В последние годы в европейском публичном пространстве все чаще звучат заявления от имени чеченской диаспоры. Общественные и политические деятели выступают с инициативами, встречаются с чиновниками и предлагают собственное видение будущего республики, которую они были вынуждены покинуть. Вместе с этой активностью заметнее становится и отсутствие общей позиции. О том, возможен ли единый голос и как преодолеть разобщенность, редакция Кавказ.Реалии поговорила с представителями разных групп и инициатив внутри диаспоры.
За пределами республики проживают порядка 200 тысяч этнических чеченцев, крупнейшие диаспоры сформировались во Франции, Германии, Австрии, а также в США, Канаде и странах Ближнего Востока. Но при этом говорить о диаспоре как о чем-то едином сложно: существуют разные группы, движения и отдельные лидеры, которые нередко расходятся во взглядах и на политическую повестку, и на то, кто может выступать от имени чеченцев.
Ахмед Закаев
В начале 2000-х годов у диаспоры еще существовало представление о том, кто может говорить от ее имени – это был Ахмед Закаев, глава правительства Ичкерии за рубежом. В середине 1990-х – начале 2000-х годов он занимал посты министра культуры, вице-премьера и министра иностранных дел ЧРИ. С 2002 года политик живет в Великобритании и продолжает работать как представитель Ичкерии.
Еще во время второй войны в Чечне была создана система взаимодействия между диаспорами и европейскими властями через так называемые тройственные комитеты, рассказывает Закаев Кавказ.Реалиям. В их состав входили руководитель диаспоры, представитель Ичкерии и почетный консул, который обязательно должен был быть гражданином страны пребывания. По словам политика, эта схема была разработана по его инициативе, когда он занимал пост министра иностранных дел, чтобы чеченцы за рубежом могли получать поддержку через официальные структуры государств Европы. Представители Ичкерии взаимодействовали с почетными консулами, а те, в свою очередь, доносили до местных властей просьбы чеченского сообщества и правительства Ичкерии от имени диаспоры.
Этот механизм, по мнению Закаева, был попыткой наладить коммуникацию с европейскими государствами в условиях, когда страны ЕС не хотели напрямую общаться с представителями "непризнанной Чеченской республики Ичкерия" и не имели с ней дипломатических отношений.
"На самом деле, сегодня нет ни одной политической силы, которая может говорить от имени всего чеченского народа. Даже мы, правопреемники официальных государственных структур, никогда не заявляли о том, что представляем чеченский народ. Я сам никогда этого не заявлял. Мы говорим от имени официальных структур чеченского государства, которое было признано 57 странами. 12 мая 1997 года в Кремле был подписан договор между главами государств Чеченской республики Ичкерии Асланом Масхадовым и президентом России Борисом Ельциным. В этом договоре недвусмысленно прописано, что в дальнейшем российские и чеченские отношения будут строиться на основе принципов и норм международного права. А это ничто иное, как признание нас субъектом, равнозначным с Россией. Поэтому мы сегодня сохраняем эту правовую основу", – говорит он.
Кому это выгодно, чтобы мы отказались от преследования военных преступников?
Закаев вспоминает о случае, произошедшем 20 лет назад на конференции в Страсбурге, где его спросили, кого именно он представляет. Тогда звучали утверждения о том, что война в Чечне закончилась, чеченцы живут своей жизнью и имеют собственную власть: "Я сказал, что я представляю тех, кто сегодня не может дать ответ, тех, кто погиб за свободу и независимость, тех, кто остался в живых, семьи, которые потеряли сыновей, мужей, дочерей в этой войне. И что я представляю официальные структуры власти, которые сегодня находятся в состоянии войны с Россией, и эта война продолжается".
Закаев отметил, что "отдельные представители чеченского сообщества", по его мнению, создают серьезные помехи в работе сторонников Ичкерии и тормозят политический процесс. По его словам, их деятельность дает европейским политикам и структурам повод уклоняться от поддержки, ссылаясь на отсутствие единства среди чеченцев: "Я не хотел этого говорить, но 90% из тех людей, которые этим занимаются, не самостоятельные, а выполняют чью-то волю. Кому это выгодно, чтобы наш вопрос замалчивался, чтобы мы отказались от преследования военных преступников?".
Для деоккупации Чечни, заявляет он, необходимо единство как внутри республики, так и среди чеченцев, вынуждено находящихся за границей.
Джамбулат Сулейманов
Помимо Закаева, на международных площадках выступают и другие деятели диаспоры – например, Джамбулат Сулейманов, глава чеченского национально-освободительного движения "Единая сила" и спецпредставитель Группы свободных народов в Парламентской ассамблее Совета Европы.
Основной задачей Сулейманов назвал укрепление международных связей и защиту интересов чеченцев. По его словам, он "руководствуется национальными интересами чеченского народа, а не логикой конкуренции" и "последовательно продвигает вопрос отдельного представительства чеченского народа в ПАСЕ". Глава "Единой силы" уверен, что именно его движение "вывело чеченский вопрос на международный институциональный уровень".
Внутренняя разобщенность диаспоры проявляется не только в отсутствии единой позиции, но и в открытых конфликтах между ее представителями. Так, Сулейманов демонстрирует резко негативное отношение к Закаеву, последовательно оспаривая его политический статус и называя его "так называемым главой правительства в изгнании".
Сторонников Закаева он называет "закаевцами" и характеризует их как "разносчиков кадыровской лжи и пропаганды", а самого премьера называет "нелегитимным".
Сулейманов заявлял, что возглавляемый им комитет направлял обращение в Верховную Раду с просьбой признать ЧРИ территорией, оккупированной Россией, а также квалифицировать происходящее как геноцид чеченского народа.
В одном из видео он обращался к Закаеву с резкими заявлениями и предлагал ему "шариатский суд". Сулейманов выдвинул ультиматум с требованием ответить в течение трех дней, иначе, по его словам, он "раскроет двери", которые, как он утверждает, ему "позволил Аллах". Что именно он имеет в виду под этим, чеченский деятель не уточнил.
Политолог и глава ичкерийского культурного центра в Вене Хусейн Исханов, в свою очередь, резко критикует самого Сулейманова. По его оценке, тот "не обладает политическим опытом" и "занялся этой деятельностью по собственной инициативе".
Он утверждает, что после длительного периода молчания Сулейманов неожиданно активизировался, объявив о создании организации "Барт Маршо", деятельность которой преимущественно сводилась к критике Закаева: "До определенного времени я был сторонником Закаева, своим авторитетом помог ему утвердиться в должности премьер-министра, но после того, как он стал заигрывать с ваххабитами и принял за основу "Низам 2002" вместо Конституции Ичкерии, наши пути разошлись".
Руслан Кутаев
В диаспоре заметную роль также играет Руслан Кутаев, бывший политзаключенный. Его выдвигали для участия в платформе российских демократических сил при Парламентской ассамблее Совета Европы (ПАСЕ), однако впоследствии его участие было приостановлено после резонансных высказываний, в которых он оправдывал домашнее насилие и так называемые "убийства чести".
В прошлом Кутаев – одна из узнаваемых фигур в диаспоре. Он поддерживал первого президента Ичкерии Джохара Дудаева. В годы его правления Кутаев основал и возглавил Партию национальной независимости Чечни, а также занимал должность генерального директора нефтеторгового концерна "Кавказ".
После Хасавюртовских соглашений, завершивших Первую российско-чеченскую войну, он стал вице-премьером Ичкерии, а затем вновь принял этот пост после победы Аслана Масхадова на выборах в 1997 году. Тогда же его партия получила большинство мест в парламенте Ичкерии. В эмиграции он руководит организацией "Ассамблея народов Кавказа", зарегистрированной во Франции в 2011 году. Она заявляет о преемственности от Конфедерации горских народов Кавказа, созданной в 1989 году.
Понакупили белых коней и ждут, когда падишах сдохнет
Кутаев, с одной стороны, позволял себе резкую критику в адрес так называемых "европейских патриотов" – так он называл Ахмеда Закаева и его сторонников, обвиняя их в неэффективности и отсутствии реального авторитета. Он утверждал, что они "понакупили белых коней" и ждут, когда "падишах сдохнет", чтобы въехать на них к власти. Кутаев заявлял, что за 18 лет люди, которые называют себя патриотами и представителями власти, не сделали и десятой части того, что "блогер Тумсо Абдурахманов успел сделать за один год".
С другой стороны, именно с рук "недееспособных патриотов" он позднее принимал орден Ичкерии "Къоман Сий" ("Честь Нации"), что стало предметом дополнительных споров внутри диаспоры.
Тумсо Абдурахманов
В 2022 году известный чеченский блогер Тумсо Абдурахманов представил в Страсбурге свою политическую партию "Голос Чечении". Целью проекта он называл создание "общенациональной организующей силы". Абдурахманов утверждал, что главное отличие его инициативы от других связанных с Ичкерией проектов в подходе к вопросу власти. Его партия открыто признает, что пока не является властью, но прямо заявляет о стремлении к ней через участие в будущих выборах в независимой Чечне.
После истории с инсценировкой покушения на Абдурахманова реакция его аудитории оказалась неоднозначной. Часть подписчиков восприняла произошедшее как обман и отписалась от его канала. Другие, напротив, отнеслись к ситуации с пониманием, объясняя это постоянными угрозами от властей Чечни. Сам Абдурахманов утверждал, что эта постановка была необходима, чтобы убедить в его гибели Рамзана Кадырова.
Исханов называет блогера деятелем, никак не связанным с Ичкерией и использующим тему борьбы чеченского народа в личных целях: "Тумсо появился в Европе не случайно, до этого он был заместителем директора "Электросвязи" в оккупированной Чечне, уверен, на эту должность не поставят человека с улицы". Абдурахманов эти обвинения не комментировал.
Взгляды внутри и снаружи сообщества
Между Ахмедом Закаевым, Тумсо Абдурахмановым, Джамбулатом Сулеймановым и Русланом Кутаевым нет ни очевидной координации, ни согласованной общей позиции. В итоге возникает главный вопрос: кто из них на самом деле может говорить от имени чеченцев, за кем идет сама диаспора?
Имран Ахаев, представитель Ичкерии в Эстонии и соучредитель "Ассамблеи чеченцев Европы", считает, что активная работа с чеченской диаспорой начала идти примерно в 2016–2017 годах. По его словам, тогда ключевую роль в этом играла организация "Барт Маршо", которую возглавлял Сулейманов вместе со своей командой. Именно они, как утверждает Ахаев, стояли у истоков создания "Ассамблеи чеченцев Европы".
Отсутствие в диаспоре единого голоса Ахаев объяснил тем, что часть структур, которые воспринимаются как представители диаспоры, на самом деле ими не являются. Он, как и Сулейманов, критикует Закаева и другие структуры Ичкерии в изгнании – собеседник считает их нелегитимными, ссылаясь на несоблюдение Конституции ЧРИ и принципа правопреемственности: "Они не могут договориться между собой в интересах чеченского народа. Личные амбиции взяли верх, от "совков" надежды ноль".
Они не могут договориться между собой в интересах чеченского народа
Несмотря на разобщенность, есть серьезный потенциал в молодом поколении чеченцев в Европе, добавляет Ахаев. Речь идет о выпускниках европейских университетов, которые активно интегрируются в местное общество – с ними он связывает свои основные надежды.
Изначально у чеченских политиков в Европе существовала общая идеологическая основа, говорит представительница диаспоры во Франции, военная журналистка Хазман Умарова: "Со временем на первый план вышли различные интересы, что и привело к расколу между бывшими сподвижниками".
По ее мнению, моральное право говорить от имени чеченцев на международной политической арене может принадлежать представителям политических сил Ичкерии, которые не отступили от ее первоначальных принципов: "Ахмед Закаев, Джамбулат Сулейманов, лидеры своих партий – они не могут представлять интересы всей диаспоры за рубежом. Что касается Тумсо Абдурахманова, Руслана Кутаева – они не имеют ничего общего с представителями чеченского сопротивления, ведущего политическую борьбу в изгнании. Это российская оппозиция".
Говорить о том, что кто-то один сегодня реально представляет всю чеченскую диаспору за рубежом, было бы некорректно, убежден юрист, правозащитник из Чечни Абубакар Янгулбаев. Диаспора слишком разная и разрозненная, а у людей внутри нее – разные взгляды, личный опыт и формы участия в общественной и политической жизни, добавляет он.
При этом Янгулбаев считает, что все вышеупомянутые фигуры в целом важны уже самим фактом своего существования, поскольку продолжают сопротивление диктатуре в Чечне и в России.
Закаева он называет человеком, который "долго и последовательно работает, поддерживая контакты с дипломатами, специалистами и разными политическими кругами". "При этом он – не "голос всех чеченцев", а один из самых узнаваемых и устойчивых политических представителей чеченского сопротивления в изгнании", – добавляет Янгулбаев.
Диаспора слишком разная и разрозненная, а у людей внутри нее – разные взгляды
По его мнению, Сулейманов – деятель с политическим и военным опытом, который хорошо понимает кавказскую повестку не только на уровне медийного образа: "Однако его минус – ограниченная массовая узнаваемость и, возможно, слабая способность выходить за пределы узкого круга сторонников. Кроме того, любая публичная чеченская фигура неизбежно сталкивается с тем, что ее будут мерить не только по делам, но и по внутренним конфликтам, а это мешает общей работе".
Абдурахманова собеседник считает сильной медийной фигурой, человеком, который умеет говорить и публично разбирать сложные темы: "У него есть редкое качество: он умеет попадать в эмоциональную и моральную точку, поэтому его слышат не только чеченцы, но и более широкая аудитория. Его сила в прямоте, смелости и способности держать внимание".
Наряду с сильными сторонами у Абдурахманова есть и определенные слабости, которые также следует учитывать при оценке его роли и влияния, добавляет Янгулбаев: "Слабость в том, что публичная мощь не всегда равна политической организации. Он часто работает как одиночка, и вокруг него может быть много внимания, но не всегда хватает устойчивой командной конструкции. Еще один минус – резкость, из-за которой он может быть убедителен для сторонников, но труднее восприниматься как объединяющая фигура для всех. И самое главное, после скандалов вокруг него слова о морали от него резко потеряли былой смысл".
Кутаев, считает Янгулбаев, важен как фигура с правозащитным и общественным весом, а не просто как медийный критик. В диаспоре, по его словам, у Кутаева есть определенный моральный авторитет, поскольку его имя связано не только с публичными заявлениями, но и с ценой, которую он заплатил за свою позицию, оказавшись в тюрьме в Чечне.
"Его слабость, как и у многих правозащитников, в меньшей медийности и более узком влиянии. Из-за этого его роль часто недооценивают те, кто смотрит только на информационный шум. Дополнительно, последний скандал вокруг его нестабильной позиции о правозащитном вопросе сделал его фигуру менее доверительной, однако он старается исправиться и это тоже заслуживает уважения", – заключает собеседник.
Говорить от имени чеченского народа вправе исключительно легитимная власть, избранная самими чеченцами, убежден Хусейн Исханов. По его оценке, сейчас не хватает реальных фигур, которые бы пытались сдвинуть этот процесс с мертвой точки.
"Казалось бы, Ахмед Закаев из всех, кто что-то из себя представляет, более-менее интересный человек. К сожалению, есть одно "но" – религиозные заигрывания. В сегодняшней реальности чеченцам первым делом надо научиться разговаривать на дипломатическом языке, не на религиозном. Мы наблюдаем огромное противостояние между мусульманским и христианским миром. И когда кто-то показывает свою религиозность, включаются процессы отторжения и страха", – рассуждает он.
В качестве примера он привел недавний случай с Русланом Кутаевым, отметив, что тот сделал ряд резонансных заявлений, после чего был исключен из платформы в Парламентской ассамблеи Совета Европы. По мнению Исханова, эта ситуация показывает, к каким последствиям могут привести неосторожные высказывания.
Молодежь иначе смотрит на события на Кавказе и в мире
Во главе политических процессов Исханов бы хотел видеть молодежь, но признает, что мало кто готов этим заниматься из-за страха за свою семью.
Ситуация в чеченской диаспоре остается сложной, однако в определенной степени это можно считать естественным явлением, характерным и для других диаспор, говорит профессор политологии Карлова университета в Праге Эмиль Аслан: "Некоторая часть чеченской общины уже не отождествляет себя с более проичкерийскими представителями. Из-за этого тоже происходит разобщенность. С другой стороны, люди постарше, которые поддерживали авторитет деятелей, связанных с чеченским сопротивлением, уже отходят от дел и имеют меньше политического веса. Молодежь при этом уже немного иначе смотрит на события на Кавказе и в мире".
По его оценке, публичные конфликты, возникающие на почве различий во мнениях, не представляют серьезного риска для диаспоры, так как европейское общество это понимает и не склонно воспринимать разнообразие позиций как нечто проблемное.
- После начала полномасштабной войны России против Украины в европейской чеченской диаспоре появился ряд новых политических движений, выступающих за независимость Ичкерии. Как устроена их структура, в чем особенности отношений между ними и какое будущее их может ждать – редакция Кавказ.Реалии узнавала у экспертов.
- Суд в Грозном признал Ичкерию "террористической организацией" – теперь в России будут преследовать за любые связи со сторонниками независимой Чечни. В разговоре с редакцией Кавказ.Реалии эксперты объяснили, что поводом такого решения стало участие ичкерийских подразделений в войне на стороне Украины. Правозащитники, в свою очередь, опасаются нового витка репрессий на Северном Кавказе.
