Ссылки для упрощенного доступа

"Насильники и убийцы": эксперты – о вернувшихся с войны наемниках


Иллюстративная фотография
Иллюстративная фотография

Вернувшиеся из Украины наемники ЧВК "Вагнера" все чаще фигурируют в сводках СМИ. Они совершают самые тяжкие преступления, включая убийства и изнасилования. Война меняет людей в худшую сторону, а общество, столкнувшееся с бывшими заключенными, подвергается опасности, считают опрошенные сайтом Кавказ.Реалии эксперты.

Помилованные и вернувшиеся

Бывшего участника ЧВК "Вагнер" Виталия Малых 11 ноября суд в Волгограде приговорил к двум годам и пяти месяцам колонии строгого режима за вымогательство. Его признали виновным в вымогательстве смартфона. Ранее Малых был приговорен к реальному сроку лишения свободы за кражу.

В сентябре кассационный суд в Волгограде подтвердил отказ от расследования в отношении бывшего заключенного Арсена Мелконяна. В марте прошлого года его приговорили к 11,5 годам колонии строгого режима за избиение риелтора, после которого тот скончался. Причиной послужила ссора последнего с сестрой Мелконяна в родительском чате.

Осужденный завербовался на войну в составе ЧВК "Вагнер" и вышел из колонии почти сразу, однако по возвращению домой снова был арестован уже по другому делу.

Летом во Владикавказ после амнистии вернулся бывший полицейский Вадим Техов, который до 2035 года должен был сидеть за убийство бывшей жены – 22-летней Регины Гагиевой. Он напал на нее с ножом на почве ревности в сентябре 2019 года. К тому моменту они не жили вместе уже год из-за систематического насилия и постоянных угроз со стороны экс-полицейского.

Техова амнистировали после участия в боевых действиях против Украины, несмотря на то что его задерживали с наркотиками на оккупированных территориях во время войны.

Страшно, что эти убийцы ходят в такие же места, что и обычные люди

В январе 2020 года Владислав Канюс с особой жестокостью убил свою бывшую девушку, 23-летнюю Веру Пехтелеву. Он нанес ей больше 100 ножевых ранений, изнасиловал и задушил шнуром от утюга, говорится в материалах дела.

Суд приговорил его к 17 годам колонии строгого режима. Однако летом родители убитой узнали, что убийца находится на свободе и, судя по его фотографиям и другим данным, служит в подразделении для осужденных "Шторм Z" Минобороны России.

Тогда мать Пехтелевой направила запрос в Федеральную службу исполнения наказаний (ФСИН), где заявили, что Канюс в апреле 2023 года "убыл в распоряжение" главного управления ведомства по Ростовской области. В ответе из прокуратуры, который выложила на своей странице в фейсбуке правозащитница Алена Попова, следует – в апреле осужденного помиловал президент России, а в июле с него сняли судимость.

Привилегированная каста преступников

Если у человека есть опыт убийства, для психики базовый барьер, запрещающий убивать, уже снят или поврежден, объясняет психолог и социолог Леонид Цой.

"Естественно, если война и меняет человека, то только в худшую сторону, – говорит он. – Есть высказывание, что армия – это дисциплинированные убийцы. По возвращению они будут еще "лучше" убивать, насиловать и грабить".

Цой – автор исследования по институционализированному насилию – это насилие, организованное государством или другими структурами, поясняет эксперт. Несмотря на принятые международные нормы ведения войны, в российской армии бытует нормализации насилия, его поощрение и героизация со стороны государства, отмечает собеседник.

"Идеология российского режима строится на сексизме, дискриминации ЛГБТ-людей и женщин, – добавляет Цой. – Это такая гипермаскулинная модель, когда мужчина сам по себе хорош, а если он еще и на войну пошел, то вообще лучший. И даже если он до этого кого-то убил, то ему это прощается".

При этом жертвами насилия по возвращении чаще всего оказываются женщины и дети, что можно расценить как "силовую" поддержку государственного сексизма, продолжает социолог. Когда женщины пребывают в страхе, государственной машине остаётся только эффективно запугать мужчин.

Нормализация насилия используются государством, как одна из технологий контроля над населением, это окажет разрушительное воздействие на общество, полагает эксперт. Опыт вербовки заключенных позаимствован из сталинских времен – это привело к тому, что армия частично строится на тюремных понятиях и гипермаскулинности, считает он.

"В лагерях более лояльно относились к совершившим тяжкие преступления, чем к политическим узникам – криминальные элементы считались классово близкими, – отмечает Цой. – Сейчас происходит то же самое – создается привилегированная каста из бывших преступников. Только уже не внутри тюрем, а повсеместно".

Мандат на убийства

Практика помилования преступников, которые подписали контракт с частными военными компаниями, – прямая опасность для общества. Они имеют иммунитет и разрешение от власти на дальнейшие насильственные действия, считает правозащитница Алена Попова.

По ее словам, к ней обращаются люди, которые "боятся ходить по тем же улицам, что и вернувшиеся с войны": "Если ты будешь критиковать этих людей [вагнеровцев], то получишь уголовный срок как дискредитирующий героев войны. Если заявишь в полицию, они ничего не сделают – система, как обычно, встанет на сторону насильника. Поэтому у людей сейчас огромный страх".

В планы руководства страны не входило освобождение преступников с линии фронта, полагает основательница фонда "Русь сидящая" Ольга Романова. Она называет появление вагнеровцев в российских городах "серьезным побочным эффектом" ссоры и последующей гибели бывшего главы ЧВК "Вагнера" Евгения Пригожина с министром обороны Сергеем Шойгу. Если бы не это, вагнеровцы остались бы на фронте, добавляет Романова.

В планы руководства не входило освобождение преступников с линии фронта

Бывшие заключенные, по ее словам, совершают самые разные преступления: кражи, разбои, правонарушения, связанные с оборотом наркотиков, но известными общественности становятся только самые тяжкие – убийства и педофилия.

"Все остальное не доходило ни до нас, ни до суда, ни до полиции, поскольку у каждого вагнеровца была связь с юристом, которого им предоставила ЧВК, – говорит Романова. – Если наемников задерживали, они сразу звонили юристам – те "решали" вопрос с полицией, которая "подкинула" наркотики герою специальной военной операции с целью его дискредитации".

В официальных российских СМИ запрещено писать о преступлениях людей, которые вернулись с войны и снова совершают противоправные деяния, говорит социолог Леонид Цой. Он называет это одним из элементов "технологии запугивания населения". При высоком уровне преступности общество меньше доверяет друг другу, и людям сложнее самоорганизоваться, считает социолог: "Это пугающая воронка, в которой мы пребываем. Как известно, насилие любит тишину".

Забирать на фронт из СИЗО

Сейчас преступников стало слишком много, подчеркивает Романова. Власти будут снова отправлять их на фронт сразу через несколько каналов: через обновленную ЧВК "Вагнера" под руководством Андрея Трошева, Росгвардию и кадыровский батальон "Ахмат", куда будут "пристраивать" заключенных-мусульман, считает она.

"И есть по-прежнему СИЗО, куда теперь доставляют вагнеровцев, совершивших даже мелкие правонарушения, – отмечает она. – Их сейчас выгодно сажать, поскольку по действующим законам забирать на фронт можно и из СИЗО, что сейчас и делается. Они очень ценятся, потому что у них есть уже боевой опыт".

Есть два пути решения проблем безопасности для живущих в регионах, куда вернулись бывшие заключенные, говорит Алена Попова.

Это те же самые насильники и убийцы, но они получили иммунитет от системы на любые действия

Первый – это "тотальная" самоорганизация, создание сильной общественной структуры, которая будет коллективно защищать друг друга, подавать жалобы, писать обращения, перечисляет экспертка. Она подчеркивает важность именно коллективной работы: "Это очень тяжело – этим людям придется бороться самим за себя с насильниками, с системой, за свою безопасность и за безопасность своих семей".

Второй путь, по мнению правозащитницы, – это разрушение нарратива, что воевавшие преступники – герои.

"Это те же самые насильники и убийцы, но они получили иммунитет от системы на любые действия, –поясняет Попова. – Эти люди, вернувшись, имеют ореол героев и защиту государства. А нарратив должен быть другой, что от этих людей надо защищать общество, иначе общество оказывается в огромной опасности".

Система власти "заигрывает" с различными радикальными группами, в том числе с теми, кто воевал на войне или "искал евреев в турбине самолета", продолжает собеседница: "Власть очень боится, что люди, которые не боятся убивать и знают, что в нашей "кривой" системе побеждает только сила, ее снесут и построят свою новую кровавую систему. Тогда разрушится ее корневой стержень и система перестанет быть самым главным насильником".

  • Завербованные на войну и помилованные заключенные регулярно становятся фигурантами громких уголовных дел на юге России. В Краснодарском крае бывшего наемника ЧВК "Вагнер" после возвращения домой обвинили в двойном убийстве, а в Волгоградской области четырех участников войны против Украины арестовали за угрозы убийством судье, разбой и вымогательство.
  • Преступления совершают не только наемники – в сводках криминальной хроники фигурируют и российские кадровые военнослужащие. Их в шесть раз чаще судят за умышленное убийство, втрое увеличилось число приговоров за пьяное вождение, в полтора раза – за хранение наркотиков. Об этом свидетельствуют данные анализа судебной статистики за первую половину 2023 года по сравнению с первым полугодием 2022-го, пишет телеграм-канал "Можем объяснить". В то же время "Вёрстка" подсчитала, что в 2023 году как минимум 147 российских военных попали под суд за убийства вне зон боевых действий, и это на порядок больше, чем в прошлые годы.
  • Закон позволяет властям освобождать в период мобилизации или военного положения судимых за самые тяжкие преступления, отмечает правозащитница Алена Попова. Погашение судимости возможно в связи с получением госнаграды или увольнением со службы по достижении предельного возраста пребывания на ней, говорит она.

Форум

XS
SM
MD
LG