Москва принялась за новую модель управления на Северном Кавказе?

Молниеносная смена главы Северной Осетии обескуражила многих независимых экспертов и местных жителей, которые выразили свое удивление в соцсетях. Дело в том, что ряд показателей республики, например уровни безработицы и дотационности, при Битарове были сравнительно неплохими. Некоторые эксперты напомнили, что при нем прошли единственные в РФ демонстрации ковид-диссидентов во Владикавказе в апреле 2020 года, которые были подавлены силой. Но с тех пор в республике все было достаточно спокойно, поэтому те беспорядки вряд ли послужили причиной отставки главы региона.

Жители Северной Осетии - о смене руководителя региона
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:03:22 0:00

Преемник Битарова на посту главы Северной Осетии, 60-летний Сергей Меняйло, родился на территории республики в городе Алагире в смешанной, русско-осетинской семье. Тем не менее, его связи с родиной были нечастыми. Некоторые эксперты отмечают, что отстраненность Меняйло от республиканских элит не позволит ему закрепиться в новой должности. Другие же полагают, что этот факт, наоборот, поможет ему получить дополнительную поддержку Кремля.

Назначение в только что аннексированном Крыму позволяет предположить, что Меняйло имеет определенные связи и поддержку в спецслужбах

В недавнем прошлом бывший военный моряк уже побывал в роли губернатора. Вскоре после аннексии Крыма Россией, 14 апреля 2014 года указом президента РФ Сергей Меняйло был назначен исполняющим обязанности губернатора Севастополя. Однако спустя немногим более двух лет в июле 2016 года вице-адмирал был переведен на должность постпреда президента РФ в Сибирском федеральном округе. Назначение на руководящий пост в только что аннексированном Крыму позволяет предположить, что Меняйло имеет определенные связи и поддержку в спецслужбах. Если его не направили в Северную Осетию на короткое время или на почетную пенсию (вице-адмиралу вот-вот исполнится 61 год), то у него должна быть какая-то довольно важная миссия.

Возможно, в Кремле решили приступить к кардинальной перестройке модели управления Северным Кавказом. На это указывают последовательные кадровые перестановки в Дагестане, руководить которым в 2017 и 2020 годах были назначены далекие от местных элит Владимир Васильев и Сергей Меликов.

Тенденция назначения так называемых "варягов" – людей, не связанных с местными элитами, – на посты глав регионов в РФ обозначилась в последние десять лет. Новшество долгое время обходило стороной северокавказские республики, но похоже, что Москва желает распространить эту практику и на Северный Кавказ.

Существуют некоторые очевидные параллели между свежими назначенцами Кремля – Сергеем Меликовым и Сергеем Меняйло. Оба они являются выходцами из военной среды. Оба прошли через должности полномочного представителя президента РФ в одном из федеральных округов (Меликов – на Северном Кавказе, Меняйло – в Сибири).

Впрочем, есть и существенные различия, связанные с обстановкой дел в регионах к приходу новых губернаторов. Например, два предшественника Меликова в Дагестане, Владимир Васильев и Рамазан Абдулатипов, проводили энергичные антикоррупционные кампании, сопровождаемые громкими арестами и судебными процессами. Перед приходом Меняйло ничего подобного в Северной Осетии не наблюдалось, что, впрочем, не исключает подобного поворота событий в ближайшем будущем.

По примеру Дагестана вероятность антикоррупционной кампании в Северной Осетии зависит от силы сопротивления республиканских элит назначенцу Кремля. Если местные элиты уступят свои позиции без боя (что более вероятно в условиях конкретной республики), то они отделаются потерями социально-политических позиций. Если же они постараются сохранить свой социальный статус и бросят вызов ставленнику Кремля (что менее вероятно), то Москва наверняка инициирует громкую антикоррупционную кампанию.

Маловероятно, что стремление Москвы к смене модели управления Северным Кавказом остановится на Дагестане и Северной Осетии. Практика назначения "варягов" будет распространяться и на другие республики региона. Сроки пребывания на посту близятся к концу у глав Карачаево-Черкесии Рашида Темрезова и Адыгеи – Мурата Кумпилова. В этом году истекает срок полномочий и у главы Чечни Рамзана Кадырова, но ввиду особых отношений между ним и его патроном в лице президента РФ Владимира Путина он вполне может рассчитывать на еще один срок, хотя и им могут пожертвовать.

Новая система увеличивает контроль Москвы над ее назначенцами ценой потери связи между главами регионов и местным населением

Переход к модели управления через "варягов" фактически означает дальнейшее сужение полномочий регионов и ограничение политических прав их населения. Новая система увеличивает контроль Москвы над ее назначенцами ценой потери связи между главами регионов и местным населением. В регионах с русским большинством назначение губернаторов из Москвы прошло без больших эксцессов. На Северном Кавказе, как и в других национальных республиках РФ, назначение лиц нетитульного этноса может вызвать недовольство населения. Даже если это настроение не будет перерастать в открытые протесты, оно может способствовать потере управляемости. В Кремле эти риски наверняка осознают, поэтому будут осуществлять изменения постепенно.

Смена модели управления на Северном Кавказе вряд ли будет легкой прогулкой для Москвы, как свидетельствует недавнее прошлое региона. К примеру, назначение судьи Конституционного суда РФ Бориса Эбзеева главой Карачаево-Черкесии в 2008 году закончилось для последнего фактическим побегом из республики уже спустя два с половиной года. Попытки Москвы создать альтернативные Рамзану Кадырову центры силы в Чечне в виде Али Алханова (президент республики в 2004–2007 гг.) или братьев Ямадаевых (кровные враги Кадырова) также провалились.

Опыт Дагестана и Северной Осетии показывает, что, несмотря на прошлые неудачи, в Кремле решили вновь приняться за смену элит на Северном Кавказе. Изменения, возможно, давно назрели в этих регионах, но вместо того, чтобы избрать путь демократического волеизъявления населения, Москва собирается продавить изменения силой, а это чревато конфликтами. Кремль, конечно, может провести выгодные ему изменения под лозунгами борьбы с коррупцией, но если антикоррупционные кампании не будут сопровождаться реальным повышением уровня благосостояния населения, то административная перетряска может закончиться еще одним фиаско.

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Смотреть комментарии (6)

XS
SM
MD
LG