Жительниц Северного Кавказа и регионов юга России после начала полномасштабного вторжения в Украину все чаще преследуют по делам, связанным с военной цензурой. Среди наиболее распространенных статей – "оправдание терроризма", "фейки об армии" и "дискредитация" войск. Сайт Кавказ.Реалии обсудил тенденцию с правозащитниками.
В 2025 году женщины составили почти пятую часть всех осужденных в России – 19,9%. Это самый высокий показатель за последние семь лет, следует из данных Верховного суда, которые изучила "Вёрстка". Издание отмечает, что женщин стали чаще судить не только по общеуголовным, но и по политическим статьям.
На Северном Кавказе и юге России этот тренд выражен особенно ярко: растет число уголовных дел за антивоенные высказывания и публикации в соцсетях. Одним из последних громких случаев стал приговор жительнице Дагестана Айше Наврузбековой, вступивший в силу в феврале 2026 года. Ее признали виновной в "оправдании терроризма" из-за поста в телеграме. Суд назначил Наврузбековой штраф в 360 тысяч рублей и запретил администрировать интернет-ресурсы.
В Кабардино-Балкарии поводом для преследований становятся даже частные переписки. В 2025 году местную жительницу (ее имя не называется) оштрафовали за "дискредитацию" армии из-за видео, отправленного в ватсапе. До этого в республике привлекли к ответственности Рамету Лакунову – за антивоенные высказывания в родительском чате. Еще одной осужденной, Зухре Малуховой, назначили штраф в 15 тысяч рублей за комментарий в инстаграме: "Там очень много трупов. Государству не выгодно их забирать, чтоб выплат не давать".
На юге России одним из самых жестких стал приговор 38-летней краснодарке Светлане Денисенко: ее осудили на 13 лет колонии по обвинению в госизмене. По версии следствия, она перевела 100 тысяч рублей на нужды ВСУ.
Раньше силовики воспринимали женщин как "второстепенных" участников активности
В Ставропольском крае к шести годам заключения приговорили Анну Воробьеву. Дело о "фейках" возбудили из-за публикаций во "ВКонтакте" об ударах по жилым кварталам и убийствах жителей в Буче – эти сведения российский суд объявил "ложной информацией".
Руководитель проекта "Поддержка политзаключенных. Мемориал" Сергей Давидис подтверждает: после начала полномасштабной войны число женщин, преследуемых по политическим мотивам, действительно выросло. Речь идет не только о тех, кто оказался в СИЗО или колониях, но и о решениях, не связанных с лишением свободы.
Этот тренд правозащитник связывает с общим ужесточением государственной политики в России: "Если раньше в отношении женщин, больных, пожилых или несовершеннолетних власть была склонна проявлять некоторую патриархальную снисходительность, то в новых условиях эти сантименты в значительной степени отброшены. Для системы важнее эффективность контроля над обществом, который обеспечивается репрессиями. А такая "эффективность" предполагает устрашение всех категорий и групп общества".
Статистика преследований демонстрирует устойчивый рост. Если в 2022 году фигурантками политических дел стали 174 женщины, то к 2024-му их число выросло до 330, а в 2025-м составило 322. За первые четыре месяца 2026 года правозащитники зафиксировали уже 61 новый случай.
Растет и удельный вес "женских дел": их доля среди всех политически мотивированных процессов увеличилась с 13% в 2022 году до 16% в 2025-м.
В списках "Мемориала" значится 120 женщин-политзаключенных, а общее число преследуемых по политическим мотивам женщин достигло 523. Чаще всего им вменяют статьи о госизмене, "фейках об армии", "оправдании терроризма" и участии в деятельности "экстремистских" организаций.
На Северном Кавказе лишены свободы 15 женщин, дела в отношении которых имеют признаки политической мотивации; пятеро из них признаны политзаключенными. Динамика в регионе также указывает на усиление давления: если в 2022 году правозащитники зафиксировали здесь 11 фигуранток таких дел, то в 2023-м их было уже 12, в 2024-м – 17, а в 2025-м – 13.
При этом Давидис подчеркивает: эта статистика не претендует на полноту и, скорее всего, отражает лишь часть реальных масштабов преследования.
Информацию "Мемориала" подтверждают данные правозащитного проекта "ОВД-Инфо". При этом в национальных республиках Северного Кавказа наиболее распространенной статьей остается именно участие в деятельности "экстремистской организации". Лидером по числу таких дел стала Карачаево-Черкесия – там правозащитники зафиксировали 14 случаев. Далее следуют Ставропольский край (7 дел), Дагестан (6) и Кабардино-Балкария (5).
Дела за "фейки об армии" правозащитники фиксируют в Карачаево-Черкесии, Дагестане, Ингушетии и Ставропольском крае. В Северной Осетии и на Ставрополье также появились дела за "повторную дискредитацию" войск. Кроме того, в Ставропольском крае зафиксировано преследование за "оправдание терроризма", в Ингушетии – за создание "экстремистского сообщества".
На юге России лидером по числу политических дел против женщин стал Краснодарский край. По данным "ОВД-Инфо", здесь зафиксировано 12 дел об экстремизме, а также по четыре дела о госизмене и "дискредитации" армии.
Поводом для преследования может стать даже одна фраза
Ростовская область выделяется высоким числом обвинений по "террористическим" и особо тяжким статьям. Правозащитники насчитали в регионе по девять дел о "насильственном захвате власти" и "организации деятельности террористической организации" и еще восемь дел об "экстремизме".
При этом статистика по Чечне, по мнению правозащитников, не отражает реального масштаба давления. В открытых данных по республике дела, связанные с экстремизмом или военной цензурой, почти не встречаются. Однако это свидетельствует не об отсутствии преследований, а о крайней закрытости региона и преобладании внесудебных методов давления, из-за которых мониторинг ситуации остается практически невозможным.
О методах давления в республике ранее рассказало издание "Вот так", опубликовавшее историю 64-летней жительницы Чечни. По ее словам, в июле 2024 года ее похитили и полтора дня пытали силовики. Поводом стало антивоенное высказывание на похоронах местного жителя, убитого в Украине.
Как утверждает собеседница издания, ее судьбу решила одна фраза: "Почему вы позволяете отправлять их на войну? И чем ваши сыновья, воюющие в Украине, лучше российских солдат, которые приходили нас убивать на двух чеченских войнах?" Официальное уголовное дело против нее так и не возбудили.
Юрист, работающий на Северном Кавказе (редакция не раскрывает его имя из соображений безопасности), отмечает, что после 2022 года отношение силовиков к женщинам в политических делах радикально изменилось. Если раньше на них давили преимущественно через родственников-мужчин, то теперь жительницы региона все чаще становятся самостоятельными целями репрессий.
"Раньше силовики чаще воспринимали женщин как "второстепенных" участников политической активности, однако после начала полномасштабной войны эта граница практически стерлась. Теперь поводом для преследования может стать даже одна фраза", – заключил собеседник.
- Одним из самых известных примеров давления на женщин в Чечне остается дело Заремы Мусаевой – жены бывшего федерального судьи Сайди Янгулбаева. В 2022 году силовики вывезли ее из Нижнего Новгорода в Грозный, а позже приговорили к сроку по делу о нападении на полицейского. Правозащитники называли это дело политически мотивированным и связывали его с критикой властей со стороны семьи Янгулбаевых.
- В марте 2026 года суд в Ингушетии на восемь лет запретил активистке Зарифе Саутиевой выезд из России, обязал ее ежемесячно отмечаться в МВД и на год запретил посещать массовые мероприятия.
- Патимат Шарудинова стала единственной женщиной среди фигурантов дела о беспорядках в аэропорту Махачкалы в октябре 2023 года – во время беспорядков в аэропорту она держала флаг Палестины и призывала не бояться охранников. Суд приговорил ее к 11 годам лишения свободы.
