Ссылки для упрощенного доступа

В Дагестане при поиске террористов разгромили поселок. Жители добиваются компенсации больше трех лет


Жители поселка Временный в Дагестане подали в суд на правительство и силовиков из МВД и ФСБ. В сентябре 2014 года те провели в поселке спецоперацию по поиску террористов. Жители рассказывают, что женщин и детей силовики использовали как "живой щит", а их дома в поселке разрушили. Компенсаций люди не получили до сих пор.

Поселок Временный появился в Дагестане в конце 70-х во время строительства Ирганайской ГЭС. Изначально в нем жили строители, сегодня в нем живут обычные люди, в основном, выходцы из села Гимры. Временный состоит из двух пятиэтажных и восьми трехэтажных многоквартирных домов, а также нескольких десятков одноэтажных частных домов.

18 сентября 2014 года в поселок приехала группа военнослужащих и сотрудников МВД и ФСБ в сопровождении десятка единиц бронетехники. Въезды и выезды из населенного пункта были перекрыты, а силовики объявили о начале контртеррористической операции.

Сначала жителям приказали не выходить из домов. Потом силовики начали осматривать поселок в поисках боевиков, которые якобы там скрывались, и их схронов. Жителей, женщин и детей, по их собственным рассказам, "использовали в качестве "живых щитов": именно их первыми заставляли подниматься на чердаки зданий и спускаться в подвалы.

С жителями Временного силовики не церемонились. Зайнаб Магомедова рассказывает, что у нее трое детей. Старший – Мухаммад – с врожденным ДЦП, он не видит, не слышит и не говорит. Когда началась спецоперация, ему было девять лет, его сестре Патимат – шесть, а брату Абубакару – около двух лет.

Силовики, по словам Зайнаб, ворвались в их дом: "Детей держали в одной комнате, меня в другой. Они кричали. Нам не давали быть вместе". То, что у ребенка была инвалидность, силовиков не остановило.

После спецоперации у Абубакара из-за сильного стресса начались проблемы со здоровьем: он перестал разговаривать, улыбаться, замкнулся.

"В Ставрополь возили. Врачи сказали: "Что вы сделали с ребенком? У него глубокий стресс", – говорит Зайнаб.

Затем всех жителей – а это почти 1000 человек – вывезли из поселка на так называемую "фильтрацию": силовики проверяли их документы, присваивали каждому личный "фильтрационный номер", фотографировали, снимали на видео походку.

Позже в тот день, по словам местных жителей, в поселок разрешили вернуться только женщинам и детям, мужчинам вернуться домой не дали.

"Там была больница, мы там были. Они нам сказали, что будут взрывать пятиэтажку, и мы должны на полчаса покинуть село. Мы вышли, они нас обратно не пустили", – вспоминает Джамиля Гаджиева.

Вернуться в поселок жители смогли только 26 ноября. То, что осталось от населенного пункта, шокировало даже членов специальной комиссии по оценке ущерба.

"Несмотря на то, что было холодно, в поселке стоял ужасный запах от шкур коров, овец, которых они зарезали. Головы лежали там и здесь, шкуры. Надо было видеть, в каком состоянии был поселок, когда мы сюда зашли. Весь поселок был перерыт, вся канализация – всё наружу", – рассказывает Джамиля Гаджиева.

По словам местных жителей, 16 домов были полностью уничтожены, еще 24 дома признали аварийными: в них были вскрыты полы, повреждены стены. Почти во всех домах было повреждено имущество. Часть домов разграбили.

Но, хотя с тех пор прошло уже больше трех лет, никаких компенсаций ни от силовиков, ни от местного правительства жители Временного так и не получили. Кто-то переехал в другое село, кто-то влез в долги, чтобы за свой счет восстановить жилище. Зайнаб рассказывает, что ей пришлось взять денег в долг, чтобы купить новую мебель, ковры, постельное белье, посуду и одежду себе и детям.

Местные жители обвиняют в мародерстве и разрушениях домов силовиков. По словам сельчан, с 8 октября по 26 ноября 2014 года никого, кроме них, в поселке не было.

Суд

23 декабря 2014 года несколько жительниц Временного обратились в Буйнакский межрайонный следственный отдел следственного управления Дагестана с требованием признать действия силовиков во время спецоперации превышением должностных полномочий. Но местный Следственный комитет сначала отказал в возбуждении уголовного дела, не найдя в действиях силовиков состава преступления.

Ситуация сдвинулась с мертвой точки, лишь когда делом жителей Временного занялись московские адвокаты центра "Мемориал".

В январе 2017 года пятеро жителей поселка обратились в Европейский суд по правам человека в связи с нарушениями, которые были зафиксированы во время спецоперации. Согласно исковому заявлению, было нарушено их право на имущество и право на тайну жилища и неприкосновенности личной жизни. Позже количество заявителей, по словам адвоката "Мемориала" Марины Агальцовой, увеличилось до 130 человек.

После этого власти согласились вести переговоры о компенсациях. Но лишь формально. Местные жители рассказали, что из списка претендентов на получение компенсации были вычеркнуты около 200 человек, то есть почти четверть от проживавших в поселке на момент рейда. Власти объяснили это тем, что у многих жителей Временного не было документов о регистрации права собственности. Из списка исключили и тех, кто не было прописан в Гимрах (административно поселок относится к этому селу).

"В МЧС нам сказали, что прописка может быть где угодно, главное – предоставить справку о том, что на момент спецоперации у нас в поселке было имущество. Но такую справку нам никто не дает", – рассказывает жительница Временного Джамиля Гаджиева.

Кроме того, из списка вычеркнули людей, чьи имена не нашли в базе данных. "Люди родились, получили свидетельства о рождении, получили паспорта, ездят с этими паспортами по стране, а в МВД говорят, что их в базе данных нет. Как будто их вообще не существует", – возмущается Гаджиева.

Видя такое отношение и отчаявшись получить компенсацию, 30 января жители Временного подали в суд на правительство Дагестана, на дагестанское Министерство внутренних дел, региональное управление МЧС, северокавказский центр МЧС и администрацию Унцукульского района. Они требуют признать незаконным бездействие чиновников и настаивают на выплате компенсаций.

Будет ли это обращение рассмотрено теперь, когда в Дагестане сменилось руководство, пока неизвестно.

О том, что администрация Унцукульского района оказалась в списке ответчиков, исполняющий обязанности заместителя главы администрации Магомед Гамзатов (он курирует вопросы безопасности района) узнал от корреспондента Настоящего Времени и назвал "ложью" и "клеветой" обвинения в препятствии в выплате компенсаций.

"Мы заинтересованы, чтобы люди получали свои положенные деньги и чтобы население было занято чем-нибудь, чтобы у населения не было проблем. Если они написали там [в иске], что мы препятствуем, то это клевета на администрацию района. Бездействие, скорее всего, было в 2014-2015 годах от тех людей, которые здесь работали. Прежде чем нас делать ответчиками, им надо было сделать ответчиками администрацию села Гимры и непосредственно тех должностных лиц, которые находились в должности в то время", – сказал Магомед Гамзатов.

Настоящее Время направило официальный запрос на имя врио главы республики Владимира Васильева. На момент публикации ответа не было.

Аида Мирмаксумова,

Настоящее время

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG