Ссылки для упрощенного доступа

“Я живу с этим, эти пытки всегда со мной”


Муса Ломаев

Прошедший через пытки рассказал, почему ЕСПЧ и ООН – не указ для Чечни

Комитет ООН по правам человека признал российские власти ответственными за пытки, ненадлежащее проведение расследования и незаконное содержание под стражей шестерых чеченцев. Наиболее жестокому обращению задержанные, по их свидетельствам, подвергались в печально известном ОРБ-2 (оперативно-розыскном бюро) при ГУ МВД по СКФО в Грозном.

Через это бюро прошел и Муса Ломаев, которого похитили в ночь на 26 мая 2004 из его дома по улице Маяковского в Грозном.

Как оказалось, это были силовики. Они обвинили его в терактах против сотрудников МВД и участии в незаконном вооруженном формировании. О его деле подробно писала ​Анна Политковская.

По словам Ломаева, он прошел через череду пыток за год: сначала в Ленинском РОВД Грозного, а потом и в упомянутом ОРБ-2. Суд оправдал Ломаева, но тут же преследования возобновились. Он успел покинуть Россию и сейчас живет в Финляндии.

- Как похищали? В окне мелькнул свет нагрудного фонарика. В дом, выломав дверь, ворвались люди. В эту секунду я перешел в другую комнату. В суете они не смогли меня найти. Один даже обшмонал комнату, где я стоял, но, пройдя в сантиметре, не заметил меня в темноте.

Оценив ситуацию, я понял, что деваться некуда, и вышел к ним. Все, кроме одного, были в масках. Я сказал: “Здорово, мужики, чего надо?”.

Тот, кто стоял впереди, медленно протянул руку, взял меня за шиворот: “Ты-то нам и нужен”.

Он вытащил меня на улицу. Тут же я получил удар прикладом в лоб и упал. Последовало еще несколько ударов. Меня вытащили со двора на улицу и бегом отвели к милицейскому УАЗику. Закинули внутрь, приставили к затылку дуло автомата и передернули затвор. Спросили, где находится знакомый, имя которого я не хочу называть. Я и правда не знал, где он. Мне пригрозили расстрелом.

- Вас похитили милиционеры и требовали сознаться в преступлениях?

- Да, все до единого были чеченцами. Ни один русский меня пальцем не тронул. Как оказалось, меня привезли в Ленинский РОВД. С первых секунд пребывания я подвергался пыткам. Они продолжались несколько суток без перерыва.

Оперативники менялись, избивая меня. Я не помню четко, что происходило. Однажды руки мои так опухли, что в них впились наручники.

Я брал на себя преступления под давлением, но потом отказывался. Спустя несколько недель пыток, не добившись должного результата, меня перевели в ОРБ-2. На тот момент это было самое страшное место в Чечне. По жестокости оно переплюнуло даже базу в Ханкале и другие дислокации российских военных, которыми пугали чеченцев. Я живу с этим, эти пытки всегда со мной.

- Эти оперативники по-прежнему работают?

- Кто-то наверху служебной лестницы, некоторых убили, кто-то отошел от дел в частную жизнь и пытается замолить грехи.

- Комитет по правам человека ООН признал, что чеченцев пытали в ОРБ-2. Это дает надежду другим жертвам на справедливость?

- Я лично могу собрать людей, тысячу, а то и больше, которые прошли через их пыточную. Не думаю, что решения ООН или Евросуда изменят что-то кардинально. Были случаи, когда выигравшего против России в ЕСПЧ чеченца расстреливали у его дома, либо он пропадал уже насовсем.

- Что сейчас изменилось в ОРБ-2?

- Оно перешло в подчинение Кадырову. Когда я там был, бюро было в федеральном подчинении. Это сильно мешало Рамзану Кадырову. В 2004-м там содержались трое парней, обвиняемых в убийстве его отца. Рассказывали, что Кадыров как-то приехал и стал их требовать, сказал, что хочет отомстить. Но охрана прогнала его. Став главой Чечни, Кадыров разогнал старый состав и нашел рычаги для перевода ОРБ-2 в свое подчинение. По моей информации, там продолжают пытать.

- Вы следите за ситуацией из Финляндии. От чего бегут чеченцы в последние годы?

- Сейчас нет активной фазы боевых действий. Бегут от атмосферы страха и террора.

Невозможно растить детей, невозможно строить будущее. Ты в любую секунду можешь стать расходным материалом в кадыровской Чечне.

Любой полицейский, который стоит на посту, может заработать на тебе так называемый результат. Это ему сойдёт с рук, а ты в лучшем случае получишь пять или десять лет тюрьмы, а то и сгинешь там. Вся жизнь твоя и твоей семьи может в один миг сломаться. Вот от чего бегут сегодня люди.

- Кто-то возвращается?

- Добровольно только те, кому ничего не угрожает в Чечне. Однако даже те из чеченцев, кто приехал лечиться, остаются в Европе. Они видят, вот она жизнь, перспективы, возможности.

- За прошедшие годы чеченцы в Европе совершили несколько громких преступлений. Это изменило отношение к ним?

- Нет, европейское общество в большинстве своем осуждает конкретные поступки человека, но не целую нацию. Я, узнавая об этих трагедиях, испытывал досаду, переживал за родителей тех, кто пошел на преступление.

Смотреть комментарии (1)

XS
SM
MD
LG