Где набрать еще? Готовит ли Путин новую мобилизацию

Владимир Путин создает условия для возобновления принудительного частичного призыва резервистов, пишут эксперты американского Института изучения войны.

Приток контрактников перестал покрывать фронтовые потери, утверждают аналитики. Согласно данным, которые приводят источники агентства Bloomberg, в январе 2026 года в вооруженные силы России записались на 9 тысяч меньше новых контрактников, чем российская армия потеряла на фронте.

Ещё один из сигналов нехватки людей – это действия российских властей. 18 февраля Госдума в первом чтении приняла законопроект, который усилит превентивные меры против "искажения исторической правды" и "уклонения от обязанности защищать Отечество". По мнению аналитиков, документ, вероятно, направлен на то, чтобы дать Кремлю юридическое основание для преследования россиян, критикующих призыв резервистов.

Аналитики Института изучения войны также отмечают, что замедление работы Telegram в России может говорить о том, что власти пытаются установить контроль над информационным пространством и ограничить критику российского правительства или военных действий.

Параллельно с этим идет активная вербовка студентов. С февраля петербургским студентам предлагают контракты с Минобороны. Учащимся обещают необычные и привилегированные условия: с помощью службы якобы можно избежать отчисления, а контракт заключается только на год, сообщает издание "Бумага".

Агитацию за участие в войне с Украиной также заметили в МГУ, МГТУ им. Баумана, РУДН. Высшая школа экономики предлагает неуспевающим студентам заключать контракты с Минобороны вместо отчисления, а в РЭУ им. Плеханова старостам поручили вербовать студентов в беспилотные войска, сообщил юрист Артем Клыга.

О том, как власть готовит новую волну мобилизации, и какие у этого будут политические последствия, говорим с политическим аналитиком Сергеем Шелиным и пресс-секретарём проекта "Идите Лесом" Иваном Чувиляевым.

Американский институт изучения войны видит признаки готовящейся частичной мобилизации, пишет Moscow Times. У Минобороны России есть резервисты, около 2 млн человек. По закону их можно привлекать для охраны объектов инфраструктуры, к примеру, при атаках дронов. Есть основания полагать, что российские власти могут расширить трактовку закона. Смотрите в нашем сюжете:

Кремлю нужны люди для войны

Институт изучения войны заподозрил частичную мобилизацию из-за законопроекта, в котором поправки подробно объясняют, что “родина в опасности”, а её защита – долг гражданина. Текст принят в первом чтении. В соавторах законопроекта о профилактике "уклонения от обязанности по защите Отечества" и "искажения исторической правды" – Василий Пискарёв, глава комитета Госдумы по расследованию фактов вмешательства иностранных государств во внутренние дела России. Он автор поправок, запрещающих россиянам иметь отношение к деятельности нежелательных организаций. В соавторах и Андрей Картаполов, глава комитета Госдумы по обороне, также соавтор закона о круглогодичном призыве.

Есть ли подводные камни у этого законопроекта? Отвечает Сергей Шелин:

– Не вижу проблем, чтобы этот проект прошел и превратился в очередной закон. Но с моей точки зрения, очевидных признаков повторения того, что было в конце 22-го года, новой частичной мобилизации, пока нет. Мне кажется, что власти планируют скорее частичные принудительные меры, чтобы увеличить свои запасы людей, чем повторение того, что с такой тяжестью для них прошло осенью 22-го года.

Скорее всего, это очередной закон, нацеленный на усиление дрессировки подданных. Подданные должны жить в страхе, в панике. Все законы, которые сейчас принимаются, должны помочь режиму вести войну и держать подданных в узде, в том числе и этот закон. Ну, а какие меры, новые действия, из тех, что сейчас предпринимаются, нацелены на что-нибудь другое? Разве превращение музея ГУЛАГа в музей геноцида советского народа – это не то же самое? Нацелено на пропаганду, на государственную идеологию в России. Этот закон тоже приводит подданных в такой страх. Они должны бояться что-то сказать по любому поводу, должны выбирать каждое слово, потому что закон уже предписывает и слова, и интонации, о чем можно говорить, каким способом говорить. Разумеется, все эти законы делаются для того, чтобы помогать режиму вести войну.

Вы не предполагаете, что Путин планирует вторую волну частичной мобилизации. Почему тогда он до сих пор не свернул мобилизацию де-юре? Он ссылался на решение Верховного суда и тот факт, что мобилизация не закончилась, учитывая отсутствие обратного акта, акта о закрытии этого процесса.

– Путин же такой правитель-импровизатор, он всегда оставляет себе какую-то возможность. Потребовались довольно большие усилия, чтобы провести первую мобилизацию, оформить её в виде каких-то псевдозаконов. Зачем же всё это отменять, если Путину захочется по какой-то причине призвать ещё несколько сот тысяч человек принудительно в армию? Постоянно висит такая возможность, никем не ставится под вопрос. Но то, что именно в ближайшие месяцы, а дальше мы не заглядываем, Путин приведёт что-то похожее, а не более скрытое – кажется, до этого дело пока еще не дошло. Но может дойти в любой момент.

Почему этот законопроект о профилактике в том числе уклонения от защиты страны вывел экспертов на широкие подозрения, вплоть до подозрений о частичной мобилизации? Отвечает Иван Чувиляев:

– Потому что понять, зачем этот законопроект нужен, достаточно тяжело, поэтому вокруг этого будут строить не только догадки по поводу мобилизации, но и что-нибудь гораздо более серьёзное. Я слышал разные версии, зачем он нужен, вплоть до того, что его чуть ли не для нас, правозащитников, принимают, чтобы можно было нам, кроме прочего, шить ещё и помощь в уклонении от исполнения обязанностей по защите Родины.

Но в первую очередь этот законопроект свидетельствует не об этом, а о том, что не работает так называемый единый реестр военнообязанных. Если бы он работал, никакой такой закон не был бы нужен. Все ограничения вводить не получается, депутаты и чиновники не могут наложить ограничения на призывников и на тех, кто уклоняется от призыва, подписания контракта, по повесткам не ходят. Для этого это и принимают, видимо, потому что реестр не делится информацией ни с какими ведомствами, судя по всему, даже с ФСБ. Смысл этого закона в том числе в том, чтобы накладывать новые ограничения взамен тех, которые есть, но не работают.

Что конкретно имеется в виду под профилактическими беседами, довольно-таки широкое заявление? Можно же признать профилактикой проверку телефонов в метро у граждан на предмет того, не уклоняются ли они от военной службы, не получают ли информацию об этом?

– Совершенно верно. Можно признать профилактикой то, что сейчас в вузах происходит: воспитательные беседы со студентами, на самом деле это чистой воды агитация по поводу того, как хорошо было бы подписать контракт и пойти бороться с БПЛА.

Вернемся к резервистам, которые, судя по информации Института изучения войны, в первую очередь могут стать объектами так называемой частичной мобилизации.

– Если имеются в виду резервисты в широком понимании, как те, кто уже служил в армии, или не служил, но вышел из призывного возраста, не является человеком призывного возраста, то это основная аудитория Министерства обороны. Это люди, у которых есть семьи, которым есть что терять, у которых есть или была, уже нету, работа, и тому подобное. В первую очередь они под ударом.

Если иметь в виду под резервистами новую категорию людей под названием мобилизационный резерв, тут говорить особо пока не о чем, этого мобилизационного резерва просто мало. Он был на протяжении какого-то времени до войны. В него, например, массово загоняли казаков, потому что нужно было региону отчитаться: "У нас есть мобилизационный резерв в таком-то количестве.” Когда началась война, начали из этого мобилизационного резерва наоборот исключать, потому что человек нужнее в виде мобилизованного, чем в виде члена мобилизационного резерва. Теперь откатано назад, мобилизационный резерв активизируется, появляются новые категории граждан, которых в этот мобилизационный резерв записывают. Работать с теми, кто старше 30 лет, кто вышел из призывного возраста, гораздо проще, чем с остальными, с теми, кто младше 30, кто ещё призывник или уже солдат срочный.

Перейдём к тем, кто в категории младше 30. В Минобороны приняли новую тактику вербовки на фронт студентов, им обещают службу вдали от линии боевого соприкосновения, временный контракт. На деле и то, и другое не гарантировано. Практика становится массовой. Подробнее – в нашем сюжете:

Студентов вербуют на войну

Почему именно студенты стали объектами вербовки? Какие социальные факторы могли на это повлиять? Отвечает Сергей Шелин:

– Армии не хватает людей. Студенты – достаточно грамотные люди. Естественно, их хочется как-то использовать. Если понадобится, то на фронт, если не понадобится, может быть какая-то тыловая работа. Студенты - это огромный ресурс, в России их несколько миллионов. Но сейчас пока ещё стараются сначала исчерпать запасы тех, кого можно привлечь сравнительно добровольно под видом срочного контракта, ещё каким-то способом. И только потом, когда они закончатся, тогда уже, может быть, вернуться к принудительной мобилизации.

Почему именно сейчас власти вообще на это пошли? Отвечает Иван Чувиляев:

– Потому, что до сих пор студенты и вообще призывники были такой необработанной территорией для Министерства обороны и для властей. Что делать с теми, про кого мы только что говорили, будем их называть резервистами, но вообще-то это просто мужчины старше 30 лет? Понятно, с ними делать ничего не надо. У них и так есть кредиты, есть семьи, долги по квартплате, еще что-то за таким человеком всегда найдётся. Что касается двадцатилетнего человека, за ним ничего не найти. Всё, что можно с ним сделать, это сунуть ему в карман мешок какой-нибудь и отправить его в СИЗО. А уже в СИЗО ему следователь будет предлагать подписывать контракт. Как-то некрасиво получается.

Поэтому сначала Государственная Дума принимала бесконечные новые поправки, связанные с призывом. Сначала возраст призыва подняли до 30 лет. Теперь призыв сделали двенадцатимесячным, а значит, можно переходить на следующую категорию, на тех, у кого есть отсрочка. Это уловка, обычное жульничество. Студентам предлагают подписать контракт, таким образом отказавшись от полагающейся им по закону отсрочки. Расчёт идёт именно на это, чтобы они поставили подпись. Есть три ключевых пункта в этой истории со студентами. Пункт первый: подписав контракт, они перестают учиться, становятся военнослужащими, поступают в распоряжение Минобороны. Они уже не являются людьми доброй воли, которые могут действовать так, как хотят, как подсказывает им совесть. Второе. Говорится всякий раз о том, что им предложен какой-то специальный контракт на полгода или на год. Что неправда, не бывает такой формы контракта. Там может быть любая дата указана, какая угодно, хоть год, хоть месяц, но по факту все эти контракты не разрываются, человек не увольняется по истечению контракта. Это надо помнить.

Это поводок, на котором Путин может держать людей. Человек подписал контракт в 2019-м году, и он до сих пор остаётся в армии, потому что этот контракт невозможно разорвать. Ты не можешь уволиться по неисполнению условий контракта, ничего не можешь сделать, ты крепостной с этого момента. И третий важный пункт – это уловка, что "мы вам дадим специальную бумажечку, и на ней будет написано, что вы будете только бороться с дронами", или новые есть истории: "пойдёте только в МЧС, будете пожарниками", очень не хватает пожарных в стране, и МЧС-ников, оказывается, в 26-м году, Соответственно, "мы вам выдадим специальную бумагу, которая будет для вас броней. И только по этой бумаге вы пойдёте в одну конкретную часть". Ну, они этими бумажечками просто торгуют, это ходовой товар. Эти же бумаги, разумеется, могут легко также отмениться на вышестоящей инстанции.