Ссылки для упрощенного доступа

"Моя задача убить тебя и похоронить". В Москве дагестанку пытались похитить отец и брат


Иллюстративное фото

Полиция Донского района Москвы рассматривает заявление двадцатилетней Айшат Хирамагомедовой и ее молодого человека о попытке их похищения. Уроженка Дагестана заявила о жестоких избиениях и истязаниях в семье.

4 февраля ее отец Ансар Хирамагомедов и брат Гаджи пытались силой увезти Айшат и угрожали расправой. Пострадавшая также сообщила, что родители намеревались насильно выдать ее замуж за неизвестного ей человека, по их словам, родственника семьи.

— Подписывайтесь на наш телеграм-канал!

Бегство

Координатор кризисного центра для пострадавших от домашнего насилия "Крепость" Мила (в целях безопасности попросила изменить ее имя. – Прим. ред.) рассказала, что Айшат Хирамагомедова связалась с ними за несколько недель до побега из дома. Ее проинструктировали, как подготовиться: уволиться с работы, закрыть долги и банковские карты, купить телефон с рук на "Авито" или на рынке. После этого держать его с новой сим-картой наготове и включить только при побеге, оставив дома старый, взять с собой сменную одежду и переодеться там, где нет камер, чтобы не быть узнанной.

"В октябре мы поселили Айшат в убежище, где она жила до 4 февраля. С ней работал психолог, мы предоставляли ей продукты и лекарства. Она нашла работу, у нее появились средства на аренду своего жилья, и она решила съехать. Очередная встреча с риелтором оказалось обманом, ее заманили в ловушку", – рассказывает Мила.

В интервью волонтерам после нападения Айшат рассказала, что родственникам ее выдала подруга, с которой она оставалась на связи после бегства. Она одолжила ей более двадцати тысяч рублей, а когда попросила вернуть долг, та перестала отвечать. Тогда Айшат обратилась к ее матери, но вместо денег должница передала номер ее брату и рассказала, что беглянка ищет квартиру.

Забота и контроль

По словам Айшат, она не обратила внимания на угрозу подруги и верила, что звонит настоящий риелтор.

"Я ждала его в подъезде. Вдруг из лифта вышли мой брат, его друг и моя сестра Мадина. Брат сказал: "Я говорил, что найду тебя!" и ударил сначала моего парня кулаком в лицо, а потом и меня. Дальше сестра с братом затолкали нас в лифт. У подъезда стоял минивэн – машина друга Гаджи Дмитрия Бауджадзе. Меня волокли туда насильно, я кричала и звала на помощь", – вспоминает Хирамагомедова.

По ее словам, подошли двое прохожих, и она, ухватившись за рукав одного из них, попросила вызвать полицию.

Я хваталась за крышу, упиралась в подножку, тогда он ударил меня в позвоночник и запихнул внутрь

"Брат стал запихивать меня в машину. Я хваталась за крышу, упиралась в подножку, тогда он ударил меня в позвоночник и запихнул внутрь. Рядом села моя сестра. Ее волновало только, спала я со своим парнем или нет. Затем мой брат закинул моего парня в машину. Он начал меня унижать, оскорблять, рассказывал про меня гадости моему парню", – рассказывает Хирамагомедова.

Ее вместе с парнем продолжали избивать в машине и отняли у них паспорта и телефоны. Брат объяснил свои действия заботой и необходимостью "контролировать женщин". Он сфотографировал контакты в телефоне парня Хирамагомедовой, а потом попытался высадить его. В этот момент подъехала полиция.

В отделении девушке удалось забрать у брата свой телефон. Она просила полицию в целях безопасности увести ее в другое помещение, но правоохранители не отреагировали.

"Сестра мне говорила, что внутри меня сидит демон и что меня надо "излечить", – продолжает рассказ Хирамагомедова. – Это из-за демона я себя так веду – хочу быть свободной и не выходить насильно замуж за незнакомца. Потом меня отвели в актовый зал полицейского участка, а за мной зашли отец и сестра. Я попыталась убежать, но они схватили меня, отец стал бить кулаком по лицу. На мои крики пришли сотрудники, разняли нас и отвели меня в отдельный кабинет".

Хирамагомедова сказала, что напишет заявление против отца и брата, но полицейские возразили: "Они твои родные, как ты можешь?"

"Потом снова появился отец. Он сказал мне на аварском языке: – Ты шайтан, у тебя все внутри черное! Моя задача убить тебя, отвезти в Дагестан и похоронить, чтобы смыть позор с семьи".

"Отец в нашей семье был деспотом…"

Дождавшись адвоката, Хирамагомедова написала заявление на отца и брата. Также она дала объяснения полиции.

"Отношения в нашей семье были натянутые, так как отец был деспотом. После окончания школы я решила, что хочу уйти из дома, потому что мне запрещали работать там, где я хочу, общаться с людьми, которые мне близки, и иметь личные отношения. В сентябре 2021 года сестра мне сообщила, что в ноябре у меня будет свадьба с незнакомым мне человеком. Я была категорически не согласна, так как считаю, что мужа должна выбирать сама", – говорится в объяснении.

После оформления документов полицейские вернули девушке паспорт. Адвокат Дмитрий Захватов и прибывшие координаторы "Крепости" сопроводили ее в больницу. Врачи диагностировали закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение мозга и множественные ушибы мягких тканей головы. Ее спутник тоже пострадал. У него ушиб на шее и след от побоев. Медицинские документы передали в полицию.

Кроме того, Хирамагомедовой понадобилась помощь психолога. После случившегося она была очень напугана, боялась, что ее снова найдут, – полиция, взяв объяснения, отпустила нападавших.

Мы надеемся, что полицейские квалифицируют данное преступление как похищение двух и более людей группой лиц по предварительному сговору

"Мы надеемся, что полицейские квалифицируют данное преступление как похищение двух и более людей группой лиц по предварительному сговору. Оно наказывается тюремным сроком от пяти до двенадцати лет. Полицейская проверка может занять до месяца. После этого выносят решение, возбуждать ли уголовное дело", – рассказал Кавказ.Реалии Захватов.

По его словам, кавказских девушек нередко похищают в Москве их родственники, чтобы отвезти в родной регион: "Я примерно раз в полгода защищаю жертв таких преступлений. Мне самому неоднократно угрожали "законами гор", адатами и шариатом, когда я отстаивал права беглянок".

Адвокат констатирует, что сотрудники отделения полиции по Донскому району в этот раз активны, и это дает надежду на возбуждение дела, но по опыту, отмечает юрист, такое нечасто. Подобные дела негативно влияют на полицейскую статистику.

"По сути еще до возбуждения дела полицейским надо решить вопрос о виновности подследственного, – объясняет Захватов. – В случае с этой категорией дел нужно много и кропотливо работать, изучать доказательства, опрашивать подозреваемых и пострадавших. Жертвы домашнего насилия живут в обстановке тотального контроля и подавления, у них нет навыка быстро формулировать мысли и отстаивать свою позицию. Похищаемая напугана и находится в состоянии стресса. Опросы приходится вести долго. А у полиции есть план раскрываемости, им проще расследовать два-три "одноклеточных дела" за то же время".

Отец Ансар Хирамагомедов в разговоре с корреспондентом Кавказ.Реалии рассказал, что никакого похищения не было.

"Это "Крепость" хайп поднимает, не обращайте внимания. Вы можете поехать в отдел, там вам все расскажут. Приехал оттуда [от "Крепости"] адвокат и решил собрать деньги. С дочкой у меня никаких конфликтов не было, в полиции все знают, там есть заявление и объяснение. Я устал от всего этого, если честно, – говорит Хирамагомедов. – Если она [Айшат] решила порвать с семьей, флаг ей в руки, разговора нет. Преследовать не планирую. Она себе дорогу выбрала сама. Ей двадцать лет, все можно, все разрешено, оказывается. Я не знал об этом".

Хирамагомедов отрицает, что его дочь намеревались выдать замуж против воли: "Все вранье. Там в "Крепости" какой-то психолог и адвокат, промыли мозги".

"Отправьте ее в Дагестан"

Тем не менее, по данным сотрудников кризисного центра, их подопечную продолжают преследовать. В бот обратной связи их телеграм-аккаунта пишут неизвестные с требованиями дать им поговорить с Хирамагомедовой.

"Мы всем отказываем. Они называют себя друзьями, родственниками или подругами. Координаторы получают десятки сообщений похожего содержания: "Ну что же она делает? Зачем она так?!","Обратилась бы ко мне, я бы смогла помочь. Отправьте ее ко мне в Дагестан, я помогу", – рассказывает Мила.

По словам Захватова, сбежавших от семьи уроженок Кавказа родственники объявляют в розыск. Полиция находит их и может сообщить их местонахождение семье. Сами девушки очень запуганы. Им внушают, что у отца есть связи, которых на самом деле нет.

Сейчас там принято считать, что женщина – вещь и что она должна подчиняться мужчине

"В регионах Северного Кавказа сейчас за традиции выдается то, что появилось недавно. Сейчас там принято считать, что женщина – вещь и что она должна подчиняться мужчине. Патриархальный уклад наступает и укрепляется с появлением деспотий местного пошиба, – объясняет Захватов. – Поэтому если женщина приходит в полицию в кавказском регионе, ей могут сказать: "Чего пришла? Сейчас мужа вызовем, он тебе все объяснит".

В регионах Центральной России, где нет такого уклада, сотрудники могут не знать, как себя вести, объясняет адвокат, у них нет такого опыта взаимодействия.

"В Донском отделении в нашем случае полиция попыталась "примирить" стороны конфликта в формате "поругались, но ничего страшного", – говорит Захватов.

Адвокат вспоминает, как, помогая другой девушке в такой же беде, он вывозил ее из отделения полиции на своей машине: "Мы вышли, рядом уже поджидали ее родственники. Хорошо, что мы успели сесть в машину, но после этого мне пришлось одного из них прокатить на капоте. Сдаваться они не собирались".

Захватов уверен, что, если дело по заявлению Хирамагомедовой заведут и расследуют, а виновные понесут ответственность, это поможет остудить горячие головы новых похитителей.

"На самом деле домашние насильники – трусы. Вспышки насилия у них начинаются, когда они понимают, что на их стороне общественное мнение, то есть сила. Полицейские – тоже сила. Видимо, отец Айшат действия полицейских воспринял как сигнал, что сила на его стороне. Но если такие, как он, ощутят силу закона, будет меньше желающих угрожать и лишать женщин свободы", – подытоживает адвокат Захватов.

Хирамагомедовой теперь предстоит новая долгая реабилитация. Она находится в безопасном месте, но, по словам сотрудников центра, очень подавлена. Психологи предварительно диагностировали ей посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР). Она очень слаба, плохо спит, передвигается с помощью волонтеров, страдает головными болями. Кроме того, у нее боли вследствие побоев, болит челюсть и скачет кровяное давление.

Главные новости Северного Кавказа и Юга России – в одном приложении! Загрузите Кавказ.Реалии на свой смартфон или планшет, чтобы быть в курсе самого важного: мы есть и в Google Play, и в Apple Store.

Смотреть комментарии (6)

XS
SM
MD
LG