Пропавшего на этапе Никиту Журавеля, которого судили в Чечне по делу о сожжении Корана, нашли в ульяновской колонии, сообщает Радио Свобода. Об этом во вторник написала в своём телеграм-канале правозащитница Ева Меркачева со ссылкой на маму осуждённого. Номер исправительного учреждения не приводится, отмечает "Медиазона".
В сообщении Евы Меркачевой говорится, что Никита Журавель написал родным "трогательное письмо". "Он в колонии Ульяновской области. Пишет, что жив и здоров. Пишет, что написал домой бумажное письмо около месяца назад и надеется, что его получили (не получили). Дату написал в письме 26.03. 2026", - говорится в сообщении правозащитницы.
В том же сообщении Ева Меркачева отмечает, что доставка бумажных писем из колоний - проблема, и "единственное спасение" - электронные письма, отправка которых возможна не во всех колониях.
Ранее в марте сообщалось, что о 22-летнем Журавеле не было никаких известий с 24 декабря. Это следовало из обращения адвоката Андрея Сабинина к Меркачевой, входящей в Совет по правам человека при президенте России. По сведениям Сабинина, Журавеля этапировали из Москвы в последней декаде декабря. 24 декабря его близкие получили письмо, которое Журавель отправил из Ульяновска, после этого от него и о нём не было никаких известий.
ФСИН заявила, что информация об исчезновении Журавеля "не соответствует действительности": в соответствии с законом он продолжает отбывать наказание в одном из учреждений уголовно-исполнительной системы, а 21 января получил письмо от матери. При этом мать утверждала, что не знает, что с ее сыном, несмотря на заверения ФСИН, что он жив.
Никиту Журавеля из Волгограда задержали в мае 2023 года и обвинили в том, что он - якобы "по заданию СБУ - на камеру поджег Коран на фоне мечети. Расследование дела передали в Чечню, хотя поджог не был связан с регионом. Журавеля этапировали в Грозный, где летом того же года арестованного избил сын главы Чечни Алам Кадыров, которому на тот момент было 15 лет.
27 февраля 2024 года суд в Грозном приговорил Никиту Журавеля к трём с половиной годам колонии по делу о сожжении Корана. Его признали виновным в оскорблении чувств верующих и хулиганстве из религиозной ненависти.
В октябре 2024-го стало известно, что Журавеля обвинили в госизмене. По версии следствия, он через мессенджер "инициативно предложил сотрудничество представителю Службы безопасности Украины". По новому составу Журавелю увеличили срок до 14 лет заключения.
Никита Журавель родился в Крыму, который с 2014 года аннексирован Россией. Молодой человек учился в кадетском училище, а затем в университете в Волгограде. В мае 2023 года студента задержали и обвинили в записи видео с горящим экземпляром Корана на фоне мечети.
Вскоре Журавеля и его дело по поручению главы Следственного комитета Александра Бастрыкина передали в Чечню, хотя это противоречило Уголовно-процессуальному кодексу России: предполагаемое преступление должно было расследоваться там, где оно произошло — в Волгограде. У стен следственного изолятора в Грозном Журавеля встретили участники организованной местными властями акции, они призывали к "народному суду".
Летом 2023-го арестованного Журавеля избил сын главы Чечни Адам Кадыров, которому на тот момент было 15 лет. Вместо привлечения к ответственности подросток получил государственные награды и должности; Рамзан Кадыров счел, что его сын избиением беззащитного отстоял религию.
27 февраля 2024 года суд в Грозном приговорил Журавеля к трем с половиной годам колонии по делу о сожжении Корана. Его признали виновным в оскорблении чувств верующих и хулиганстве из "религиозной ненависти".
В октябре 2024-го стало известно, что молодого человека обвинили в госизмене. Никаких подтверждений этому нет, как и прямых доказательств его причастности к видео с сожжением Корана (автора на записи не видно). Основное, на что опирались следствие и суд, — признание вины Журавелем, но оно, вероятно, было получено под давлением силовиков, указывали правозащитники "Мемориала".
Приговор по делу о госизмене Журавелю вынесли в ноябре 2024 года, он вступил в силу 4 декабря.
- "Мемориал" объявил Никиту Журавеля политическим заключённым. Правозащитники указывают, что вне зависимости от того, кто именно сжег Коран, его действия должны быть квалифицированы как публичное осквернение религиозной литературы – то есть как административное правонарушение, а не уголовное преступление.
