Игорь Жабаров еще несколько лет назад представлял Татарстан на Специальной олимпиаде для людей с особенностями интеллекта, но в марте 2026 года он погиб на войне в Украине. А Алексея Васнецова из Удмуртии, по словам его сына, увезли на фронт прямо из психиатрического стационара. Эти случаи — не исключение, а следствие юридической ловушки, в которой оказались самые незащищенные слои населения, пишет Idel.Реалии. Правозащитники констатируют: когда армия нуждается в количестве, "качество контингента" и тяжесть диагнозов отходят на второй план. Путь домой для таких солдат закрыт навсегда — ведь оспорить контракт человек, не окончивший и средней школы, просто не в состоянии.
Атлет Специальной олимпиады из Татарстана
О смерти 20-летнего Игоря Жабарова из Татарстана стало известно 6 апреля. Он родился 8 мая 2005 года, погиб на войне в Украине 8 марта 2026-го.
О молодом человеке в открытых источниках нет буквально никакой информации. Но есть несколько его личных страниц во "ВКонтакте", которые он активно вел в разные годы. Из них известно, что он увлекался футболом, хоккеем с мячом, баскетболом. Жабаров играл в различных командах и участвовал в детских и юношеских соревнованиях.
В 2021 году, судя по фотографиям, он принимал участие во Всероссийской специальной олимпиаде по зимним видам спорта в Казани. В 2023 году — играл в футбол на Единых играх Спецолимпиады, представляя Татарстан.
Специальная олимпиада — это крупнейшее в мире спортивное движение для людей с ментальными особенностями. В отличие от профессионального спорта, здесь акцент делается не на рекордах, а на инклюзии и создании условий, в которых каждый участник, независимо от уровня способностей, может проявить себя и получить признание.
На странице Специальной олимпиады в России сказано, что, согласно официальным правилам Special Olympics Inc., к участию в соревнованиях допускаются лица, достигшие 8-летнего возраста, с особенностями интеллектуального развития, то есть признанные "умственно отсталыми", или те, кто является "инвалидом в силу нарушения познавательных способностей и испытывает значительные трудности при обучении и профессиональной подготовке".
На сайтах судов "Idel.Реалии" обнаружили сразу несколько дел, в которых полный тезка Игоря Жабарова в 2024-2025 годах был ответчиком. Это дела о взыскании сумм по договору займа, кредитному договору с Т-банком и "прочие дела" с "Мегафоном".
В августе 2025 года в Зеленодольский городской суд Татарстана поступило уголовное дело в отношении полного тезки Игоря Жабарова. Его обвинили в краже группой лиц (п. "а" ч. 2 ст. 158 УК) и мошенничестве (ч. 2 ст. 159 УК РФ).
Это дело — часть более крупного кейса, по которому обвиняемыми проходят сразу три человека (имена двух других скрыты в карточке на сайте суда). Однако дело Жабарова выделили в отдельное производство. И 13 августа прошлого года его приостановили. Как правило, это может означать, что обвиняемый подписал контракт с Минобороны РФ и ушел на войну.
Это не единственное уголовное дело в отношении полного тезки Игоря Жабарова. В 2024 году в том же суде рассматривали еще одно — по статье о "неправомерном завладении автомобилем без цели хищения" (ч. 2 ст. 166 УК РФ). Тогда обвиняемыми проходили четверо граждан, один из них Жабаров, второй — некий Сергей Порванов. Имена еще двоих неизвестны, они скрыты в карточке дела. Приговор по этому делу огласили первого ноября 2024 года, но его содержание неизвестно.
Отметим, что Сергей Порванов, которого судили вместе с Игорем Жабаровым, тоже подписал контракт с Минобороны РФ и погиб на войне в Украине 11 февраля 2025 года. Ему было 26 лет. Один из его родственников (мы не раскрываем его имя из-за закона о "нежелательных" организациях в России) сначала согласился ответить на вопросы о связи Жабарова и Порванова, но позже перестал отвечать на сообщения. Так же поступил и родственник Жабарова, с которым удалось связаться "Idel.Реалии".
"На обратной стороне был контракт на военную службу"
Недавно в паблике "Комитет — совет солдатских матерей России" во "ВКонтакте" появился пост Даниила Васнецова. Он рассказал, что его "невменяемого отца" насильно завербовали на войну.
"Моего отца Васнецова Алексея Валентиновича — невменяемого — заставили по указке представительницы администрации Увинского района [Удмуртии], пользуясь его невменяемым состоянием, поехать на медосмотр в ижевский военкомат для подтверждения, что он не пригоден на военную службу. Во время прохождения медосмотра и прохождения тестов ему дали бумагу об отрицательном прохождении медосмотра, а на обратной стороне был контракт на военную службу", — написал Васнецов, уточнив, что его отец не проходил даже срочную службу, поскольку в то время лежал в психбольнице.
Алексею Васнецову — 44 года. Он жил в Увинском районе Удмуртии. Его знакомые (мы не называем имен из-за закона о "нежелательных" организациях в России) рассказали "Idel.Реалии", что у мужчины были долги по алиментам, поэтому ему, по мнению собеседников редакции, и предложили списать их и уйти на войну в Украину.
Васнецов, уточнили его знакомые, отказался, но вместе с тем его попросили пройти медосмотр. После него мужчине сказали, что он не годен и дали подписать документы. "Он не посмотрел, где расписывается, и подписал контракт", — уточнил собеседник "Idel.Реалии".
После этого Васнецов вернулся домой. Но уже через день, по словам его знакомого, приехала еще одна представительница администрации. Она якобы потребовала, чтобы мужчина поехал с ней в военкомат. Васнецов отказался.
"Моя бабушка (его мама) увезла его в стационар на лечение. Положили его на три недели, но через неделю его незаконно забрали, подделав заявление об отказе от лечения. Сейчас его готовят на борт," — писал его сын Даниил.
Он добавил, что семья уже обращалась к юристам в Центр юридической помощи: "Они свою работу делать не стали, хотя деньги им заплатили".
"Требуем местные органы власти провести проверку всех участников данной группировки, кто принуждает к контракту невменяемых, заведомо зная, что он болен и погибнет в первый же день на СВО или специальной военной операцией власти России обязывают называть полномасштабное вторжение в Украину., с целью завладеть его картами и документами и получить незаконную прибыль и выгоду от своих мошеннических действий в отношении моего отца", — писал Даниил Васнецов.
Знакомые Алексея Васнецова рассказали "Idel.Реалии", что мужчину в итоге увезли представители Минобороны РФ. По словам собеседников, он уже может находиться на войне. Никакой связи с ним нет. Знакомые Васнецова не смогли предоставить какие-либо документы о диагнозе мужчины, поскольку это "можно сделать только после запроса военкомата".
— Он дееспособен в целом, но лишь отчасти, на базовые потребности хватает. Работал на самых простых работах, где не надо думать. Но все, что касается более сложной умственной деятельности, уже не в его поле ответственности, — сказал собеседник и добавил, что Васнецов окончил только шесть классов.
В середине марта в проекте "Идите лесом", который помогает уклониться от службы в российской армии, рассказывали о еще одной истории из Удмуртии, где 50-летнего мужчину вынуждали подписать контракт прямо в психиатрической больнице.
"Женщина рассказала, что сын позвонил ей из больницы и сообщил: туда приходили из военкомата и уговаривали подписать контракт на войну. Он отказался. После этого врач сказал, что выпишет сына, но "не домой", а "передаст его в руки представителю военкомата", — писали правозащитники.
Женщина уточнила, что сын ничего не подписывал. "Врачу сказал, что лучше удавится, но подписывать ничего не будет", — сказала мать в разговоре с правозащитниками.
Она решила не ждать выписки сына и поехала в больницу. После некоторых препирательств и угроз обратиться в минздрав и прокуратуру женщине удалось добиться того, чтобы сына выписали в тот же день.
"Доктор сказал, что ему сильно повезло, что военные могли прийти в любой момент, но мама опередила. И еще военкомат взял его на заметку", — отметила женщина.
С какими психиатрическими диагнозами не берут на войну?
В марте в проекте "Идите лесом" рассказали, что Минобороны РФ опубликовало проект изменений, расширяющий список психических расстройств, с которыми нельзя служить по контракту во время мобилизации.
В списке — 22 психических расстройства. Среди них — шизофрения, шизоаффективные и хронические бредовые расстройства, острые психотические расстройства, фобические и тревожные расстройства, обсессивно-компульсивное расстройство, посттравматическое стрессовое расстройство, диссоциативные расстройства, расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ, а также умственная отсталость и ряд органических психических нарушений.
"Важно понимать, что речь идет именно о новых контрактах. Это не означает увольнения тех, кто уже служит с такими заболеваниями. Более того, на практике наличие таких диагнозов само по себе не гарантирует увольнение. Мы не раз видели случаи, когда людей с тяжелыми психическими расстройствами вербовали и удерживали на войне", — отмечали правозащитники.
Пресс-секретарь "Идите лесом" Иван Чувиляев пояснил "Idel.Реалии", что ключевое слово в этом расширении списка — "при мобилизации".
— Мобилизации нет, по их мнению (по мнению властей — "Idel.Реалии"). Это впрок принятый законопроект на тот случай, если они потом примут мобилизацию, объявят мобилизацию еще одну вдруг — решат. И тогда этим можно будет пользоваться. Но не сейчас, — отметил он.
По мнению Чувиляева, даже при наличии у человека официального статуса недееспособного, его не всегда удается вернуть из армии — особенно если он уже оказался в Украине.
— Были случаи, когда родственники это дело оспаривали, принося документы о том, что человек признан недееспособным: он не может подписывать никакие бумаги, в том числе контракт. И тогда можно бодаться и вытаскивать человека из части. Но это надо делать до момента, когда он оказался в Украине. Сразу, — пояснил Чувиляев.
"Приехали люди, которые представились судебными приставами"
Глава юридического отдела "Школы призывника" Тимофей Васькин рассказал о другой характерной истории — на этот раз из Кирова.
В середине марта этого года к ним обратился мужчина, который рассказал о вербовке на войну в Украину человека "с предполагаемой инвалидностью".
"Это было ночью, к нему приехали люди, которые представились судебными приставами, и сказали, что у него якобы долги по алиментам (у него нет детей и никогда не было с кем-либо отношений). Человека увезли неизвестно куда", — рассказывал обратившийся.
На следующий день мужчина, к которому пришли приставы, по телефону рассказал, что его забрали на пункт сбора для последующей отправки на войну.
"В 12 дня получилось последний раз дозвониться, он ответил, что уже находится в Екатеринбурге. После чего мы пытались связаться с воинской частью, и он перестал выходить на связь. Он не знал, где он именно находится", — рассказал заявитель.
Он также пояснил, что у мужчины есть отец, брат и две сестры. Но все они, кроме одной сестры (она является опекуном) — люди с ментальными особенностями. "Точной информации о его заболевании нет, он закончил коррекционную школу, с его слов получал пенсию по инвалидности, работал грузчиком по договору", — отмечал заявитель.
Как пояснил Тимофей Васькин, они не смогли получить обратную связь от заявителя, поэтому не смогли помочь.
"До правозащитников доходит лишь малая часть таких дел"
По словам Тимофея Васькина, система вербовки людей с ментальными особенностями зачастую опирается на их социальную незащищенность и невозможность постоять за себя.
— К нам периодически обращаются родственники с жалобами на то, что их близкие так или иначе оказываются подписавшими контракт и отправляются на фронт. Как именно это произошло — как правило, непонятно. Обычно история сводится к тому, что человека либо убедили, либо обманули, либо он вообще ничего не помнит — например, был в состоянии опьянения, — рассказал правозащитник.
Он объяснил, что родственников больше всего пугает три факта: во-первых, контракт уже подписан; во-вторых, человека вот-вот отправят на фронт; и в-третьих — по своим умственным способностям он просто не может отдавать отчет своим действиям и не справится с воинскими обязанностями.
— К сожалению, до правозащитников доходит лишь малая часть таких дел. Многие из этих людей одиноки, и за них просто некому волноваться. Другие не знают о возможности обратиться за помощью, так как не следят за общественной повесткой. Это люди в социально уязвимом положении, живущие в небогатых районах. Поэтому большинство таких случаев остается в тени, — констатировал Васькин.
С другой стороны, по его словам, о масштабах проблемы можно судить даже по публикациям так называемых Z-блогеров.
— Они повально пишут, что им на фронт присылают людей с умственными отклонениями либо с психиатрическими заболеваниями, — сказал правозащитник. — То есть таких постов прямо очень много и видеороликов очень много. И из их постов можно делать вывод, что командование тоже не очень довольно тем, какое, скажем так, качество контингента к ним поступает для выполнения боевых задач. Ведь даже для выполнения примитивных задач человек должен понимать, что происходит: как держать в руках автомат и в какую сторону идти, чтобы элементарно ориентироваться на местности.
На вопрос, какие именно диагнозы должны освобождать от службы и почему они не становятся преградой на практике, Тимофей Васькин ответил, что система настроена на количество, а не на качество.
— Те, кто выполняют план по набору на местах, ориентируются исключительно на количественные показатели. У них нет задачи отобрать "качественный" контингент, — заявил Васькин. — Поэтому все эти распоряжения Министерства обороны РФ о том, с какими диагнозами можно брать, с какими нельзя брать, — вообще все равно. Рекрутеры, которые за деньги ищут людей, даже прямо говорят: "Даже если вы больной — просто не говорите об этом".
Васькин напомнил, что на медкомиссиях ведется аудиозапись: если человек самостоятельно не заявляет о проблемах, формально он считается здоровым. В свою очередь тех, кого принуждают к службе силой, просто не слушают: их жалобы игнорируют или оформляют документы так, чтобы человек "прошел" комиссию, сказал глава юридического отдела "Школы призывника".
Позитивный конец
Правозащитники из проекта "Призыв к совести" рассказали "Idel.Реалии", что в прошлом году у них была успешная история того, как мужчина смог расторгнуть контракт с Минобороны РФ уже после того, как оказался на фронте.
"Иван (имя изменено) рос в интернате для детей с ментальными нарушениями. Покинул ПНИ (психоневрологический интернат), куда его перевели, а дальше — улица, тюрьма, дешевый спирт, снова тюрьма и… контрактная служба. В 2023 году он с трудом ходил из-за пьянства, не мог читать и писать. Ивана определили в саперы и через десять дней отправили на фронт. Осенью 2024 года получил ранение, долго пытался расторгнуть контракт, но юрист лишь обманом тянул из него деньги", — рассказывали в сентябре 2025 года правозащитники из "Призыва к совести".
Они отметили: после того, как история стала публичной, Ивану удалось добиться военно-врачебной комиссии. Та установила категорию "Д" (означает полную негодность к военной службе) в связи с умственной отсталостью — и контракт расторгли.
В организации также отметили, что у них есть еще одна похожая история, в которой удалось спасти человека после подписания контракта, но рассказать о ней правозащитники пока не могут — идут суды.
— Человек сбежал из дома и связался с вербовщиками, они сделали ему справку и отправили на фронт. К счастью, его опекун с помощью адвоката вовремя подал иск в суд. Суд принял меры предварительной защиты, и на время разбирательства человека отправили в военный госпиталь. Мужчину уволили по состоянию здоровья, а контракт признали недействительным, — рассказали правозащитники.
Все изменило вторжение в Украину
Тимофей Васькин из "Школы призывника" считает, что корень проблемы кроется в том, как изменилось законодательство с началом полномасштабного вторжения и мобилизации. До войны система, по его словам, работала прозрачно: существовало постановление правительства о военно-врачебной экспертизе и четкое "Расписание болезней". Было понятно, с каким диагнозом человек годен, а с каким — нет. Однако после указа о мобилизации ситуация резко изменилась.
Согласно указу президента, увольнение со службы (как и отказ в приеме на нее) стало возможным только при наличии диагноза, соответствующего категории годности "Д".
— Категория годности "Д" — это буквально предынвалидное состояние или уже инвалидное состояние. А так как сначала-то они не думали, видимо, так наперед, а потом это вылилось в то, что оказалось, что принимать можно на службу кого угодно. Главное — если мы смотрим с точки зрения закона — чтобы у него не было категории годности "Д". А до категории годности "Д" огромнейший список диагнозов, самых разных — ВИЧ, например, тот же, — пояснил Васькин.
Позднее военное руководство, по его словам, осознало масштаб проблемы: в войска начали массово попадать люди с тяжелыми заболеваниями. Чтобы хоть как-то отрегулировать этот процесс, Минобороны РФ начало издавать дополнительные приказы.
Сначала, напомнил Васькин, появился список "социально значимых заболеваний", с которыми нельзя заключать контракт (в него вернули часть диагнозов из категории "В" — ограниченно годен). Сейчас ведомство пытается расширить этот перечень, включая в него новые психические расстройства. Однако, по мнению правозащитника, эти меры остаются формализмом.
В итоге те, кого вербуют обманом или принуждением, становятся заложниками этой юридической неразберихи, констатировал Васькин. Если человек сам не заявляет о болезни или не способен осознать тяжесть своего положения, система охотно "не замечает" его диагноз, отправляя на фронт тех, кто заведомо не пригоден к службе, отметил правозащитник.
Артем Клыга из "Движения сознательных отказчиков" дополнил, что люди часто забывают или не хотят актуализировать информацию о себе в военкомате — и из-за этого оказываются в ловушке. То есть даже при наличии у них какого-либо из перечисленных заболеваний они могут просто не заявить об этом.
— Например, человек с категорией "В" (ограниченно годен) и с военным билетом. Он после того, как его получил, никакие данные о себе и своем заболевании в военкомат не отправлял. Я вообще почти никогда не встречал мужчин, которые ответственно подходили к этой задаче. То есть есть восприятие, что "вот я военный билет получил — и все". А нет, там до 65 лет или до 70 ты должен актуализировать данные о себе, — пояснил правозащитник.
Отсутствие санкций
Клыга подчеркнул, что главной причиной системного игнорирования диагнозов является полная безнаказанность тех, кто отвечает за набор.
— Надо понимать важный момент: ответственности за это, по сути, нет никакой, — объяснил юрист. — Да, написали красивый приказ, что вот с таким-то перечнем заболеваний контракт заключен быть не может. Но ничего не прописали. А что будет конкретному человеку, если он допустит, что человек окажется на фронте, а потом погибнет? А ничего.
По мнению Клыги, огромное количество нарушений в российской армии связано именно с отсутствием санкций:
— От мелких каких-то вещей — призывников где-то там с учета не снимают или личное дело не выдают — до чего-то серьезного: когда человек просто гибнет, потому что он не должен был там служить, его не должны были отправлять в армию или на срочке вербовать как-то. Вот от таких [нарушений] санкций нет, — пояснил Клыга.
Безвыходная ситуация?
Несмотря на наличие формальных списков болезней, правозащитники подчеркивают: когда человек уже оказался в зоне интересов Минобороны РФ, юридические механизмы защиты практически перестают работать.
Тимофей Васькин констатировал, что разговоры о законном "освобождении" после подписания контракта в нынешних условиях во многом теряют смысл. Он напомнил об истории мужчины из Удмуртии, который уже оказался в руках Минобороны РФ:
— Потому что когда человек уже подписал контракт и находится в зоне интересов Министерства обороны и Генерального штаба, то вытащить его очень сложно. То есть даже те, кто дезертируют уже из армии, их ищут, забирают и отправляют обратно. Те, кто пытаются добиться освобождения по здоровью — их ищут, забирают, отправляют обратно.
Васькин отметил, что Министерство обороны РФ и суды в подавляющем большинстве случаев встают на сторону государства. Для офицеров на местах, по словам правозащитника, даже "проблемный" солдат остается ресурсом. Собеседник "Idel.Реалии" уточнил, что бывают случаи, когда таких людей просто держат в подвалах, отбирают банковские карты и присваивают их зарплату, то есть человек становится инструментом для заработка командиров.
Правозащитник отметил: чтобы дойти до суда, нужно составить иск, найти адвоката, потратить деньги и — самое невыполнимое — пройти независимую медицинскую экспертизу. А для этого нужно покинуть линию фронта, чего сделать никто не даст: "На каждом этапе видно, что ситуация безвыходная, к сожалению".
С ним солидарен и Иван Чувиляев из "Идите лесом".
— Пути расторгнуть контракт — нет. Все контракты на автопродлении, точка. Ждать их истечения невозможно. Оспаривание контракта возможно — это бывает. Это крайне редкий случай, но он есть, такая практика существует. И она практически всегда проваливается, но она успешна, если родственники сразу бьют тревогу. Чем быстрее они пытаются оспорить контракт и сказать, что он, скажем, заключен с нарушениями: если у человека серьезные проблемы со здоровьем и не было медкомиссии, или решение было принято на основе старых документов, или на эти документы никто не смотрел, или опять же контракт составлен с ошибками. И тогда действительно бывает, что контракт оспаривают и расторгают. Но это крайне редко, — заключил Иван Чувиляев.
