Ссылки для упрощенного доступа

"Теория малых дел". Учитель года, который потерял работу из-за митингов и решил баллотироваться в Госдуму


Александр Рябчук (слева) на вручении премии "Учитель года города Ростов-на-Дону 2020". Фото: Максим Иванов

В минувшие выходные в Москве на форуме независимых муниципальных депутатов были задержаны порядка 200 человек. Участников мероприятия проекта "Объединенные демократы" обвинили в сотрудничестве с нежелательной организацией и нарушении санитарных норм.

Среди задержанных оказался Александр Рябчук – преподаватель истории и обществознания, который стал лучшим учителем в Ростове-на-Дону в 2020 году. В январе он принял участие в протестах в поддержку политических заключенных. Сразу после этого Рябчук был уволен из муниципального Лицея №11 и частной школы, в его доме провели обыск, а самого преподавателя отправили под арест на пять суток за "участие в несанкционированном митинге, повлекшее создание помех функционированию объектов жизнеобеспечения".

В интервью Кавказ.Реалии Рябчук рассказал о работе в школе, как теория малых дел может изменить мир и зачем ему понадобилось баллотироваться в Госдуму.

Школа

– Современные школы ассоциируются с поддержкой власти, вбросами на выборах и беседами с инакомыслящими учениками. Вы проработали в муниципальной школе 10 лет. Как часто вам приходилось сталкиваться с тем, что противоречит вашим принципам?

– Мне как-то предлагали участвовать в выборах, спрашивали, как я отношусь к "Единой России", я ответил – резко негативно. После этого ко мне с такими предложениями больше не обращались. Только однажды пришлось поработать, потому что я нужен был как мужчина – занимался надомным голосованием, где надо было много ходить, а я был за рулем. Женщинам физически это было бы тяжело. Но последние годы даже в надомном голосовании я уже не участвовал – принципиально.

Главным мотивом выбора работы для меня был не заработок, для этого можно устроиться в другие места. Я верю в теорию малых дел, поэтому работа учителя мне кажется полезной для общества – учитель просвещает и помогает.

– Это похоже на историю оппозиционера, который стал работать в администрации президента, чтобы поменять все изнутри.

– Степень свободы учителя гораздо выше, чем сотрудника администрации президента. Когда я закрываю дверь и начинаю вести урок, то, как он пройдет, зависит от меня.

– Но учебники выбираете не вы.

Директор школы говорила мне что-то вроде: "Надо быть более политически мудрым, если говорить что-то, то очень аккуратно"

– Я выбираю, что буду говорить. Мы с детьми на уроках сравнивали разную информацию. Например, мне очень не понравились рекомендации Роспотребнадзора о запрете использовать телефон на уроке даже в учебных целях. Я его активно использовал, например, показывал письма Михаила Шолохова Иосифу Сталину, чтобы ученики посмотрели, что Шолохов это не какой-то прозападный либерал, а лауреат Сталинской премии, который писал о том, как на Дону происходило раскулачивание, как забирали зерно, пытали женщин.

– К вам никогда не поступали вопросы от руководства школы из-за методов преподавания? Из-за того, что вы идете не по согласованному учебнику?

– Есть перечень тем или дат, которые я должен пройти. В учебнике есть фактология, а оценки мы с ребятами обсуждаем. Я им всегда говорил, что моя точка зрения не единственно верная. История сложнее, и моя цель – научить их критически мыслить. Если ребятам это нравится, если родителей это устраивает, если есть результаты – какие ко мне вопросы?

– Вы дважды участвовали в конкурсе "Лучший учитель". Сначала в 2014 году, а затем в 2020-м, когда стали лучшим учителем Ростова-на-Дону. В чем была мотивация участвовать в конкурсе?

– Хотел испытать себя, это же соревнование. Предыдущие участники говорили, что это колоссальный опыт, что мне это необходимо. Я попробовал и понял, что когда у тебя большая нагрузка на уроках, то меньше времени остается думать о методике преподавания. Бывает, что задача остается одна – выжить. А тут ты целенаправленно думаешь о том, как сделать урок наиболее удачным.

– Сейчас довольно забавно выглядит контраст вашего фото, где вы получаете сертификат победителя из рук главы администрации Ростова, с новостями о вашем аресте за участие в митинге. У вас во время конкурса "Лучший учитель" не сложилось впечатления, что участники должны быть максимально лояльны к происходящему в стране, что это само собой разумеющееся?

Если я чувствую в себе силы, мужество, возможности, потенциал, чтобы делать больше, я должен делать

– Там не проводят беседу по политике, по крайней мере до моего случая. Нельзя быть уверенным, что до сих пор не проводят. Действительно, до конкурса директор школы говорила мне что-то вроде: "Надо быть более политически мудрым, если говорить что-то, то очень аккуратно". Я не член партии, и считать, что я буду лояльным, навряд ли приходилось.

Может, кто-то думал, что, если ты проходишь конкурс и перед тобой впереди такие возможности вертикального роста, материальных благ, то любой человек будет лояльным. Может, по себе и судит вся эта административная вертикаль – если перед человеком полка, на нее пряник, а тебе лестницу дали, то ты автоматически будешь лояльным. Но не вышло.

Митинг

– Когда вы приняли решение выйти на улицу 23 января, означало ли это, что теория малых дел, которой вы придерживаетесь, перестала для вас работать или стала уже не такой актуальной?

– Я просто перешел на новый уровень, выйдя на митинг. Значит ли это, что мое появление заставит [президента России Владимира] Путина задрожать? Не думаю. Поэтому с моей стороны это по-прежнему можно рассматривать как малое дело. Но публичность, амбиции и желание делать крупные дела есть. Если я чувствую в себе силы, мужество, возможности, потенциал, чтобы делать больше, я должен делать.

– Вас предупреждали о последствиях? Когда вы выходили на улицу, вы знали, что может за этим последовать?

– Вначале меня просто предупреждали, что это негативно отразится на участии в областном этапе конкурса на лучшего учителя. У меня были неплохие перспективы на России, как мне говорили. Если есть возможность у человека войти в пятерку, которая будет с президентом общаться, то как ему участвовать в митинге? Перед 23 января директор отговаривала меня всеми способами, чтобы я не ходил. Говорила о карьере, перспективах, что я молодой, горячий, дурной.

– Но вы все равно пошли. Почему?

– Потому что я поступил по совести. Я считаю, что в данной ситуации, когда происходит такая несправедливость, когда людей травят, когда в суде творится беззаконие, мой выход на улицу – это способ показать, что я не согласен с этим.

Когда я был в автозаке, я спросил, задержали бы меня, если бы я вышел с триколором и Конституцией? Мне сказали – да

Директору и чиновникам не понравилось, что я громко поучаствовал в митинге – вел трансляцию, вступился за женщину, к которой подошел сотрудник полиции. Я сказал, что по закону он должен показать документы, в ответ на это документы потребовали у меня. В итоге меня задержали и вынесли предупреждение. Когда я был в автозаке, я спросил, задержали бы меня, если бы я вышел с триколором и Конституцией? Мне сказали – да. Надо сидеть дома и есть пирожки. Я считаю, что это прискорбно, я с этим не согласен.

Потом я пообщался с прессой, представился, сказал, что я победитель конкурса "Лучший учитель", назвал место работы. Естественно, на следующее утро меня вызвали к директору. Там был человек в штатском, он беседовал со мной, говорил, что я неправильно поступаю. Им очень не понравилось, что я в своих социальных сетях критически высказываюсь в отношении действующей власти, будто тем самым я агитирую школьников.

– Вы приняли решение уволиться самостоятельно?

– Я бы так не сказал. Я понимал, что все к этому идет, и написал заявление на увольнение, в школе были не против, чтобы я доработал две недели. Но я сказал, что 31 января, в воскресенье, я опять пойду на акцию, мне ответили: "Тогда пиши на пятницу".

В частной школе меня тоже вызвали на разговор. Сказали, что, как учитель, я очень понравился, но им звонили влиятельные люди, и если я не удалю свой контент в соцсетях, они вынуждены будут со мной распрощаться. В этой школе я проработал два дня.

Они еще добавили, что ни в какую частную школу я больше не устроюсь, потому что частные образовательные учреждения лицензирует Рособрнадзор.

Арест

– Когда к вам пришли с обыском?

В "загнивающих" странах, чтобы прошел обыск, суд должен увидеть весомые аргументы следователя. А у нас, в богохранимой, к чему эти формальности?

– После второй акции 31 января, где на меня также составили административный протокол. Я тогда ночевал у матери, мне написала бывшая супруга, которая живет с нашей дочерью в квартире, где я прописан, что у нее был обыск. Моих вещей там не увидели и на следующий день с обыском пришли к матери. Несколько сотрудников ОМОНа, один следователь и два сотрудника ФСБ, понятые. Сотрудники были вооружены, я поднял руки, спросил, надо ли мне ложиться на пол. Мне сказали "нет" и поставили лицом к стенке.

– Вам объяснили, на каком основании проводится обыск?

– Это ж Россия, у нас для того, чтобы провести обыск, нужно только решение следователя. Сказали, что есть уголовное дело в отношении некоего студента из колледжа связи и информатики, который разместил во "ВКонтакте" экстремистское видео, и, по имеющимся данным, я могу быть причастен к этому преступлению. Кто этот юноша, я не знаю. При чем тут колледж и я – без понятия.

Потом я пообщался с другими людьми в спецприемнике и узнал, что еще у нескольких людей, которые были на митинге, обыск прошел по этому же уголовному делу. Я просил суд объяснить, какие именно есть основания, чтобы считать, что я причастен к преступлению, мне ответили, что это тайна следствия.

То есть в "загнивающих" странах [Запада], чтобы прошел обыск, суд должен увидеть весомые аргументы следователя. А у нас, в богохранимой, к чему эти формальности?

– Как прошел обыск? Как вы себя чувствовали тогда?

– Неприятно, когда лезут в личные вещи. Я "забыл" пароль от телефона, это очень возмутило силовиков, пообещали долгий обыск, с пристрастием. В итоге телефон изъяли, забрали макбук и пересмотрели вещи матери. Она собирает квитанции об оплате коммунальных услуг, каждую бумажечку – потом три дня убиралась. У меня были заметки по поводу блога, эти листики вырвали, рабочие флешки забрали. У меня нечего брать, но мне не хотелось, чтобы в мою личную переписку совали нос.

Один следователь был вежлив и корректен, другой в нервно-возбужденном состоянии говорил, что я "Навальнятину развел". Я попросил маму собрать какие-то вещи, все, что понадобится, если меня посадят. Следователь сказал: "К чему этот театр?" Мама взяла с него обещание, что я вернусь после допроса домой.

На допросе у меня спросили, знаю ли я студента из колледжа, а потом стали спрашивать, сколько человек на митинге было, как я отношусь к [оппозиционеру Алексею] Навальному, все в этом духе. На выходе из Следственного комитета меня встретила полиция по поводу двух административных протоколов за 23 и 31 января, задержали, дождался суда – и оттуда в спецприемник на пять суток. Так что пригодились мне трусы, носки и все, что я с собой взял.

– Насколько тяжело вам далось пребывание под арестом?

– На многих это может оказать гнетущее впечатление, но в эти дни много честных и благородных людей оказалось в спецприемниках по всей стране. Я посчитал, что, если и я здесь, может, я тоже достойный человек. Прохожу краткосрочные курсы повышения квалификации (смеется).

Хотя в камере, где я был, оказался только один человек с митинга и то случайно, он просто в неудачное время пил кофе в центре. У нас было лучше, чем в [подмосковном спецприемнике] Сахарово, было где спать. Но ремонт требуется этому месту, и когда туалет огражден небольшой перегородкой, бывают трудности психологического характера. Хотя люди, которые там работают, нормальные. Те, кто туда попал, тоже. С жестокостью я не столкнулся, хотя готов был ко всему.

Будущее

Вас поддерживают ваши близкие люди?

– По-разному. Для многих близких я как токсичный человек, от которого могут быть проблемы и обыски. Отношение меняется от одного полюса к другому.

– Это первый раз в вашей жизни, когда из-за своих принципов вы что-то потеряли?

– Чтобы работу – да. До этого, конечно, я поступал по принципам, но последствия были не такими.

– Вы рассказывали, что работаете как самозанятый, репетитором. После истории, произошедшей с вами, учеников не стало меньше?

– Нет, даже новые появляются. Помимо работы я еще сейчас планирую собрать команду и организовать фандрайзинг для выдвижения своей кандидатуры в Госдуму по одномандатному округу.

– Что вам нужно для этого сделать?

Уличные акции властью и частью общества воспринимаются нелегально. Мне хочется использовать имеющийся институт, чтобы добиться перемен

– Чтобы избираться в Госдуму по одномандатному округу, нужно идти либо от парламентской партии, либо собрать подписи. Подписи надо собирать в бумажном виде, не менее трех тысяч, в среднем 14–15 тысяч подписей. Собрать их нужно за месяц. Это специальный заградительный барьер. Даже если ты извернешься и соберешь эти подписи, то графологическая экспертиза их зарубит.

Что мне остается, понимая это? Я могу быть не членом партии, но партия может меня поддержать. Ближе всего к моим взглядам партия "Яблоко", с которой я сейчас веду переговоры, чтобы она выдвинула меня в июне, тогда мне не нужно будет собирать подписи.

До этого мне нужно собрать команду: найти начальника штаба, юриста, людей, которые будут расклеивать объявления, станут наблюдателями. Масштаб задачи большой, и для этого нужны огромные деньги – от 20 до 50 миллионов рублей. Надеюсь, у меня получится собрать их фандрайзингом.

– Зачем вам быть депутатом?

– Это дальнейший этап борьбы. Уличные акции властью и частью общества воспринимаются нелегально. Мне хочется использовать имеющийся институт, чтобы добиться перемен. И одним из способов их достижения является представительство в законодательной власти, чтобы использовать трибуну депутата, чтобы говорить то, что волнует народ. Даже один депутат может наделать шума и заставить всех работать. Одномандатник более независим, чем тот, кто прошел по партийным спискам. Чем больше таких людей, тем лучше. Так в Думе появится полемика.

***

Выборы в Госдуму пройдут в России осенью 2021 года. В нижнюю палату парламента изберут 450 депутатов, 225 из них пройдут по одномандатным избирательным округам.

Сейчас Александр Рябчук совместно с "Правозащитой Открытки" обжалует решение Кировского районного суда о своем аресте за "создание помех функционированию объектов жизнеобеспечения и транспорту". Ростовский областной суд Рябчуку уже отказал, но при поддержке адвоката он намерен довести дело до ЕСПЧ, чтобы, по его словам, власти несли "хотя бы репутационные потери".

Смотреть комментарии (1)

XS
SM
MD
LG