Ссылки для упрощенного доступа

Сколько крымцев на самом деле дезертировали из рядов Красной армии?

Не будучи в силах признать тотальное выселение крымских татар в 1944 году преступлением против человечности, советские пропагандисты придумали, а их сегодняшние наследники охотно подхватили, «оправдание» депортации якобы многочисленными «грехами» крымских татар. И первое обвинение в этом списке – будто бы в 1941 году крымцы массово дезертировали из рядов Красной армии.

Начало обвинению было положено на высшем уровне. В докладной записке заместителя наркома госбезопасности СССР Богдана Кобулова и заместителя наркома внутренних дел СССР Ивана Серова на имя Лаврентия Берии было написано:

«Все призванные в Красную Армию составляли 90 тыс. чел., в том числе 20 тыс. крымских татар… 20 тыс. крымских татар дезертировали в 1941 году из 51-й армии при отступлении ее из Крыма».

Однако сама записка была создана 22 апреля 1944 года – гораздо позже описываемых событий, но весьма близко к дате депортации крымских татар. Указанная цифра «перекочевала» в письмо самого Берии Иосифу Сталину от 10 мая 1944 года.

«Из частей Красной Армии в 1941 г. дезертировало свыше 20 тыс. татар, которые изменили родине, перешли на службу к немцам и с оружием в руках боролись против Красной Армии».

Цифра «20 тысяч» приобрела налет сакральности и послужила удобным обоснованием для оправдания депортации крымских татар

В результате упоминания такими «авторитетами» как Берия, это число «крымскотатарских дезертиров» стало некритически воспроизводиться в десятках, если не сотнях современных текстов. Цифра «20 тысяч» приобрела налет определенной сакральности и послужила удобным обоснованием для оправдания депортации и шовинистической пропаганды против крымских татар. Чаще всего ее приводят в первоначальном виде со ссылкой на записку Кобулова и Серова, но иногда, в порыве вдохновения, авторы, например Сергей Кремлев, увеличивают число «беглецов» втрое.

«Или, если вспомнить времена чуть более поздние – осени 1941 года, можно увидеть около 60 тысяч молодых крымских татар, почти поголовно дезертировавших из рядов РККА».

И даже если в тексте случилась банальная опечатка, на определение крымских татар как «поголовных дезертиров» она не повлияла.

Правда, в сугубо научных трудах, посвященных проблеме крымского коллаборационизма во Второй мировой войне, можно встретить другие цифры. У Олега Романько так:

«В 1941 году в Красную армию было призвано около 10 тыс. крымских татар, многие из которых либо дезертировали, либо попали в немецкий плен в ходе осенне-зимних боев».

Какие же цифры правдивы, и сколько на самом деле крымских татар спаслось бегством из рядов Красной армии? Из-за бессмысленного режима секретности в Центральном архиве Минобороны Российской Федерации в Подольске мы не имеем прямых документальных свидетельств, поэтому вынуждены идти другими путями.

Вначале посчитаем общее количество призывников и мобилизованных из Крыма в 1941 году. Согласно подсчетам Владимира Брошевана, после объявления 22 июня всеобщей мобилизации мужчин от 23 до 36 лет из Крыма в ряды Красной армии направилось 72,4 тыс. человек. Призывники с 19 лет и так несли срочную службу, их количество едва дотягивало до 21 тыс. человек, соответственно, к августу 1941 года всего в действующей армии находились примерно 93 тыс. крымчан. Похожую цифру – 90 тыс. – мы встречаем в докладной записке Кобулова и Серова.

Поскольку крымские татары не попадали под призывные ограничения, нет причин считать, что в войсках их доля была меньше, чем среди крымчан в целом

Поскольку крымские татары считались лояльными к советской власти и не попадали под призывные ограничения (как немцы или поляки), нет причин считать, что в войсках их доля была меньше, чем среди крымчан в целом. С учетом естественного прироста между временем переписи (1939 г.) и началом боевых действий (1941 г.) количество крымскотатарского населения оценивается мной в 232–233 тысячи человек. Иногда с формулировкой «по данным архивов» можно встретить цифру 250 тысяч, но мне ни разу не попадалось указание на номер фонда и дела с такой информацией. С другой стороны, доля крымскотатарского населения в течение десятилетия неуклонно уменьшалась: 1934 – 23,8%; 1937 – 20,7%; 1939 – 19,4%, так что можно предположить, что в 1941 году этот показатель составил примерно 18%.

Используя демографическую пропорцию, мы подсчитали, что в начале войны в Красной армии служили почти 17 тыс. крымских татар. Но, вопреки распространенному мнению, они не воевали на территории Крымского полуострова. Все призывники в возрасте от 18 до 36 лет к августу 1941 года уже находились на различных фронтах и к Крыму никакого отношения не имели.

Исследователь Александр Неменко пишет, правда, не указывая источник, что:

«По данным Крымского военкомата с 22-го июня до 1 августа 1941 г. было мобилизовано 17 254 жителя Крыма, у которого в графе «национальность» стояло «крымский татарин». Из них 876 человек было направлено в 106-ю дивизию, находившуюся в Крыму, 276 человек в другие крымские части, остальные отправлены на «большую землю»… Эта цифра не учитывает тех, кто сражался в Крымских дивизиях народного ополчения».

Налицо изумительное совпадение цифр.

Считаем дальше. Задача обороны полуострова была возложена на 51-ю Отдельную армию, в которую крымчане до 1895 года рождения мобилизовались дополнительно с 14 августа в соответствии с директивой Ставки ВГК №00931. Остальные крымчане-призывники к этому моменту уже воевали на «большой земле».

«1. Для обороны Крыма сформировать 51-ю Отдельную армию (на правах фронта)…

3. В боевой состав войск вновь сформированной 51-й Отд. армии включить 106, 156, 271 и 276-ю стр. дивизии, 40, 42 и 48-ю кав. Дивизии…

5. Военному совету 51-й Отд. армии:

а) за счет призыва людских ресурсов Крыма до 1895 года включительно сформировать две-три стрелковые дивизии и необходимое количество бронеплощадок…»

Созданную армию, которая насчитывала 68,5 тыс. человек, можно было условно разделить на две части. Первую составляли упомянутые в директиве «старые» кадровые стрелковые дивизии: 106-я и 156-я; «новые» дивизии: 271-я и 276-я, а также три кавалерийские дивизии: 40-я, 42-я и 48-я – всего 39,5 тыс. бойцов. Крымчан среди солдат этих дивизий до начала войны не было – они формировались за пределами полуострова.

В целом в 51-ю армию были мобилизованы до 5,5 тысячи крымских татар

Вторую часть армии составляли 1-я, 2-я, 3-я и 4-я «крымские дивизии народного ополчения» (КДНО, позже 321-я, 184-я, 172-я и 320-я стрелковые дивизии соответственно), в которые набирали местных жителей, мобилизованных упомянутой выше директивой – всего 29 тысяч человек. Вторая крымская дивизия насчитывала лишь 4 тыс. солдат, однако создана была на базе пограничных войск НКВД. В оставшиеся крымские дивизии, таким образом, набрали в среднем по 8,3 тыс. человек в каждую. Если предыдущие пропорции верны, то в целом в 51-ю армию были мобилизованы до 5,5 тысячи крымских татар.

Однако еще часть мобилизованных была влита в уже сформированные части. Тот же Неменко, и вновь без ссылок, утверждает, что «по данным Крымского республиканского военкомата, по состоянию на конец августа 1941 г. дополнительно мобилизовано из призывных возрастов 54 тыс. человек, из них 12,5 тыс. крымских татар. В сентябре было призвано столько же».

Понятно, что в сентябре, в момент прорыва немцев на Перекопе, военкоматы «загребали» и стар, и млад. Итак, из 12,5 тыс. мобилизованных в августе крымских татар (относительно боеспособных, надо полагать) до 5,5 тыс. были распределены в дивизии народного ополчения, остальные 7 тыс. отправились на усиление кадровых дивизий или были направлены на строительство укрепрайонов («бронеплощадок» из упомянутой выше директивы»).

Пропорции сентябрьского призыва уже ограниченно боеспособных нам неизвестны, вероятнее всего, эти люди не принимали участие в боевых действиях.

Олег Романько, как мы видели выше, насчитавший в двух дивизиях 10 тысяч крымцев, ссылается на статью Анатолия Вяткина, но тот называет совершенно другие цифры.

«Однако к татарам эти расчеты неприменимы, так как в конце июня 1941 г. в армии служили только 4,5 тыс. татар, а те, кто был мобилизован в июле-августе того же года для обороны полуострова, частично погибли, а в своей основной массе дезертировали».

В различных кадровых частях Красной армии накануне захвата полуострова служили до 30 тыс. крымских татар

Правда, и этот исследователь не привел источник своих расчетов. Таким образом, у меня нет обоснованных сомнений в правильности своих подсчетов, по которым в различных кадровых частях Красной армии накануне захвата полуострова служили до 30 тыс. крымских татар (12,5%), что ненамного превышает их мобилизационный предел. Остальные явно вышли из призывного возраста и не участвовали в боевых действиях.

Как уже отмечалось, 17 тыс. крымцев воевали вне полуострова, 8 995 из них дожили до победы и были демобилизованы в места спецпоселений к своим депортированным семьям.

На полуострове остались в различных частях 12,5 тыс. крымских татар, и после разгрома, который устроила 11-я армия Эриха фон Манштейна советской 51-й армии, из нее разбегались призывники всех национальностей, а не только крымцы. Уход домой для оставшихся без командования бойцов зачастую был единственным способом выжить. Кстати, в обороне Севастополя участвовали, по данным Неменко, 3 671 крымский татарин, причем почти 2 тысячи прибыли в город добровольно.

Итак, из 12,5 тысяч в боях погибло и пропало без вести 1 290 человек (рассчитано В. Поляковым по «Книге памяти» АРК), 3 671 в разное время оказалось в Севастополе, а в лагерях пленных в Николаеве, Херсоне и Крыму – без малого 4 тысячи человек (справка Главного командования сухопутных войск Германии от 20 марта 1942 года о формировании вспомогательных войск).

Перебежчиков, дезертиров и уклонистов среди крымских татар – лишь 3,5 тысячи, а не мифические 20 тысяч

Итого перебежчиков, дезертиров и уклонистов среди крымских татар – лишь 3,5 тысячи, а не мифические 20 тысяч. В общем, «20 тысяч» – это округленное количество всех крымских татар, служивших в Красной армии после 1941 года на большой земле и в Севастополе. И с учетом 9 тысяч выживших, среди которых – дважды Герой Советского Союза Амет-Хан Султан, пять Героев и два полных кавалера Ордена Славы, взяться «20 тысячам крымскотатарских дезертиров» было просто неоткуда.

Кстати, согласно официальной «Справке о численности дезертиров из Красной Армии за три года Великой Отечественной войны», составленной в сентябре 1944 года, всего среди выходцев из Крымской АССР было задержано 479 дезертиров (без указания национальности). И хотя это число не включает беглецов из 51-й армии осенью 1941 года, все равно даже с ними «20 тысяч» никак не набирается.

Взгляды, высказанные в рубрике «Мнение», передают точку зрения самих авторов и не всегда отражают позицию редакции

XS
SM
MD
LG