Ссылки для упрощенного доступа

"Практически нет мест, пациенты находятся в коридорах"


Магомед Рашидов, врач-травматолог из центральной городской больницы дагестанского Буйнакска, рассказал "Кавказ.Реалии" об обстановке в медучреждении. Он проработал десять дней в "красной зоне" и сейчас находится на самоизоляции.

- Расскажите, что сейчас происходит в вашей больнице.

- Она практически полностью перепрофилирована под инфекционный госпиталь. Врачи работают посменно по десять дней. Десять дней они проживают там, а затем на десять дней уходят на самоизоляцию. Я нахожусь на самоизоляции после смены. Сейчас там работают и врачи-травматологи, кардиологи, онкологи, неврологи. Мы прошли на сайте Росминздрава обучение по COVID-19, надеваем средства индивидуальной защиты и идём в "красную зону".

- Насколько больница загружена? Там лежат все, у кого подтвержден вирус или только с осложнениями?

- Поступают туда все, но наша задача определить, кому необходима стационарная помощь, а кто может продолжить лечение дома. Это необходимо, потому что загруженность больницы очень высокая, там практически нет мест, пациенты находятся в коридорах. В реанимации всего восемь мест, поэтому нам приходится сортировать больных по тяжести.

- Хватает ли вам средств защиты? Приходит ли к вам помощь от благотворительных фондов?

- Дефицит ощущается. Вместе с региональным Минздравом нам помогают простые люди, которые покупают средства защиты за свои деньги. Приходит и помощь от фондов. Если бы этого не было, нам бы приходилось как-то выходить из положения, кипятить эти средства защиты. А так, беспрестанно пока что приходит помощь от фондов и от граждан, за что мы, медики, им очень благодарны.

- Много ли молодых пациентов?

- Пожилых больше, потому что молодые обычно переносят эту инфекцию в легкой и иногда средней тяжести форме. Молодые туда поступают при поражении больше 50% легких, когда уже сильно падает сатурация (насыщение кислородом крови) и есть выраженная одышка. Но даже в таких случая прогноз весьма благоприятный, таких больных удается выходить. Самая молодая смерть на моей памяти была 45 лет, но у пациента были сопутствующие болезни, сахарный диабет.

- Какие меры вам кажутся эффективными против распространения вируса?

- Во-первых, нужно прекратить передвижение людей между населенными пунктами. Иначе взять под контроль инфекцию местным медикам невозможно. При известном количестве населения в отдельно взятом регионе медики будут знать, кто заболел, кто имеет риск заболеть, кто вылечился. То есть легче взять ситуацию под контроль, прервать цепочку заражений.

Во-вторых, у нас четыре территориальных округа в республике. В каждом из них нужно развернуть военные госпитали и тем самым разгрузить районные и городские больницы. Аппендициты и инфаркты ведь никто не отменял.

- Насколько ситуация с коронавирусными больными отражается на других пациентах?

- Конечно, отражается. Изначально был план перевозить больных, которым нужна экстренная или плановая операции в Махачкалу. Но на городские больницы резко возросла нагрузка. Ни для кого не секрет, они переполнены пациентами с коронавирусом.

- Многие считают официальную статистику по Дагестану заниженной (2086 зараженных, 13 умерших на момент разговора - прим. ред.). Вы согласны с официальными данными?

- С ними трудно согласиться. Я вижу этому логическое объяснение. Когда у пациента берётся мазок и отправляется на анализ, до получения ответа проходит десять дней. За эти десять дней состояние пациента может ухудшиться и закончиться летально. Тело покойного забирается родственниками, нет никаких медицинских заключений. То есть официального подтверждения коронавируса нет, отсюда и эти заниженные цифры.

Смотреть комментарии

XS
SM
MD
LG