Ссылки для упрощенного доступа

Образование как приданое. Кому на Кавказе учиться хорошо?


ЕГЭ в Дербенте, архивное фото

По данным Всероссийской переписи населения 2010 года, количество неграмотных женщин в некоторых регионах Северного Кавказа и Южного Федерального округа более чем в 2,5 раза превышает количество неграмотных мужчин. В целом по России эта разница ниже – 1,8 раза. Кавказ.Реалии поговорил с экспертами о доступе к образованию, важности получения диплома для замужества и о том, как это влияет на традиционные ценности на Северном Кавказе.

Доступность образования

В Чеченской республике на одного неграмотного мужчину приходится 3,5 неграмотных женщины. Это самый большой показатель среди регионов Северного Кавказа. На втором месте антирейтинга – Ингушетия, там на одного неграмотного мужчину приходится 2,8 неграмотных женщины. Чуть лучше ситуация выглядит в Дагестане, там эта цифра ещё ниже – 1 к 2,7. Лучшим регионом на Юге по соотношению неграмотных женщин к неграмотным мужчинам является Волгоградская область. Там сохранено гендерное равенство.

В Ингушетии 4,4 процента женщин не закончили школу

Если смотреть на долю женщин, которые не получили даже начального образования, то этот показатель самый высокий в Ингушетии (4,4%) и Чечне (3,8%). При этом и доля мужчин, которые не получили начального образования, среди регионов Северного Кавказа и Южного Федерального округа выше всего в Ингушетии (2,3%). Лучше всего с этими показателями дело обстоит в Северной Осетии: там не получили образование только 0,3% мужчин и 0,5% женщин.

— Подписывайтесь на наш телеграм-канал!

Ведущий научный сотрудник Института социально-экономических исследований Дагестанского научного центра РАН Хадижат Хаджалова рассказала Кавказ.Реалии, что эти цифры не связаны с разницей в доступе к образованию для девочек и мальчиков.

"Эту проблему нельзя назвать типичной только для регионов СКФО и ЮФО. Такие же проблемы наблюдаются и в российской глубинке", – рассуждает Хаджалова. Она уточняет, что и политика как на федеральном, так и на региональном уровне не устанавливает гендерных ограничений.

"Регионы СКФО стимулируют через различные программы и проекты получение образования, переобучение и повышение квалификации женщин в зависимости от различных жизненных ситуаций", – утверждает эксперт.

С ней соглашается директор Института образования ВШЭ Ирина Абанкина. Эксперт считает, что уровень неграмотности среди женщин намного выше в регионах, ориентированных на сельское хозяйство. Нередко там работают в основном женщины, поэтому считается, что в этих регионах девочкам после 14 лет образование нужно в меньшей степени.

При этом данные переписи в некоторых регионах указывают на обратный перекос в сторону женщин, когда речь идет о послешкольном образовании. Так, например, в Северной Осетии высшее и послевузовское образование есть у 43% женщин и только у 31% мужчин, в Карачаево-Черкесии – у 25% женщин и 24,5% мужчин. В Кабардино-Балкарии имеют высшее образование 22% мужчин и 26% женщин.

Парни идут в вуз, чтобы получить отсрочку от армии

Хаджалова объясняет эту тенденцию экономическими причинами. По ее мнению, выбирают продолжение образования парни, которые не заинтересованы в исследовательской деятельности, но хотят получить официальную отсрочку от армии, либо девушки, которые имеют материальную поддержку со стороны семьи.

Абанкина добавляет, что сферы, где требуется диплом, считаются "женскими": образование, сфера культуры и здравоохранение.

Выбор между традициями и образованием

Абанкина считает, что девочкам в традиционных обществах, в том числе и на Северном Кавказе, сложно продолжать образование, потому что они не получают поддержку семьи.

Сотрудниками Института образования ВШЭ было проведено исследование установок родителей, которыми обычно хвастаются в социальных сетях. Результаты исследования показали, что родители хвалятся успехами и достижениями в учебе только сыновей. Про девочек, даже если и есть что сказать, они не упоминают. Для них предметом гордости является образованность сыновей и внешний вид девочек.

"Наверное, до сих пор не изжиты традиционные принципы и ценности, что образование, карьера и работа в первую очередь для мальчиков, а для девочек остаются внешность, семья, дети", – добавляет Абанкина.

Образование девушек стало атрибутом обеспеченности семьи

Но эта тенденция меняется. По мнению Хаджаловой, результаты различных социологических исследований показывают, что семьи выбирают образование детей приоритетом.

"Образование девушек стало атрибутом обеспеченности семьи", – говорит Хаджалова.

В мае 2016 года группа ученых из Института экономической политики им. Гайдара и РАНХиГС провела опрос населения Дагестана. Участников исследования спрашивали, кого следует отправить учиться в университет – дочь-отличницу или сына-оболтуса при условии, что есть деньги только на одного ребенка. Вариант "отправить учиться дочь" выбрали 59% респондентов, "отправить учиться сына" – 20%.

Второй вопрос был связан с дочерью-отличницей и ее будущим. Опрошенным был предоставлен выбор: отправить её учиться в Москву в хороший медицинский вуз, отправить на считающийся престижным экономический факультет ДГУ в Махачкале, не отправлять ее учиться вообще и выдать замуж либо предоставить право выбора самой дочери. Исследователи считают картину во многом схожей с результатами первого исследования. 40% респондентов готовы предоставить право выбора дочери, 28% – отправить ее в Москву учиться на медицинский.

Абанкина объясняет это влиянием образования на привлекательность девушки в качестве невесты.

"Это связано с тем, что среди приданого, которое должно быть у девушки, выходящей замуж, будет и уровень образования. То есть невеста с высшим образованием, грубо говоря, будет "стоить дороже", – объясняет эксперт.

С ней соглашается Ирина Костерина, программный координатор Фонда имени Генриха Бёлля в России, эксперт по Северному Кавказу. Она считает, что образование на всех уровнях является важной ценностью.

Образованные девушки воспринимаются как более желанные жены

"Очень мало молодых людей хотят жениться на неграмотных и забитых девушках, которые не знают своих прав и не могут как-то за себя постоять, – объясняет Костерина. – В целом есть тенденция, что образованные девушки воспринимаются как более желанные жены, которые могут более адекватно воспитывать детей, могут быть адекватными собеседницами".

По ее мнению, образование ценится как родителями, так и самими девушками.

"Многие женщины говорят, что в любом случае будут получать образование. Потому что, даже если они собираются выйти замуж, образование – запасной парашют, который позволит им в случае чего зарабатывать деньги, – говорит Костерина. – Никто сейчас не надеется на принца на белом коне, никто не надеется, что "выйдешь замуж, и тебя обеспечат". Нет, девушки надеются на себя, и это очевидная тенденция".

В 2019 году Росстат опубликовал статистику, в которой с 2011 года снизилось количество браков среди молодых пар до 34 лет. При этом возросло количество женщин, вступающих в брачные отношения после 35.

По мнению Хаджаловой, именно по увеличению возраста вступления в брак можно сделать вывод, что девушки оттягивают замужество для получения образования.

Костерина говорит, что на Северном Кавказе та же тенденция, хотя в среднем предпочитаемый возраст вступления в брак – 24–26 лет.

"Это больше осознанность и осторожность девушек, которые говорят, что нужно сначала получить образование, а потом уже замуж идти", – добавляет эксперт.

При этом, по мнению Костериной, табу на более поздний брак снялось.

"Раньше оно было, девушек называли старыми девами, когда они выходили поздно замуж. Сейчас можно выйти замуж и в 50 лет, – рассуждает эксперт. – И если у человека есть репутация, если этот брак основан на религиозной совместимости, то есть религиозный мужчина берет в жены религиозную женщину, тут не будет никаких вопросов".

Ультраконсервативные родители считают, что для девочки главное – выйти замуж, стать матерью и женой, но не получить образование

Костерина также считает, что сохраняются отдельные тенденции, когда ультраконсервативные родители считают, что для девочки главное – выйти замуж, стать матерью и женой, но не получить образование.

Абанкина объясняет это тем, что чаще всего подразумевается урбанизированное русскоязычное образование, которое встречает сопротивление в некоторых традиционных обществах.

"У нас были исследования, что образованность детей разрушительна для традиционного уклада", – сказала Абанкина. При этом, по ее мнению, эта тенденция распространяется не только на республики Северного Кавказа.

"Речь идет и о северных кочевых промыслах, связанных именно с традиционным образом жизни. В этом смысле родители нередко не поддерживают желание своих детей продолжать образование, понимая, что дети не вернутся к привычному укладу, – рассуждает эксперт. – Неслучайно в Якутии продолжает развиваться и поддерживаться кочевая школа. Потому что как только вытаскиваешь оттуда детей в интернаты, они потом уже не хотят возвращаться".

Костерина с ней не соглашается. По ее мнению, как раз именно образованные люди могут стать проводниками в сохранении традиций.

"Они напоминают менее образованным членам своих комьюнити, какие традиции у них есть, какие действительно важные, – объясняет она. – Общества Северного Кавказа понимают, что они довольно малочисленные этносы, а их традиции уходят и какие-то ценности забываются. Люди с высшим образованием, наоборот, могут посоветовать, что почитать на эту тему".

Единственный минус образованных людей для традиционных обществ Костерина видит в том, что те могут развеять некоторые заблуждения, когда неверные представления выдаются за традиции, но при этом традициями не являются.

Экономический разрыв

Абанкина также подчеркивает, что в национальных республиках делают большую ставку на изучение родного языка, культуры и традиций в детских садах.

"У нас есть прекрасные программы в Якутии и Северной Осетии. Но в традиционном словаре, в традиционных обрядах, в традиционных костюмах роль женщины и роль мужчины очень различается. С детского сада это различие впитывается", – считает Абанкина.

В этом смысле, по ее мнению, дальнейшее образование на русском языке более демократично и стирает границы в позициях мужчины и женщины, работает на большее выравнивание шансов доступности образования и успешности карьеры.

Рейтинг Гендерного неравенства 2021 года, составленный экспертами Всемирного экономического форума, поместил Россию на 81-е место рядом с Танзанией и Казахстаном. Рейтинг составлялся также на основе данных о разрыве в зарплатах между мужчинами и женщинами.

Хаджалова считает, что на Северном Кавказе разрыв в зарплатах объясняется объективными обстоятельствами.

Работодатель настороженно принимает на работу молодую женщину. Он опасается ее скорого ухода в декрет

"Как известно, показатели рождаемости на Северном Кавказе на порядок выше, чем в целом по России. Это говорит о том, что в среднем женщина на рождение, воспитание детей тратит больше времени, что сказывается и на частичной потере квалификации. Это и отражается на размере ее оплаты труда, – рассуждает она. – Что касается перекоса в трудоустройстве, это также связано с настороженным отношением работодателя при приеме на работу молодой женщины. Он опасается ее скорого ухода в декрет".

По мнению Костериной, разрыв в зарплатах сохраняется во всех российских регионах. Эксперт связывает его с устоявшимся стереотипом, что работодатели предлагают мужчинам большую зарплату, потому что видят в них глав и кормильцев семьи. Однако образованность помогает женщинам в другом аспекте, связанном с трудоустройством.

"Образованность все равно влияет на самоощущение женщин. На Северном Кавказе, например, в Кабардино-Балкарии многие женщины гораздо более эмансипированные. Многие делают бизнес, очень успешный бизнес. То есть вообще мелкий и средний бизнес на Северном Кавказе весь женский", – добавляет эксперт.

С ней соглашается и Абанкина, которая считает, что на Кавказе достаточно высокий процент деловых женщин.

"В том числе они возглавляют компании и корпорации. Если речь идет не о социальной сфере, где они больше работники, а о сфере бизнеса и индивидуального предпринимательства, там доля женщин высока", – объясняет специалист.

Костерина называет это эмансипационной тенденцией, потому что у женщин есть возможность сказать: "Образование мне нужно для того, чтобы зарабатывать деньги". Зарабатывание денег, по мнению эксперта, общая ценность региона.

"Все республики все-таки бедные, дотационные, особенно Чечня и Ингушетия. Поэтому у женщин есть козырь говорить, что им нужно образование, чтобы обеспечивать свою семью, зарабатывать. Про деньги никто спрашивать не будет", – добавляет Костерина.

Согласно докладу "Женщины, труд и экономика. Макроэкономические выгоды гендерного равенства", который подготовили сотрудники МВФ в 2013 году, предоставление женщинам занятости на равных условиях с мужчинами сказывается на экономическом росте компаний. По мнению авторов, компании, где работают руководители-женщины, могут иметь преимущества на рынках, где женщины играют доминирующую роль. При этом больший процент женщин на должностях, где требуется принятие решений, может привести к уменьшению количества рискованных финансовых операций, которые обычно осуществляют трейдеры-мужчины.

Главные новости Северного Кавказа и Юга России – в одном приложении! Загрузите Кавказ.Реалии на свой смартфон или планшет, чтобы быть в курсе самого важного: мы есть и в Google Play, и в Apple Store.

Смотреть комментарии (4)

XS
SM
MD
LG