В России число политически мотивированных уголовных дел в 2025 году сократилось до уровня довоенного 2021 года – правозащитники предупреждают: статистика может быть занижена из-за недостаточной прозрачности. В Чечне, Дагестане и Калмыкии в прошлом году не зафиксировано ни одного политического уголовного дела. Но на Северном Кавказе усилилось внесудебное давление, а обвинения за антивоенную позицию все чаще маскируются под тяжкие преступления, создавая атмосферу страха и репрессий.
Уголовные преследования
Если в 2024 году в России зафиксировали 798 случаев политически мотивированных преследований, то в 2025-м их число сократилось на треть – до 522. Это соответствует уровню довоенного 2021 года. Такие данные приводит в своем докладе правозащитный проект "ОВД-Инфо". При этом в статистику не входят административные и уголовные дела, в которых невозможно установить дату начала и точную причину преследования. По этой причине авторы доклада считают, что реальное число политических дел, появившихся в стране в уже прошлом году, "почти наверняка больше".
Самой "популярной" в политических делах уже второй год подряд становится статья о призывах к терроризму – на нее приходится пятая часть всех преследований. Средний срок, который в 2025 году назначали осужденным по всем статьям, – почти восемь с половиной лет. Всего же по политическим мотивам в заключении оказались как минимум 398 жителей России.
На юге России и Северном Кавказе в 2025 году завели 381 уголовное и административное дело по политическим мотивам. Согласно данным, полученным редакцией от "ОВД-Инфо", абсолютным лидером по числу таких дел стал Краснодарский край. Из 15 уголовных дел, появившихся в регионе в ушедшем году, три связаны с "призывами к терроризму", еще столько же – с "финансированием экстремистской организации".
Одним из фигурантов стал 34-летний житель Краснодара Дмитрий Дыба, признанный политзаключенным. В феврале его обвинили в переводе 1050 рублей в Фонд борьбы с коррупцией (ФБК). Максимальное наказание предусматривает от трех до восьми лет лишения свободы. В мае суд приговорил Дыбу к полутора годам принудительных работ, однако уже в июле апелляция отменила это решение и направила дело на пересмотр. На какой стадии оно находится сейчас, неизвестно.
Война стимулирует с утолщенными лупами искать предателей, а как известно, кто ищет, тот всегда найдет
Сообщения о делах по статье о призывах к терроризму в основном поступают от силовых ведомств. Как правило, в них не приводятся имена задержанных, обстоятельства и доказательства. Например, таким образом этим летом ФСБ отчитались о задержании нескольких человек, в том числе на Кубани, якобы из-за публикаций с призывами к убийству военных и полицейских. Некоторые из задержанных признались на камеру в своих "проукраинских взглядах", однако каким образом были получены эти показания, неизвестно. Среди задержанных оказалась пенсионерка – ее и остальных подозреваемых отправили в СИЗО.
Обвиняемыми по статье о призывах к терроризму в 2025 году становились и подростки. Так, в Краснодаре уголовное дело завели в отношении 17-летней девушки – поводом стала некая публикация в ее личном канале. Что именно это был за пост, к кому он относился, какие есть доказательства и избиралась ли мера пресечения, силовики не сообщили.
В СКФО лидерство по уголовному преследованию по политическим мотивам – за Ставропольем. Два из шести заведенных дел касаются "реабилитации нацизма", по одному приходится на призывы к терроризму, "дискредитацию" армии, вандализм и финансирование экстремистской организации. В последнем случае, например, на скамье подсудимых оказался бывший председатель правления Союза ветеранов Афганистана Михаил Попов, который якобы с 2021 по 2022 годы отправил семь донатов в ФБК.
По единственному политическому делу о вандализме обвинили 14-летнюю школьницу из Ставрополя. 16 февраля, в годовщину гибели оппозиционного политика Алексея Навального, она оставила на автобусной остановке надпись с его фамилией. В этот же день силовики пришли в дом ребенка с обысками. В октябре школьницу приговорили к 70 часам общественных работ.
В статистике "ОВД-Инфо" не учитываются дела по статьям о госизмене, терактах или диверсиях, так как они не являются заведомо политическими. Установить повод преследования в этой категории дел трудно, поскольку обычно к ним причастны сотрудники ФСБ – закрытая и "неприкасаемая" группа силовиков, говорит представитель другой правозащитной организации, которого мы не называем по соображениям безопасности.
"Дела слушаются в закрытом режиме, о многом мы узнаем постфактум, участники процесса находятся под обязательствами о неразглашении – в таких условиях даже "среднее по палате" вывести невозможно. Плюс мы должны помнить о контексте: Россия ввязана в войну, что является вполне достойной предпосылкой к тому, чтобы росло число диверсий, шпионских проникновений. Но да, именно война стимулирует с утолщёнными лупами искать предателей, а, как известно, кто ищет, тот всегда найдет. Особенно в нашей правоохранительной системе", – сказал правозащитник.
Административные дела
В 2025 году в регионах юга и Северного Кавказа суды рассмотрели 348 административных дел по семи политически мотивированным статьям, говорится в предоставленном редакции докладе "ОВД-Инфо".
Почти половина всех дел (65 из 141) в СКФО приходится на Кабардино-Балкарию. Особой "популярностью" там пользовалась статья о нарушениях при проведении митинга. Вероятно, речь идет об акциях памяти жертв Кавказской войны, которые проводят в республике, несмотря на запрет. 21 мая было известно о восьми задержанных участниках шествия.
Распространено применение статьи о нарушениях на митинге и в Дагестане – за год там составили 15 таких административных протоколов. В течение года местные жители регулярно выходили на улицы из-за отключений света и воды – коммунальные проблемы в республике длятся не первый год.
Кабардино-Балкария также вошла в тройку на юге и Кавказе по количеству административных дел за "дискредитацию" армии (22); на втором месте оказался Ставропольский край (30), лидером же стала Кубань (82).
Одним из самых громких дел на Кубани стало преследование служителя храма неканонической Российской православной церкви Ильи Сигиды – статья о "дискредитации" Вооруженных сил России стала для него одним из четырех заведенных недавно административных дел.
На Кавказе реже идут в публичность, меньше обращаются к правозащитникам, чаще "разруливают" неформально"
К штрафу в 40 тысяч рублей Сигиду приговорили за публикацию на сайте РосПЦ, в которой он сравнил президента Владимира Путина с каннибалом и "безумцем-маньяком". В этой формулировке суд усмотрел оскорбление государства. Сейчас 34-летний Сигида находится под домашним арестом – его задержали в декабре после обыска в храме, который свидетели из числа прихожан назвали "налетом". Только спустя несколько дней силовики объяснили причину: Сигиду обвиняют по уголовному делу о "реабилитации нацизма" из-за статьи с негативной оценкой празднования Дня Победы во Второй мировой войне и "осквернением символов воинской славы". Применялось ли к задержанному насилие, неизвестно, однако один из прихожан рассказал, что видел служителя у здания суда – он был обрит, а одежда на груди порвана.
Всего два административных дела по политическим мотивам нашлось в Чечне. Оба – по статье о нарушении деятельности "иностранного агента". На Ставрополье в ушедшем году завели 38 "административок" по политмотивам, следом идут Дагестан (25), Северная Осетия (6) и Ингушетия (5). Ни одного административного дела по политическим статьям не удалось найти на сайтах судов в Карачаево-Черкесии – с чем именно это связано, правозащитники пока сказать не могут.
Такое малое количество данных в "ОВД-Инфо" связывают с распространением внесудебных преследований на Северном Кавказе. По словам Кирилла Парубца, руководителя независимого аналитического центра Parubets Analytics, речь идет о "профилактических беседах", угрозах семье, принуждении к публичным извинениям, давлении через работодателей, вуз, администрацию, "быстрых" задержаниях без протокола.
"Это автоматически снижает видимость репрессий в статистике: событие есть, дела как бы нет. Сильнее работает коллективная ответственность, когда давление нередко адресуют не только человеку, но и его окружению. Это и про социальную структуру, и про управляемость региона. В результате люди реже идут в публичность, меньше обращаются к правозащитникам, чаще "разруливают" неформально", – объясняет Парубец.
В 2025 году публично извиняться на камеру пришлось даже детям или их родителям. Например, в Дагестане отец двух малолетних детей в отделе полиции на камеру объяснял, почему они разрисовали баннер с портретами участников вторжения в Украину. "Преступников" искали несколько дней, ситуацию прокомментировал даже мэр Махачкалы Джамбулат Салавов, назвавший случившееся "актом вандализма".
Изначально возникшая в Чечне практика публичных извинений стала популярной и в других регионах России, например, в Краснодарском крае и Адыгее. Причем зачастую извинения появляются по инициативе самих "провинившихся", которые хотят так избежать или смягчить наказание.
"По моим наблюдениям, которые на статистику не опираются (ее просто нет), на Кавказе нарастает неправовое преследование со стороны властей. Убийства, похищения, угрозы. Это было и раньше, конечно, но масштаб вырос. В регионе часто отрабатывается то, что потом используется везде", – комментирует бывший профессор Кубанского государственного университета, живущий в Украине политолог Михаил Савва.
Еще одна тенденция, которую увидели правозащитники на Северном Кавказе в этом году, – обвинение по насильственным статьям, даже если задержание произошло из-за антивоенной позиции.
"Связка экстремизм-терроризм-насилие к представителю власти – удобная рамка. Для части регионов Кавказа это давняя логика: даже если повод антивоенный, юридическая формулировка может уходить в более тяжелые и стигматизирующие категории", – поясняет Кирилл Парубец.
Однако он отмечает, что республики СКФО отличаются друг от друга и суитация везде разная.
"Но, обобщая: "скрытие" дел становится более системным по всей стране. На Кавказе это чаще выглядит как "не допускать публичности вовсе". В кавказских регионах такой тренд исторически сильнее: меньше независимых локальных медиа, больше решений "на земле", выше страх контакта с правозащитниками", – заключил собеседник.
- 13-летнего подростка поместили в центр содержания для несовершеннолетних правонарушителей по обвинению в намерении устроить теракты в Астраханской области и Дагестане. По данным правозащитников, нередко за подобными делами стоят провокации со стороны сотрудников российских правоохранительных органов.
- Росфинмониторинг внес в список террористов и экстремистов 18-летнего Никиту Заворотнего из села Покровское Неклиновского района Ростовской области. С каким именно уголовным делом или приговором это связано, неизвестно. Осенью этого года подростка могли подвергнуть "карусельным арестам".
- В России все чаще в преступлениях против государства и общества обвиняют несовершеннолетних. О таких делах сообщают правоохранительные органы и спецслужбы, нередко добавляя, что задержанные якобы действовали "по заданиям кураторов из Украины", но не предоставляя доказательств. По мнению правозащитников, с которыми поговорил сайт Кавказ.Реалии, зачастую подростков преследуют из-за провокаций со стороны силовиков.
