Ссылки для упрощенного доступа

Как пресса победила ГКЧП. Часть вторая


Борис Ельцин на митинге в Москве после поражения ГКЧП. 22 августа 1991 года

Борис Ельцин на митинге в Москве после поражения ГКЧП. 22 августа 1991 года

Август 1991-го: почему путчистам не удалось подчинить себе СМИ

Радио Свобода публикует исследование Наталии Ростовой, посвященное тому, с чем столкнулись и как вели себя журналисты в три решающих августовских дня. Это часть проекта «Рождение российских СМИ. Эпоха Горбачева (1985 – 1991)». Публикуется с небольшими сокращениями. Первая часть публикации –​ здесь.

ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ

Одним из ключевых событий тех дней стала пресс-конференция членов ГКЧП, которая началась в пять часов вечера в пресс-центре МИД на Зубовском бульваре. В ней не участвуют три заговорщика: Язов, Павлов и Крючков.

Геннадий Янаев вынужден объясниться по поводу приостановки выпуска газет: «Если мы вводим режим чрезвычайного положения, то мы должны будем перерегистрировать массовые издания. Речь идет не о закрытии, речь идет о перерегистрации, потому что в том хаосе, в котором оказалась страна, повинны и некоторые СМИ».

Понимаете ли вы, что сегодня ночью вы совершили государственный переворот?

Эта пресс-конференция делает знаменитой Татьяну Малкину, молодую журналистку «Независимой газеты», которая в лицо тем, кто только что захватил власть в стране, задает самый острый вопрос. «Понимаете ли вы, что сегодня ночью вы совершили государственный переворот? — спрашивает она. — И какое из сравнений вам кажется более корректным – с 17-м или с 64-м годом? Это первый вопрос. А второй вопрос — о газетах. Во-первых, сколько времени будет занимать перерегистрация газет? Во-вторых, каков будет критерий, перерегистрировать или нет издание, кто будет этим заниматься и будет ли в перерегистрированных изданиях введена политическая цензура? Спасибо».

«Что касается перерегистрации газет, — отвечает Янаев, — то мы постараемся этот процесс не затягивать. Я не хотел бы сейчас это комментировать. Что касается вашего утверждения, что сегодня ночью совершен государственный переворот, я позволил бы не согласиться с вами, поскольку мы опираемся на конституционные нормы, и полагаю, что подтверждение вот того решения, которое мы приняли, Верховным Советом СССР, даст возможность нам констатировать, что абсолютно все юридические и конституционные, так сказать, нормы были соблюдены. Мне не кажется корректным сравнение с 17-м годом или с 64-м годом. Мне кажется, что любые аналогии здесь, они просто опасны».

Пресс-конференция членов ГКЧП

Пресс-конференция членов ГКЧП

Журналисты подхватывают обвинения Малкиной – она развязывает руки. «Запрашивали ли вы совета у генерала Пиночета?» — спрашивает журналист Corriere della Sera заговорщиков, и в зале раздаются одобрительные аплодисменты коллег. Ведущий просит воздержаться от эмоций. «Что касается вашего утверждения, что мы отняли власть у президента Горбачева, — отвечает Янаев, — я хотел бы с этим тоже не согласиться, поскольку речь идет о временной неспособности президента в силу состояния здоровья исполнять свои обязанности. И в соответствии с Конституцией обязанности президента временно переходят вице-президенту или председателю Верховного Совета».

Вопрос международника Александра Бовина окончательно превращает ГКЧП в неудачников, над которыми смеется уже весь зал. Обращаясь к Стародубцеву, Бовин просит объяснить, кто его избрал или пригласил в комитет. «Как вы-то оказались в этой компании?» — так звучит вопрос, запомнившийся всей журналистской Москве. И Стародубцев не может сдержать улыбки, начав отвечать на него.

Смелость этих журналистов, как и дрожащие руки Геннадия Янаева (на них сделала акцент в трансляции редактор Гостелерадио Елена Поздняк), дадут понять всему миру — путчисты провалились.

А еще я тебе, Сережа, скажу…

«Августовский путч 91-го года разметал ряды ведущих, сделав одних волею судьбы или обстоятельств олицетворением демократии, а других — напротив, — пишет в воспоминаниях телеведущая Ирина Мишина. — То есть примитивно поделил на «наших» и «не наших». «Вписавшиеся» в ситуацию оказались на взлете. Эта волна вознесла, например, Татьяну Миткову, Сергея Медведева, Светлану Сорокину. Александра Невзорова же, наоборот, отодвинула на роли «второго плана». А Сергея Ломакина и вовсе вычеркнула на несколько лет из рядов «эфирных тружеников». На пресловутой августовской пресс-конференции Янаев обратился к нему «Сережа», и все подумали, что они знакомы. При этом никому и в голову не пришло, что телеведущих в народе очень часто воспринимают как членов семьи. Валентину Михайловну Леонтьеву, например, теленачальники разных возрастов неизменно величали не иначе как «Валечкой».

Скорее, впрочем, это обращение было другого рода. В интервью Эллен Мицкевич сам Ломакин видел логику обращения так: Янаев, используя уменьшительное имя, обращался к человеку по статусу ниже, но — известному. По словам Ломакина, он прежде лишь однажды виделся с Янаевым.

Однако эти подробности неважны для неприятия коллег. В материале о пресс-конференции «Московские новости» отмечают: «Взаимная нежность спрашивавших и отвечавших достигла такой кульминации, когда руководитель комитета по ЧП говорил комментатору ТВ, верному Ломакину: «А еще я тебе, Сережа, скажу…».

ИНТЕРФАКС

В эти дни становится особо заметной работа молодого информационного агентства «Интерфакс». Вячеслав Терехов, сооснователь агентства, окажется единственным журналистом, который вместе с Александром Руцким находился в самолете, летевшем вызволять Горбачева из заточения в Форосе.

Михаил Бергер

Михаил Бергер

Будущий главный редактор газеты «Сегодня», а в те дни — журналист «Известий» Михаил Бергер напишет: «В том, что мир с первых же часов знал о том, что действительно происходит у нас, немалая заслуга ИФ. Практически все западные информационные агентства и другие средства массовой информации — подписчики «Интерфакса». В сорока странах мира получают информационную продукцию ИФ. А когда в понедельник, 19 августа, все каналы связи оказались перегруженными и редакции не могли поддерживать устойчивую связь с Москвой, журналисты американской Эн-Би-Си приехали к представителю «Интерфакса» в США и прямо с листа передавали в эфир сообщения из Москвы». В первые часы появления ГКЧП, пишет Бергер, «сотрудник «Интерфакса» буквально держал палец на кнопке, чтобы в любую секунду отправить последнюю информацию, если бы агентство стали арестовывать». Там говорилось: «В помещение «Интерфакса» проникли вооруженные люди. По не зависящим от нас причинам мы прекращаем работу на неопределенное время». Был даже создан секретный код, о котором агентство договорилось с западными коллегами, — показать, что «ИФ работает под контролем на случай, если их не закроют, но будут заставлять передавать навязанную информацию».

Был даже создан секретный код, о котором агентство договорилось с западными коллегами

«В дни путча большинство иностранных журналистов, работавших в Москве, — соглашается исследователь СМИ Рафаил Овсепян, — были единодушны в своей оценке деятельности «Интерфакса»: он работал оперативнее и объективнее всех советских средств массовой информации».

«ГОЛОСА»

Получение независимой информации, не контролируемой ГКЧП, оказалось очень важным не только для жителей страны. Работа иностранных СМИ была критичной для самих элит. Известно, что Нурсултан Назарбаев смотрел Си-эн-эн, а Михаил Горбачев, вернувшись из заточения в Форосе, сказал, что понимать происходящее ему помогала информация Би-би-си.

Один из самых преданных Горбачеву помощников, Анатолий Черняев, вспоминает, как чета Горбачевых пыталась узнать о происходящем в мире. «Они встречали меня с какой-то обостренной надеждой, не принес ли я какую-нибудь «хорошую весть», — писал он о днях совместного с Горбачевыми заточения в Форосе . — Расспрашивают, что я слышал по «Маяку». Так вот, «вестей» я им никаких не приносил. Настроение у Горбачевых менялось в зависимости от сообщений радио. Когда, например, ребята из охраны с помощью «проводочков» оживили телевизор и мы увидели пресс-конференцию Янаева и К°, услышали заявление, что Горбачев тяжело болен, это произвело тяжелое впечатление. Все очень насторожились. Мнение было общее: если «эти» открыто позволяют себе на весь мир так лгать, значит, они отрезают себе все пути назад, значит, пойдут до конца. Сожгли за собой мосты. Я сказал М.С., что Янаев ищет алиби, если с вами «что-то случится». Горбачев добавил: «Теперь они будут подгонять действительность под то, о чем публично сказали, под ложь». А когда Би-би-си сообщило о событиях вокруг российского парламента, о том, что народ выступает в защиту Горбачева, что Ельцин взял на себя организацию сопротивления, настроение, конечно, резко поднялось».

Крымский курорт Форос, где в дни путча был изолирован Михаил Горбачев

Крымский курорт Форос, где в дни путча был изолирован Михаил Горбачев

«Самый тяжелый момент — отсутствие информации, — говорит сам Горбачев в мемуарах. — Выключено было все, кроме телевизора, где сообщения ГКЧП чередовались с фильмами и выступлениями оркестров. Но офицеры охраны — люди соображающие — нашли какие-то старые приемники в служебных помещениях, приспособили антенны и начали ловить иностранные передачи. Лучше всех слышно было Би-Би-Си, «Свободу». Потом появился «Голос Америки». Анатолий [Черняев] приспособился слушать западную волну карманным «Сони». Начали собирать, обобщать информацию, оценивать развитие ситуации. В тот момент, когда Би-Би-Си сообщила, что в Крым едет группа заговорщиков вроде бы с целью предъявить российской делегации, советскому народу и общественному мнению, в каком состоянии находится Горбачев, мы все восприняли это так, что задумано что-то коварное. Вот в этот момент и случился у Раисы Максимовны тяжелый приступ, который имел последствия. Я об этом говорил. Хорошо, что мы оказались рядом».

«Радио Свобода» было определенно в своих оценках. Журналист Ирина Каневская, например, давала в эфир «голоса народных депутатов, парламентариев, которым вы привыкли верить: Руслана Хасбулатова, Геннадия Бурбулиса, Олега Румянцева, Виктора Шейниса и других». «Все они говорят: Янаев — государственный преступник, поставивший себя вне закона, — отмечала она в репортаже. — Они предупреждают: режим пытается осуществить свои цели, опираясь на штыки. Они опасаются: исключить кровопролития нельзя. Они допускают: будет большая кровь. Они предсказывают: лечить нищету оружием — это еще никогда никому не удавалось. Этот переворот экономически заведомо бесплоден. Они верят: попытка потерявших разум нелюдей обречена. Они верят в мудрость, выдержку и добрую волю народа». Станция полностью передала речь Бориса Ельцина на танке у Дома Советов РСФСР, в которой он сказал: «Мы имеем дело с антиконституционным государственным переворотом» (смотреть Ельцина на танке).

Попытка потерявших разум нелюдей обречена

Журналист «Свободы» Дмитрий Волчек, освещавший пресс-конференцию в МИДе, в репортаже рассказывал о смехе, царившем среди журналистов, которым не удалось пробиться в зал и собравшихся у телеэкрана в вестибюле МИДа: «Уж слишком очевидно нелепыми казались многие ответы сопредседателей самозваного ГКЧП на нелицеприятные вопросы журналистов», — объяснял Волчек. На волнах станции звучало и обращение к военнослужащим вооруженных сил СССР вице-президента России Александра Руцкого, который называл происходящее «попыткой военного переворота для установления диктатуры сталинского типа». Он призвал военных препятствовать «осуществлению преступных замыслов» и «переходить на сторону законно избранных народом органов власти — президента РСФСР и Совета Министров РСФСР».

В результате такого освещения событий, оценив роль станции «в объективном информировании граждан РСФСР и мировой общественности о ходе демократических процессов в России, событиях в стране и мире, деятельности законного руководства РСФСР в период государственного переворота в СССР», Борис Ельцин специальным указом позволил открыть ее бюро в Москве и создать сеть корпунктов.

ЛЕНИНГРАД

Ленинград ГКЧП не подчинился — в нем выходили все газеты, печатались листовки с новостями из Москвы и указами президента России Бориса Ельцина. Эти указы вечером 19 и 20 августа зачитывал по ленинградскому телевидению мэр города Анатолий Собчак. Попытки блокировать вещание Ленинградского ТВ предпринимались, но они не удались — благодаря председателю местного комитета по телевидению и радиовещанию Борису Петрову. Однако на Москву сигнал Ленинградского ТВ, уже ставшего доступным для всей страны, не доходил.

Митинг протеста в Ленинграде, 19 августа 1991 года

Митинг протеста в Ленинграде, 19 августа 1991 года

О давлении на телевидение показания по делу о ГКЧП дал заместитель Кравченко — Валентин Лазуткин, которому звонил лично один из заговорщиков, Борис Пуго. «Сказал, что в 20 часов 15 минут планируется трансляция выступления Собчака по Ленинградскому телевидению, — рассказывал Лазуткин следователям. — Пуго дал мне указание не транслировать это выступление. Я ответил, что это не в моих силах. Но Пуго настаивал на том, чтобы предприняли все, чтобы это выступление не транслировалось. После этого звонка я позвонил в Министерство связи заместителю министра Иванову и полностью передал разговор с Пуго, на что тот ответил, что в таком случае пусть сам Пуго берет кусачки и откусывает кабель. До окончания информационной программы «Время» вновь позвонил Пуго и потребовал ответа, почему он не выполнил его указание в отношении Собчака. Выступление Собчака прошло по всей стране». (Ленинградское телевидение с 1988 года вещало на всю страну.)

Выступление Собчака прошло по всей стране

20 августа вице-мэр Вячеслав Щербаков призвал военнослужащих Ленинградского военного округа сделать выбор в пользу народа. В Ленинграде, как и в Москве, на улицы вышли противники ГКЧП, их было около 120 тысяч.

«НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА»

Особую роль во время путча играла и «Независимая газета» (именно ее представляла журналист Малкина на пресс-конференции ГКЧП). Вот как эту роль описывает исследователь СМИ Рафаил Овсепян: «19 августа журналисты «Независимой газеты» решили выпустить очередной номер. Но это им не удалось. Материалы не вышедшего в Москве номера «НГ» были переданы за рубеж. Их опубликовали многие газеты мира. В полном своем варианте номер «Независимой газеты», запрещенный в Москве, вышел в Париже на французском языке 100-тысячным тиражом. Его выпустил на свои средства французский еженедельник «Курье Интернасьональ». Вечером того же дня редакция «НГ» передала ведущим информационным агентствам и газетам зарубежных стран «Обращение к свободным журналистам мира», в котором содержался призыв организовать мощную международную акцию в поддержку свободных советских журналистов и всей свободной советской прессы. «Обращение» было напечатано на следующий день в газетах США, Англии, Франции, Испании, Италии, Бельгии, Греции, Австрии и других стран».

КРАХ ГКЧП И ПРЕССА

Егор Гайдар годы спустя напишет о неожиданном и полном крушении ГКЧП, коммунистического режима, империи. «В здании КГБ жгут архивы, — говорит он в одной из своих книг. — Самоубийство министра внутренних дел Б. Пуго, куда более загадочное самоубийство управляющего делами ЦК КПСС Кручины, отвечавшего за финансы партии. Заискивающие публикации «Правды». Суть их — мы будем хорошими, станем верно служить новой демократической власти. Полная деморализация КПСС. Те, кто поддерживал переворот, до смерти напуганы, явно опасаются, что демократы поступят с ними так, как они бы поступили с демократами в случае победы ГКЧП…».

23 августа на сессии Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин в присутствии Михаила Горбачева подписал указ о приостановлении деятельности Коммунистической партии РСФСР. На следующий день Горбачев распустил Кабинет министров СССР, а 25 августа отказался от поста генерального секретаря ЦК КПСС. Этот орган, в свою очередь, самораспустился. В этот же день президент РСФСР своим указом объявил государственной собственностью все принадлежащее КПСС и компартии РСФСР имущество, расположенное на территории России и за границей. 29 августа был наложен арест на имущество ЦК КПСС. А 6 ноября своим указом Борис Ельцин окончательно запретил деятельность партии.

Душанбе, август 1991 года. Участники митинга требуют снова памятника Ленину и запрета Коммунистической партии

Душанбе, август 1991 года. Участники митинга требуют снова памятника Ленину и запрета Коммунистической партии

В этих условиях СМИ теряют партийное покровительство. Валентин Лазуткин в августе издает приказ о департизации Всесоюзной телерадиокомпании, в результате на радио и телевидении исчезают партийные комитеты. Активно публикуются материалы о финансовой деятельности КПСС. Серией таких материалов, например, отличился в «Комсомольской правде» Павел Вощанов, пресс-секретарь Бориса Ельцина.

«Все эти годы демократической прессе было необычайно трудно, — пишет сразу после путча Владислав Старков, главный редактор «Аргументов и фактов». — Мы вынуждены печататься на партийной базе КПСС, монополизировавшей всю полиграфическую технику. Настала пора национализировать типографии, вступив в экономические, а не политические взаимоотношения с полиграфистами».

Перерегистрацию, получив самостоятельность, проходит множество изданий, например, от своих собственников освобождается «Московский комсомолец». Перестает быть органом ЦК КПСС газета «Правда». В августе 1991-го полностью меняется медийный ландшафт страны.

21 августа выходит указ президента Ельцина «О средствах массовой информации в РСФСР», который отменяет решения ГКЧП, касающиеся деятельности СМИ. Управление союзным телевидением и радиовещанием передано в ведение правительства России, а Леонид Кравченко смещен с поста председателя Гостелерадио. Второй общесоюзный телеканал передан в управление ВГТРК «для создания общереспубликанской сети».

Все эти годы демократической прессе было необычайно трудно

Председателем ВГТРК также указом президента СССР назначен Егор Яковлев. «Наблюдатели отмечают, что назначение Яковлева продиктовано не профессиональными, а политическими соображениями, — пишет в те дни «Коммерсантъ». — Опыт работы на ТВ у нового председателя Гостелерадио невелик, зато сам он является «живым символом» гласности и пользуется симпатиями либеральной интеллигенции. Очевидно, в силу этого его фигура равно удовлетворяет обоих президентов: Ельцина и Горбачева».

27 августа проходит собрание трудового коллектива Всесоюзной телерадиовещательной компании, на котором разоблачают тех, кто работал с Кравченко. Одним из первых шагов Яковлева станет изменение программы «Время», в результате чего уволен руководитель программы Ольвар Какучая.

Программа «Пятое колесо», выходившая прежде на ленинградском телевидении, переходит на Центральное, а ее руководитель Белла Куркова становится главой Ленинградской дирекции ВГТРК – вместо Бориса Петрова, который, как и ведущий Александр Невзоров, лишается работы.

Постановление Верховного Совета РСФСР от 22 августа также отменяет «все незаконные ограничения на деятельность средств массовой информации». Правоохранительным органам России поручается «привлечь к ответственности лиц, допустивших нарушения Закона о печати». Указ Бориса Ельцина в этот же день приостанавливает выпуск газет «Правда», «Советская Россия», «Гласность», «Рабочая трибуна», «Московская правда» и «Ленинское Знамя». Для «Правды» — это первая приостановка издания со времен основания. Тем же указом отстранены от должностей гендиректор ТАСС Лев Спиридонов и председатель Информационного агентства «Новости» Альберт Власов.

Тележурналист Александр Невзоров во времена крушения СССР был одним из просоветских "ястребов"

Тележурналист Александр Невзоров во времена крушения СССР был одним из просоветских "ястребов"

Против закрытия коммунистических газет немедленно выступает Алексей Симонов из Фонда защиты гласности и ряд московских журналистов. Президент позже под влиянием советников вносит корректировку в свое решение. «Несколькими днями позже, правда, удалось убедить Полторанина, а через него — Ельцина, что для успокоения мирового общественного мнения (поток обращений, инспирированных деятелями КПСС, нарастал день ото дня) целесообразно разрешить выход этих газет, но уже в качестве независимых изданий, принадлежащих журналистским коллективам, — пишет в книге воспоминаний «Эпоха Ельцина», подготовленной помощниками российского президента, Юрий Батурин. — В таком решении была своя хитрость: газеты теряли свои «биографии», а вместе с ними — гипотетические права на долю имущества партийных издательств». В результате выходит новый указ, «в целях дальнейшего укрепления свободы печати и других средств массовой информации» запрещенные газеты разрешены к изданию.

Реформа происходит в агентстве «Новости». Указом Михаила Горбачева оно передано в ведение РСФСР.

После путча по решению коллективов были отстранены от своих обязанностей несколько главных редакторов центральных СМИ. Проходят выборы главного редактора «Известий». В «Литературной газете» коллектив не может простить, что главный редактор Федор Бурлацкий отсутствовал в дни путча в Москве. Бурлацкий пытается оправдаться в «Независимой газете» – пишет текст о невозможности прилететь из Крыма, о своей приверженности демократическим властям и осуждении путчистов. «Я, конечно, уйду из газеты, — заявляет он в разгар конфликта с коллективом, — но только после соблюдения законной процедуры, с уверенностью, что газета попадет в руки достойного преемника и продолжит либерально-демократические традиции, присущие нашей литературе и культуре со времен великого Пушкина, чей единственный профиль был по моему предложению оставлен на первой странице газеты». Это не помогает — главным редактором газеты в сентябре становится Аркадий Удальцов.

Я, конечно, уйду из газеты, но только после соблюдения законной процедуры

Лишается своей должности и главный редактор «Огонька» Виталий Коротич — он находится во время путча в Америке, коллектив не может ему этого простить и избирает Льва Гущина.

Оргвыводы следуют и в профессиональных организациях. «Мы не имеем права простить тех, кто вместо борьбы за демократию и свободу выбрал путь попустительства и поддержки заговорщиков, подготавливая и передавая материалы, поддерживающие и одобряющие их деятельность, — говорилось в заявлении секретариата Союза журналистов Москвы. — Ответственность за это в первую очередь несут: первый зам. главного редактора газеты «Правда» Г. И. Селезнев, главные редакторы газет «Советская Россия» В. В. Чикин, «Рабочая трибуна» А. П. Юрков, «Сельская жизнь» А. П. Харламов, «Московская правда» В. П. Лысенко, а также первый заместитель генерального директора ТАСС Г. А. Шишкин. Руководствуясь нашим профессиональным долгом, секретариат считает, что эти руководители, продемонстрировавшие свою позицию в решающие для Родины дни, не могут больше находиться в нашем творческом союзе. За пособничество и поддержку организаторов переворота, а также за нарушение устава Союза журналистов Москвы и Закона СССР о печати они исключены решением секретариата из Союза журналистов. Что касается председателя Гостелерадиокомпании Л. П. Кравченко, то, как известно, он решением секретариата СЖМ был ранее исключен из нашего союза».

Вход в Центральный дом журналиста в Москве

Вход в Центральный дом журналиста в Москве

Союз учреждает специальные премии для журналистов, исполнивших профессиональный долг. «Дипломами и денежными премиями по тысяче рублей секретариат Союза журналистов Москвы наградил журналистские коллективы редакций газет «Аргументы и факты», «Вечерняя Москва», «Комсомольская правда», «Коммерсантъ», «Куранты», «Мегаполис-Экспресс», «Московский комсомолец», «Московские новости», «Независимая газета», «Пролог», «Россия», «Российские вести», «Российская газета», «Собеседник»; редакций журналов «Искусство кино», «Столица»; Российского информационного агентства, Агентства новостей и информации, радио «Эхо Москвы», «Российского радио», — отмечает исследователь СМИ Георгий Вачнадзе.

Ревизии подвергается и членство в писательской организации. Из членов Союза писателей 21 августа выведены Юрий Бондарев и Валентин Распутин. 23 августа состоялось заседание секретариата Союза писателей СССР, который собирался осудить Александра Проханова «за то, что путчисты, по неофициальным сведениям, назначили его главным цензором нового режима», — писал «Коммерсант». Однако тот не пришел.

26 августа создается альтернативный Союз писателей Москвы во главе с демократически ориентированными Юрием Нагибиным и Юрием Черниченко, в противовес организациям, «запятнавшим себя идеологической поддержкой путча ГКЧП». Вокруг старого Союза писателей начинаются имущественные споры.

Использованная литература:

Алимов Гаяз. «Мы мечтали о свободе». «Известия», 17 августа 2001.

Альбац Евгения. «Мина замедленного действия. Политический портрет КГБ СССР». Москва, «РУСЛИТ», 1992.

Без подписи. «ТАСС был уполномочен в последний раз». «Коммерсантъ-Власть», 26 августа 1991.

Без подписи. «Что вы делали до 22 августа?». «Коммерсантъ», 22 августа 2000.

Бергер Михаил. «Факт, который нашел Интерфакс…». «Известия», 31 августа 1991.

Бурлацкий Федор. «Хроника одного мини-путча. Главный редактор «ЛГ» уйдет из газеты.

Вачнадзе Георгий. «Секреты прессы при Горбачеве и Ельцине». Москва, АО «Книга и Бизнес», 1992.

Винокуров Андрей. «Александр Любимов: «На Западе не живут в странах со свободной прессой», Polit.ru, 17 июня 2013. http://polit.ru/article/2013/06/17/lubimov/

Гайдар Егор. «Государство и эволюция. Дни поражений и побед». Издательство «Евразия», 1997.
Горбачев М.С. «Августовский путч (причины и следствия). Москва, Издательство «Новости», 1991.

Еловский Дмитрий. «Виктор Осколков: «Я решил поставить в эфир «Лебединое озеро» / ПУТЧ. Реконструкция Телеканал «Дождь». 19 августа 2011.
Елистратов Иван, Шипитько Геннадий, Абакумов Игорь. «Позиция руководства России». «Известия», 20 августа 1991.

«Решение редколлегии и коллектива «Известий». «Известия», 23 августа 1991. Засурский Иван. «Реконструкция России. Масс-медиа и политика в 90-е». Москва, издательство МГУ, 2001.

Колесников Андрей. «Документы ГКЧП готовились в КГБ - 2». «Новая газета», 15 августа 2011.

Костиков В.В., Лифшиц А.Я., Пихоя Л.Г. и др. «Эпоха Ельцина. Очерки политической истории». Москва, «Вагриус», 2001.

Кузнецов Георгий. «Семь профессиональных граней журналиста ТВ». Москва, 2001.

Лошак Виктор. «Смех в зале. Так прошла первая пресс-конференция Комитета по чрезвычайному положению в СССР». «Московские новости», 21 августа 1991.

Масленцин Кирилл. «Егор Яковлев: Смотрите, я цитирую». «Коммерсантъ», 2 сентября 1991.

Митрофанов Сергей. «Они не забыли выключить телевизор. И радио». «Коммерсантъ-Власть», 26 августа 1991.

Мишина Ирина. «По ту сторону эфира». Москва, «Права человека», 1996. Надеин Владимир. «Реванш за август 1991 года». «Известия», 14 июля 1992. Овсепян Р. «История новейшей отечественной журналистики. Переходный период (середина 80-х – 90-е годы). Москва, 1996.

Остапчук Анна. «СП СССР: Мы наш, мы новый путч устроим». «Коммерсантъ», 2 сентября 1991.

Старков Владислав. «Русская революция» 1991 года. Наш вариант». «Аргументы и факты», 22 августа 1991.

Черняев Анатолий. «Дневник помощника Президента СССР. 1991 год». Москва, Республика, Терра, 1997.

Чупринин Сергей. ”Русская литература сегодня: Большой путеводитель”. Москва, “Время”, 2007.

Mickiewicz, Ellen. Changing Channels. Television and the Struggle for Power in Russia. Duke — University Press. Durham and London, 1999.

XS
SM
MD
LG