Ссылки для упрощенного доступа

Дефицит кадров и "покупка крови". Где России брать новых солдат


Мобилизованные на войну против Украины. Архивное фото
Мобилизованные на войну против Украины. Архивное фото

Продолжающаяся уже два года война в Украине постоянно требует новых и новых ресурсов, новых человеческих жизней. Все настойчивей становятся слухи об очередной волне мобилизации. Каков сегодня мобилизационный ресурс России? Корреспондент Радио Свобода поговорил об этом с экспертами.

После полномасштабного вторжения в Украину власти России и командование армии сталкиваются с трудностями по набору личного состава. Об этом говорит и так называемая "частичная" мобилизация, объявленная в конце сентября 2022 года, и массовая вербовка заключенных из тюрем и колоний, и то, что, по некоторым данным, в Украине на российской стороне воюют и гибнут граждане других государств.

В январе 2023 года русская служба Би-би-си совместно с изданием "Медиазона" по открытым данным установила имена более 450 убитых в Украине осужденных, а на 2 февраля 2024-го установлено уже 8099 имен (реальное же количество, по оценке исследователей, значительно больше).

Кладбище погибших в Украине наемников ЧВК "Вагнер" в Краснодарском крае
Кладбище погибших в Украине наемников ЧВК "Вагнер" в Краснодарском крае

В минувшем декабре телеграм-канал Baza со ссылкой на свои источники сообщал, что 350 уроженцев других стран, недавно получивших российское гражданство, уже отправлены на службу в армию. Также регулярно сообщалось о массовых облавах сотрудников полиции, военкоматов и Следственного комитета на подмосковных складах, стройках и в офисах компаний в поисках трудовых мигрантов, которые получили российское гражданство, но не встали на воинский учет. Задержанных доставляли в отделения полиции, а затем – в военкоматы.

У нас около 20 миллионов мужчин в возрасте от 20 до 40 лет

В декабре стало известно, что мигрантов, пытающихся попасть в Финляндию с территории России (в одном случае – выходца из Ирака, в другом – из Сомали), вербуют в российскую армию под угрозой выдворения. CNN, ссылаясь на оппозиционного депутата Бималу Рай Паудьял, сообщило, что Россия завербовала для участия в боевых действиях на территории Украины до 15 тысяч граждан Непала. Это произошло после того, как в Кремле пообещали около 2000 долларов ежемесячно и получение российского гражданства по ускоренной процедуре для иностранцев, которые согласятся воевать в Украине на стороне России.

При этом российские власти неоднократно заявляли о том, что в российскую армию записывается достаточное количество добровольцев, а потому вторая волна мобилизации не нужна.

Каков мобилизационный ресурс России? На вопрос корреспондента Радио Свобода отвечает независимый демограф Алексей Ракша.

– У нас около 20 миллионов мужчин в возрасте от 20 до 40 лет. Номинально ресурсов в России много, вопрос в том, как это будет сказываться на экономике, кто будет работать? Мы прекрасно видим, что уже сейчас страшный дефицит кадров, такого не было, наверное, с развала Советского Союза. Теоретически, конечно, мобилизационный потенциал огромный, но как это скажется на экономике, на рынке труда – непонятно, мы вступаем на неизведанную территорию.


– Чисто для отчетности администраций и военкоматов можно призвать довольно много народу. А если иметь в виду именно здоровых, боеспособных людей, то о каких цифрах тут может идти речь?

– В возрасте от 20 до 40 лет, как правило, здоровье еще более-менее. Но это уже не демография – это медицинская статистика. Если мы имеем какое-то количество десятков тысяч инвалидов в этом возрасте, то это "копейки" по сравнению с общим числом. Есть достаточно большое количество негодных по здоровью для службы, но медицинская статистика в России очень лживая, манипулируемая, она плохо отражает действительность.

Мобилизованные в Москве. Конец сентября 2022 года
Мобилизованные в Москве. Конец сентября 2022 года

– Вы сказали, что происходящее уже сказывается на экономике – каким образом?

Уже сейчас страшный дефицит кадров, такого не было, наверное, с развала СССР

– Рекордно низкая безработица. Судя по опросам руководителей предприятий, сейчас рекордный дефицит работников, особенно "синих воротничков". Никогда еще в истории постсоветской России не было такого дефицита. Денег хватает, даже доля зарплат в ВВП, видимо, из-за этого снова начинает подниматься после многолетнего падения. Из-за этого растут доходы населения, из-за этого дефицит на рынке труда, не хватает людей.

– Это связано с тем, что трудоспособные люди ушли в армию или, может быть, уехали из страны?

– В первую очередь фундаментально это связано с демографической ямой 90-х годов, когда была очень низкая рождаемость. И, конечно, это связано с войной и со всеми ее последствиями, с отправкой людей на фронт и бегством за границу достаточно большого числа молодых высокообразованных мужчин. Эти два крупных фактора наложились друг на друга.

– Если это уже сейчас хорошо видно, то, очевидно, чем дальше, тем будет заметнее?

– Да.

– Что происходит со смертностью на фоне и в результате войны?

– Продолжительность жизни достигла доковидного рекорда, вернулась на уровень – 73,5 года, но дальше не растет. При этом у женщин она заведомо рекордная, а у мужчин, скорее всего, нет: как раз из-за войны, которая может отнимать полгода-год от продолжительности жизни мужчин (если распределить это влияние на всех, то получается именно такая цифра). Официально, по Росстату за 2022 год в результате боевых действий погибло 15 580 мужчин, и эта информация и по возрасту, и по регионам прекрасно совпадает с данными "Медиазоны" за тот же период.

Алексей Ракша
Алексей Ракша

– А на рождаемости как-то сказывается происходящее?

– Практически никак. В 2023 году рождаемость осталась практически такой же, как и в 2022-м. За 2022 год видно два небольших проседания – это март-апрель и октябрь-ноябрь, но это по 5–10 тысяч нерожденных детей на годовые 1 300 000, то есть где-то 1 процент, в пределах погрешности. Число абортов стало падать медленнее. Если раньше оно снижалось на 5-7 процентов в год, то тут снизилось на 2 процента в 2022 году, темп снижения замедлился.

– Неужели на рождаемость не влияет общий тревожный фон, который создает война? О его существовании говорят и социологи, и психологи.

– Уже нет никакого тревожного фона! Люди зажмурились и не смотрят, думают, что все будет хорошо. Либо они пребывают в иллюзиях, либо не думают о будущем. Это у нас с вами тревожный фон, а у населения нет тревожного фона, у населения более-менее все нормально.

Люди зажмурились и не смотрят, думают, что все будет хорошо

За последние два года в большинстве стран Европы рождаемость обвалилась, а в России умеренное снижение было почти исключительно в 2022 году и исключительно по вторым детям, и война тут почти ни при чем. В итоге если в 2021 году Россия была чуть хуже Евросоюза в среднем, то в прошлом году точно лучше, чем Евросоюз и другие развитые страны. Я думаю, что, помимо ковидных и вакцинных тревог и инфляции, в Европе просто могут думать, что близится Третья мировая, а в России не понимают или не хотят об этом думать.

– Что можно сделать для улучшения демографической ситуации в России?

– Помимо прекращения войны, которое улучшит ситуацию со смертностью молодых мужчин, нужен материнский капитал на второго и третьего ребенка по полтора, может быть, по два миллиона рублей: независимо от доходов, без каких-то критериев нуждаемости и чтобы этот маткапитал можно было направить не только на ипотеку, но и на продажу, обмен жилья, доплату, может быть, даже долгосрочную аренду и капитальный ремонт.

Валентина Мельникова, ответственный секретарь Союза комитетов солдатских матерей России, отмечает, что люди, попадающие сейчас в воинские части по призыву или по мобилизации, зачастую не могут выполнять солдатские обязанности.

– Мы начинали свою работу в Комитете с призывников. Еще во времена Дмитрия Язова военные врачи говорили нам: нам без конца присылают из частей больных призывников, что же вы не контролируете своих военкомов? К сожалению, здоровье молодежи мужского пола с тех пор не улучшилось. Это общая печальная тенденция, связанная, например, с диспластическим синдромом, слабостью мышц, сухожилий, костей. После долгой борьбы мы научили призывников контролировать причуды военкоматовских врачей, но потом, с 2013 года, все опять пошло вразнос.

Мобилизованный у кабинета врача в военкомате в Москве. Конец сентября 2022 года
Мобилизованный у кабинета врача в военкомате в Москве. Конец сентября 2022 года

Каждый призыв мы наблюдаем, как в войска отправляют ребят, заведомо негодных к военной службе по постановлению правительства, по положению о военно-врачебной экспертизе. Они просто не могут выполнять обязанности военной службы по здоровью. И в простое тихое время они для армии обуза, а уж когда такой вихрь и нужен каждый человек, конечно, их прессуют, называют симулянтами, не кладут в госпиталь из воинских частей. Но самое главное, нарушена сама процедура призыва: перестали делать специальные исследования, в войска попадают даже ребята с врожденной патологией сердца.


– Но это призыв, а мобилизация – это же вообще другая история?

– История с мобилизацией еще сложнее и неуютнее. Потому что закон о мобилизационной готовности и мобилизации был сделан как рамочный очень давно, и все, что касается критериев здоровья мобилизуемых, там не определено. В самом начале были изданы ДСП-документы (документы для служебного пользования. – РС) военно-медицинского управления, которые позволяли не проводить полноценную медкомиссию, не делать анализов, не принимать медицинские документы, освидетельствование было не восьмью врачами-специалистами, а одним-двумя. Но это было в рамках документа ДСП, а он вообще-то с правовой точки зрения сомнительный. Поэтому, естественно, по мобилизации попали и непригодные к службе люди.

Каждый призыв в войска отправляют ребят, заведомо негодных к военной службе

Сейчас ситуация ровно такая же: никак не урегулировано, кого можно мобилизовывать, кого нельзя, кто может идти добровольцем, а кто не может (про "товарищей" из исправительных колоний я уже не говорю, там все совсем сложно). Сегодня в наших комитетах мы имеем очень много тяжелых, сложных жалоб на то, что эти ребята, мобилизованные и добровольцы, которым 40+, а многим и 50+, фактически ушли в войска инвалидами (у некоторых даже была инвалидность третьей группы, тем не менее, они попали в армию). У этой возрастной группы очень тяжелый исходный уровень здоровья.

Но они спохватываются только тогда, когда пробудут в окопах, будут ранены или контужены. Тогда то, что у них уже было, превращается в настоящий кошмар! У них болят суставы, не разгибается спина, у них язвы желудка, оказывается, были до этого. Это, пожалуй, одна из самых тяжелых проблем с этой мобилизацией и с добровольцами. Все-таки людей надо как-то сепарировать по здоровью, прежде чем отправлять их в войска, и это, конечно, вопрос к министру обороны.

Валентина Мельникова
Валентина Мельникова

Когда все опомнились, когда условия в войсках подействовали на здоровье этих людей ужасно, родственники бросились к нам, чтобы мы помогли их госпитализировать. Но все это очень сложно. У них "родная" часть (та, где они в списке личного состава) находится в России, они на линии фронта не в России, кто там ими командует, кто должен подписать направление в госпиталь – неизвестно. В этом случае родственники могут послать толковое обращение на сайт Министерства обороны – к начмеду того военного округа, где стоит "родная" часть. Обычно надо писать и на командующего округом, и на начальника медслужбы, прикладывать медицинские документы. Если очень тяжелый случай или нужно очень быстро, есть оперативная служба начальника Главного военного медицинского управления. В общем, офицеры работают с этими обращениями.

Но все упирается в то, что тот "мелкий" командир, который в данный момент с этим больным находится на фронтовой линии, не хочет ничего подписывать, просто посылает далеко. Военное медицинское ведомство оказалось готово к тем нечеловеческим нагрузкам, которые они получили, нет жалоб на лечение, на врачей: все, что можно сделать, было сделано. Однако командование, которое обязано направлять больных на госпитализацию, этого не делает.

Военнослужащие, призванные в рамках "частичной" мобилизации, на полигоне. Ноябрь 2022 года
Военнослужащие, призванные в рамках "частичной" мобилизации, на полигоне. Ноябрь 2022 года

– Получается, что качество большинства военнослужащих, попадающих в войска, достаточно низкое: это просто нездоровые люди?

– Насколько мы поняли во время мобилизации, качество не волнует Министерство обороны. Тут еще одна история. Призывников оценивают в соответствии с так называемой первой римской графой "Расписания болезней", и требования к здоровью там очень высокие. А мобилизованные и добровольцы идут по третьей римской, а там, как мы объясняли еще во времена Язова, как Маресьев: протез, деревянная ножка – ничего, поскольку ты идешь по третьей графе, ты годен к военной службе. Это звучит цинично, но практически так бывает. У меня была жалоба в начале зимы: нескольких ампутантов почему-то из госпиталя повезли в Донецк, а не в свои части на увольнение. Хорошо, что мы успели позвонить, – их быстренько вернули. Это административная, командная, а не медицинская история.

– И точно так же кто попало оказывается в армии по мобилизации?

Качество мобилизованных не волнует Министерство обороны

– Потому что нет официальных критериев здоровья для мобилизованных и добровольцев, они нигде не записаны. У нас нет специального расписания болезней, просто распорядились сделать так, что годен практически любой, кроме тяжелых инвалидов. Там недавно был приказ Шойгу с перечислением тех диагнозов, с которыми можно уволить человека по категории "не годен". Мы глянули – это только совсем тяжелые. Даже с точки зрения закона о воинской обязанности и постановления правительства "Положение о военно-врачебной экспертизе" это, конечно, нехорошо.

Владимир Путин и Сергей Шойгу. Июнь 2023 года
Владимир Путин и Сергей Шойгу. Июнь 2023 года

– Каков, на ваш взгляд, сейчас у России мобилизационный ресурс?

– Сергей Шойгу сказал, что у него в резерве 25 миллионов. Я с ним спорить не буду, у меня данных нет. Он подписал приказ, по которому военную службу могут продолжать все мобилизованные, кроме тяжелых инвалидов, – значит, его это устраивает. У нас есть министр обороны, есть начальник Генштаба, качество и количество военных – это их компетенция, – отмечает Валентина Мельникова.


Для успешности боевых действий любой армии важно не только состояние здоровья солдат, но и их мотивация, желание или нежелание принимать участие в войне. Как относятся россияне к мобилизации? Об этом, основываясь на данных проектов "Хроники" и ExtremeScan, рассказал Радио Свобода Владимир Звоновский, профессор кафедры социологии и психологии Самарского государственного экономического университета.

– К мобилизации относятся примерно так же, как, собственно, к спецоперации (официальное название войны в Украине, используемое в РФ. – РС), то есть она есть и мы на это никак не можем воздействовать. Если она как-то касается повседневной жизни, возникает некоторый репертуар возможных реакций: тут есть и интенсивное согласие, есть и избегание. Одну часть, конечно, занимает демонстративное согласие, то есть: я все это поддерживаю, одобряю, я готов. Но когда мы спрашиваем: "А как ты готов?" – оказывается, что в общем и не готов вовсе.

Тем, кто нам в сентябре прошлого года сказал, что, в принципе, он готов (мы задавали этот вопрос мужчинам от 18 до 50 лет), причем добровольно готов, мы уточняли: "Если ты добровольно готов, чего ж не пошел?" И тут половина сказала, что они и не пытались, а половина сказала, что пытались, но где-то процентов 80 из них сообщили, что либо им здоровье не позволяет, либо жена не разрешает, либо с работы не отпускают. В общем, у людей есть внешние обстоятельства, которые скорее демобилизуют, чем мобилизуют.

– А если выделить чисто на уровне заявлений какое-то ядро людей, которые могли бы пойти в армию при очередной мобилизации, то сколько это примерно?

У людей есть внешние обстоятельства, которые скорее демобилизуют, чем мобилизуют

– Мы это оценивали еще в 2022 году сразу после мобилизации: в пересчете на общее количество жителей страны чуть больше миллиона готовы были бы участвовать. Но это мы говорим только о добровольцах. Многие говорят: если мобилизуют значит мобилизуют, но их реальное поведение тоже неизвестно. Такие вещи очень сложно оценивать. Понятно, что собственно мобилизационный ресурс в стране составляет несколько миллионов. При этом нам показывали много фотографий мобилизованных, на которых видно, что из них пригодны к воинской службе в тяжелых условиях, мягко говоря, не все. Поэтому декларативная готовность не означает, что даже если ты пойдешь на призывной пункт, тебя не комиссуют просто потому, что ты совершенно непригоден.

Владимир Звоновский
Владимир Звоновский

– У вас ведь было несколько волн исследований. Отношение к мобилизации как-то менялось со временем?

– Оно колебалось, какого-то однозначного тренда нет. Насколько я понимаю, все это зависит от ситуации на фронте. Когда российская армия наступает, то желающих отправиться добровольно поучаствовать в победе больше. Соответственно, при отступлении, при сложной ситуации в зоне боевых действий желающих участвовать в поражении меньше.

– Тем не менее, когда в сентябре прошлого года началась реальная мобилизация, российские молодые (и не очень) люди, что называется, голосовали ногами, то есть уезжали из страны, были огромные очереди на сухопутных границах. Есть какие-то данные по количеству уехавших?

– Мы опрашиваем только тех, кто остается в России. Из того, что я знаю от коллег, из того, что мы читали, мы предполагаем, что где-то 700–800, может быть, 900 тысяч уехали, начиная с февраля 2022 года. Но тут не следует забывать, что очень многие не приехали в Россию, находясь за рубежом в феврале 2022 года: я думаю, это тысяч двести. Итого более миллиона. Часть из них, конечно же, вернулась, но, с другой стороны, границы не закрыты, можно уехать. Я думаю, кто-то вернулся, а кто-то уехал. Этот процесс сейчас гораздо менее интенсивен, но он идет непрерывно.

– Если говорить о социальном и возрастном составе тех, кто отвечал на вопросы о готовности или неготовности пойти в армию, кто больше готов, а кто не готов?

Недовольство есть, а протеста нет

– Готовы в большей степени люди старших возрастов, то есть те, кто уже не сумел реализовать себя в мирной жизни, и вот они хотят каким-то образом реализоваться в какой-то другой форме. Это в основном небольшие города, чуть-чуть – в крупных городах, миллионниках, но там меньше. Это в основном городское население, в сельской местности существенно меньше. Ответственными за мобилизацию в российских регионах являются администрации, они ведут работу по мобилизации и поиску добровольцев. Соответственно, чем меньше муниципальный район или город, тем проще главе администрации лично и непосредственно вступать в контакт с потенциальным мобилизованным, то есть именно в маленьких городах их легче всего рекрутировать.

Мобилизация в России. Конец сентября 2022 года
Мобилизация в России. Конец сентября 2022 года

– Если все-таки будет объявлен новый этап мобилизации, насколько сильным может быть сопротивление, пусть даже пассивное?

– Это зависит прежде всего от размеров мобилизации. А главным фактором является ситуация на фронте. Тут ведь в чем загвоздка? Мобилизация, если она состоится, то, скорее всего, не в момент успеха, а в момент неудачи. Если эти неудачи будут существенными и будут хорошо освещены средствами массовой информации, наверное, реакция будет довольно сильной. В отличие от ситуации 2022 года, российская власть, как я понимаю, хорошо подготовилась к новому витку мобилизации, и не будет какого-то массового призыва – это будет работа с каждым. Они будут стараться избежать очередей, толп в военкоматах и на контрактных пунктах именно для того, чтобы не было никакого коллективного поведения. Они будут рассчитывать на то, что кто-то избежит, а у кого-то не получится избежать мобилизации.

– Есть ли какие-то маркеры, указывающие на рост протестных настроений в обществе? Речь сейчас не о реальных протестах, выходах на улицу, а именно о настроениях, о недовольстве ситуацией.

– Недовольство есть, а протеста нет. Если есть неудачи на фронте, сначала, конечно, обвинят противника, а потом все чаще и чаще будут винить сперва военных, а потом политическое руководство. Все это, конечно, давит на общественное сознание, затрудняет планирование собственной жизни, очень сильно ограничивает любые перспективы. Кроме того, у людей перестают накапливаться ресурсы для инвестиций и их просто приостанавливают. От этого не рождается протест, от этого рождается апатия, которая может перерастать в те или иные виды саботажа, в том числе и мобилизационной кампании, – предполагает социолог Владимир Звоновский.

Павел Лузин
Павел Лузин

А вот что думает о мобилизационном ресурсе России политолог Павел Лузин, приглашенный научный сотрудник Fletcher School, старший научный сотрудник Jamestown Foundation и CEPA.

– Есть очень упрощенное, но распространенное представление о мобилизационном ресурсе как о количестве мужчин соответствующих возрастов. Но это неверное представление, потому что оно не учитывает трех фундаментальных вопросов: 1) кто будет работать вместо мобилизованных, 2) кто будет ими командовать, 3) кто будет их кормить, одевать и вооружать?

Инициативных дурачков израсходовали еще в 2022-м, жадных дурачков расходовали весь 2023 год

Предел российских организационных возможностей мы видели: мобилизация примерно 150 тысяч гражданских, принудительное оставление в армии около 150 тысяч контрактников, которые должны были уволиться, и добровольно-принудительный набор десятков тысяч заключенных, тысяч гастарбайтеров и так далее. И все это при деградации командной системы в силу убыли младшего и среднего командного состава. Любая последующая попытка мобилизации какого-то существенного количества солдат потребует большего уровня принуждения и обострит все упомянутые вопросы.

– Сколько все-таки реально могут набрать в армию в очередную волну мобилизации, если она состоится? Так, чтобы была возможность всех этих людей одеть, вооружить и обучить?

– Они сами этого не знают. Это всегда торг между потребностями и возможностями. Для поддержания численности при нынешней интенсивности боев и потерь им нужно примерно 20 тысяч человек в месяц. Пока работала "покупка крови". Как долго она будет работать – неясно. Инициативных дурачков израсходовали еще в 2022 году, жадных дурачков расходовали весь 2023 год.

  • Гарнизонные суды Южного военного округа, включая военные суды аннексированных Крыма и Севастополя, в прошлом году рассмотрели 2306 уголовных дел в отношении военнослужащих – это в два раза больше, чем в 2022-м. Причиной такого роста эксперты называют то, что после объявления мобилизации контрактники не могут разорвать отношения с Минобороны, единственный для них вариант покинуть армию – сбежать из части.
  • В России все чаще слышны голоса против мобилизации. Женщины в разных регионах объединяются в попытках выйти на митинги, чтобы потребовать как минимум ротации, а как максимум – демобилизации их родных. В северокавказских и южных регионах, где в прошлом году прошли многочисленные митинги против призыва, никаких объединений нет. При этом "частичная мобилизация", объявленная Владимиром Путиным в сентябре прошлого года, формально все еще не окончена. О специфике мобилизации на Кавказе и юге страны корреспондентка Кавказ.Реалии поговорила с директором правозащитной группы "Гражданин. Армия. Право" Сергеем Кривенко.
XS
SM
MD
LG